МЕНЮ САЙТА
  • Скачай бесплатно книгу
  • Рекламные объявления
  • Обратите внимание
  • Рубрики
  • Подпишись на наш канал
  • Обязательно читайте
  • Это интересно
  • Евгения Фролова — «Длань правосудия»

    Evgenya Frolova Dlan PravosudyaА вот и следующий участник литературного конкурса «Твоя первая книга-2»Евгения Фролова. Евгения пишет с 10 лет, начинала с жанра фэнтэзи. А идея мистического рассказа «Длань правосудия» пришла к ней на работе – в суде. Наверное, нас ждёт нечто интересное! Давайте читать!

    «Длань Правосудия»

    Евгения Фролова

    Ноябрь, 1850 год. Старая Англия

    Уже больше месяца шли проливные дожди, день за днем, час за часом, совершенно не намереваясь прекращаться. По главной площади сновали туда-сюда люди, не желая задерживаться на одном месте больше пары секунд для приветственного снятия шляпы. По центральной площади Лондона проехало несколько карет в разных направлениях. Лошади только чудом могли разминуться, и то, скорее полагаясь на чутье, нежели на свое зрение, сильные помехи которому создавала серая стена дождя. Одна из карет задержалась не на долго у величественного здания суда, возвышающегося над близлежащими сооружениями на пару этажей. Из экипажа вышли два человека в униформе, за которыми последовало еще двое в таком же облачении, ведя заключенного с заведенными назад руками. Мужчина средних лет тоскливо смотрел перед собой, не в силах порой даже моргнуть от вечных пыток и допросов. Карета тронулась, а вышедшие из нее направились к зданию суда, где должно было состояться оглашение приговора…

    - За убийство с особой жестокостью двух лиц, обвиняемый приговаривается к смертной казни. Приговор вступает в силу с момента его оглашения. Обвиняемому предоставляется последнее слово.

    - Я не виноват… Это же мои жена и сын! Я любил их! Вы еще пожалеете о том, что сделали… вы еще пожалеете, - голос становился тише, пока в зале судебного заседания не образовалась мертвая тишина. Глаза осужденного снова стали стеклянными, а четверо охранников вывели его из зала.

     

    1983 год. Британия

    Артур Джонсон выключил свет и закрыл свой рабочий кабинет, намереваясь в этот день пораньше прийти домой, хотя и спешить то было не к кому. Артур жил совершенно один уже на протяжении двадцати лет после трагедии, произошедшей с его родителями и молодой женой. В газетах еще долго писали об этом происшествии, когда пламя охватило богатый особняк буквально за минуту. Много ходило слухов о том, каков был источник пожара, но в конечном итоге расследование закрыли, поставив на нем клеймо «дыры». В доме во время несчастья находилась вся семья Джонсона, кроме него самого. Он работал адвокатом в крупной известной конторе, имеющей клиентов не только в этом городе, но и далеко за его пределами, и, как это бывает у работников, с головой заседающих в своих делах, Артур задержался, довольно горячо обсуждая выигранное дело со своим лучшим другом. В тот день, возможно, он был бы с семьей, когда все произошло, но у судьбы на него были другие планы, и она не позволила востребованному адвокату погибнуть. Артур не мог придти в себя на протяжении долгих лет. Он перестал выигрывать дела в процессах, не мог больше доказывать невиновность своих подзащитных…

    - Артур! - Джонсон обернулся. Перед ним стоял его хороший знакомый – работник канцелярии – Райн Брукс, не раз помогавший Артуру в решении различного рода проблем.

    - Здравствуй, Райн. Давно тебя не видел, - глухо произнес Артур.

    - Ну, оно и немудрено то! Ты же целыми днями сидишь в своем архиве, как ты можешь кого-то видеть, если постоянно завален делами. Как ты вообще?

    - Справляюсь.

    - Ты заходи как-нибудь во время обеда, или так просто чаю выпьем, пообщаемся, а то ты совсем уже как отшельник. Некоторые работники тебя и вовсе не знают, будь то совсем новые или же наши старички, с уверенностью доказывающие, что ты больше тут не работаешь.

    - Что же я могу тут поделать. Их право так думать. Я не буду ничего опровергать, бегая по суду туда-сюда, - Джонсон достал ключ из скважины, проверил, заперта ли дверь, и направился к выходу из этажа.

    - Надеюсь, ты мое приглашение примешь, - Райн доброжелательно улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.

    - Да, спасибо, - Артур пожал руку в ответ и, отстраненно глядя перед собой, вышел из здания суда. Ему на пути никто не попался, и он с чистой совестью решил поддерживать слухи о его отсутствии на этой работе.

    Все еще стоя у входа в суд, он достал трубку и закурил. В ноябре, да еще и в пасмурную погоду, Артуру было совершенно все равно на то, увидит его кто-либо или нет, потому как видимость сама по себе была не самая лучшая. Наслаждаясь дорогим табаком, он отошел от здания и присел на скамейку, находившуюся под раскидистой ивой.

    Было то мимолетное видение, или же просто в глазах помутнело, но Джонсон увидел сквозь стену дождя размытую тень, промелькнувшую в открытом окне канцелярии. Сославшись на дождь, ноющую головную боль и сильную усталость, Артур докурил и пошел домой, буквально через пару минут забыв про странную тень. Он не был уже маленьким мальчиком, чтобы верить во всякую фантастику. Перед ним лежала лишь прямая и серая дорога, на которой попадались только работа, дом и старые знакомые.

    ***

    Заливистый детский смех раздавался над всей фермой. Маленький темноволосый мальчик бегал по небольшому дворику, пытаясь спрятаться от большой собаки, которая с высунутым от жары языком мчалась вслед за ребенком, намереваясь облизать ему от радости лицо. Внезапно громко скрипнула калитка, и мальчик с собакой одновременно перестали играть. Малыш, бегавший в одной рубахе, достававшей ему до пят, поднялся с земли и, щурясь от яркого летнего солнца, пытался разглядеть вошедшего на ферму его семьи человека.

    - Майкл! – звонко крикнул высокий мужчина, ставя принесенный с собой мешок около забора и раскрывая объятия своему сыну. Ребенок со всех ног бросился к отцу, которого ждал с самого утра, как только тот ушел на работу. Собака, долго не думая, бросилась за мальчишкой, радостно виляя пушистым хвостом.

    - Папа! – с горящими от счастья глазами прокричал в ответ маленький Майкл.

    - Я надеюсь, ты хорошо себя сегодня вел?

    Малыш активно закивал головой, всем своим честным видом показывая, что сегодня он действительно особо не шалил. Собака, будто бы поддакивая, несколько раз гавкнула, после чего продолжила тяжело дышать от долгой беготни по двору.

    - Ну тогда сегодня будем есть яблочный пирог! – мужчина подхватил сынишку, который с радостным воплем оказался выше головы отца, после чего прокрутил ребенка несколько раз вокруг себя. Отец знал, что малыш обожает, когда он так делает.

    - Милый, ты уже вернулся? – донесся из открытого окна небольшого уютного домика красивый женский голос.

    - Да, родная. Сегодня пораньше получилось уйти домой, - ответил мужчина, ставя ребенка на землю и ведя его за руку к дому.

    - Вот и славно, - к ним вышла высокая стройная, такая же темноволосая, как и ребенок с мужем, женщина. С любовью посмотрев на свою семье, она поцеловала главу семейства и, подняв сына на руки, добавила: - Обед как раз уже готов.

    Мужчина широко улыбнулся, почувствовав бурчание желудка от слова «обед», и вошел в чистый дом, предусмотрительно сняв ботинки.

    ***

    На следующий день Джонсон пришел на работу, как обычно, до начала рабочего дня. Он искренне удивился тому, какая суматоха стояла в здании. Кто-то перебегал из кабинета в кабинет, и, параллельно со своими действиями, все говорили про некое убийство, произошедшее ночью. Поскольку в таком бардаке просто невозможно было что-либо узнать о происшествии, Артур пошел в свой кабинет, который, по неясным причинам, оказался открытым. Припоминая, закрывал ли он вчера дверь, Джонсон аккуратно протиснулся в кабинет. Внезапный негромкий голос из-за спины вывел работника из равновесия, что он чуть не подскочил от неожиданности:

    - Вы Артур Джонсон?

    Артур обернулся и увидел стража порядка в форме, сидящего за его столом и перебирающего бумаги и дела, с вечера сложенные в том порядке, с которым удобнее работать.

    - Предположим, что так и есть. А в чем, собственно говоря, проблема? – Джонсон повесил пальто в шкаф, а на ручку дверцы прицепил зонтик, после чего снова обернулся к гостю.

    - При расследовании ночного происшествия, к нам поступила информация о том, что вы можете помочь следствию, - сурово произнес полицейский и, перестав тормошить бумаги, посмотрел на хозяина кабинета.

    - Я не очень понимаю, если честно, о чем вы говорите, - Артур пожал плечами и достал с ближайшей полки одно из дел, с которыми он уже давно перестал работать, но показать гостю видимость того, что он очень занят, было необходимо.

    - Что ж, раз вы действительно не в курсе, то, надеюсь, вы и не причастны к этому. Думаю, нам предстоит с вами еще встретиться, - страж порядка поднялся из-за стола и с усилием протеснился между мебелью и Артуром, а затем, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

    Джонсону показалось все это странным, но он не собирался лезть в эти дебри, что бы ему взамен не предлагали. Если уж дело коснется действительно чего-то важного и серьезного, то можно на этот счет и подумать, а пока что пускай этим занимаются те, кому это по службе положено. Артур в который раз пересмотрел сложенные на столе дела и отодвинул их подальше не в настроении работать с ними в этот день.

    В дверь кабинета постучали, отвлекая Артура от грузных мыслей. Поскольку к нему обычно никто не заходит, то он подозревал, что это Райн, и его догадки подтвердились, когда в приоткрытой двери показалась темная шевелюра молодого работника.

    - Артур, ты уже слышал новости? – в его голосе не было ни капли вечно задорной интонации, только какая-то серая печаль и немного траура.

    - Нет.

    Райн, наконец, вошел в кабинет и, присев на стул, стоящий рядом со входом, продолжил рассказывать:

    - Сегодня ночью у нас трагедия в суде произошла.

    - Что-то такое я уже сегодня слышал от полицая, который непонятно откуда появился у меня в кабинете еще до начала рабочего дня.

    Райн на мгновение удивился, но кроме поднятой брови, никак свои чувства не выразил.

    - Странно, что он к тебе зашел. Ты ведь вчера не оставался… А вот у тех, кто задержался вчера, он уже вероятно был. Подозревает, ишь ты.

    - Может расскажешь подробнее? Я же не могу до всего догадываться.

    - Да, разумеется. Помнишь судью, Томас Ларкинз его звали. - Артур кротко кивнул. – Да, ну так его убили. Ну или сам он умер. В общем, суть заключается в том, что его нашли только сегодня рано утром. Уборщица прибежала на вахту и кричит, что там убийство, а судья мертвый лежит. Охранник не растерялся, пошел посмотреть, что там, да как. Когда понял, что правда все это, и старухе не показалось, он прибежал обратно, быстро связался с полицией, ну и она уже с шести утра тут копается.

    - Так а кто-нибудь что-нибудь говорит об обстоятельствах смерти?

    - Пока что все поголовно молчат. Не знаю, правда, чего они ждут, но выдвигать версии не стремятся. Одно могу сказать точно, Артур. В том месте, где нашли Ларкинза, нет ничего такого, что могло бы повлиять на его смерть, или за что он мог зацепиться, упасть и разбить голову. Мне вообще эта ситуация внушает панический ужас, хотя я и не понимаю, почему. Я в этом суде работаю не один год, и здесь явно происходит что-то странное, чего я никак не могу понять, - Джонсон увидел в глазах Райна искренний, не смешанный с притворством, страх.

    - С чего ты это решил?

    - Да потому! Тут каждый год что-то происходит! Каждый год в ноябре что-то случается, ну, точнее, случаются мелочи на протяжении всего года, а уже нечто кошмарное именно в ноябре. Вот и в этом году – убийство…

    - Разве каждый год убийство?

    - Не то, чтобы убийство, но люди погибают здесь, и никто не знает причины. Информации не дают просочиться в газеты. Большинство людей вообще не знают о смертях в этом суде. Только старые работники еще помнят все эти случаи.

    - Райн, мне довольно-таки трудно поверить в твои слова, - искренне усомнился Артур.

    - Я понимаю, в это сложно поверить. Но я тут работаю уже четыре года, и я всегда оказывался рядом с этими событиями, только чудом меня это не тронуло. А еще знаешь, иногда я остаюсь поздно вечером работать, и слышу, как по коридору кто-то ходит, и звуки еще такие странные сопровождают эти шаги. Я еще когда первый раз услышал, вышел посмотреть, кто это тут шастает. И мне показалось, что кто-то прошелся мимо моего кабинета. Ну, я выглянул, но в коридоре никого, а только шаги все равно есть. Я когда жене рассказал это, она меня чуть не отправила в желтый дом.

    - Ты впечатлителен, - скептически произнес Джонсон.

    - Я знаю. Но поработай с моё, поймешь, о чем я говорю. Кстати, ты знаешь, что отсюда еще никто не мог уволиться по собственной инициативе?

    - А это-то тут причем?

    - А при том! Что-то есть тут, что не пускает никого, и по одному убивает. Ты ведь не знаешь, что все умершие в прошлые годы были исключительно судьями.

    - Много уже таких случаев было?

    - Ну как тебе сказать. Достаточно. Они начались, наверное, еще в прошлом веке. Так говорят.

    - Судя по твоим словам, погибают не все работники, а только судьи. Тогда чего ты переживаешь?

    - Артур, меня повысить хотят, на должность судьи. После всего произошедшего, мне страшно.

    - Ты что, суеверен? Веришь в эти старые сказки? – скептически спросил Джонсон, откидываясь на спинку стула.

    - Нет, но факт остается фактом!

    - Райн, успокойся и иди работать. У меня тут тоже дела есть, - Артур показал на разложенные на столе бумаги и папки.

    - Да, мне тоже надо заняться своими обязанностями, - Райн нервно кивнул, поднялся со стула и вышел из кабинета.

    ***

    Майкл стоял коленками на деревянной лавке и, облокотившись на подоконник и подперев руками голову, смотрел в окно, ожидая, когда отец вернется с работы. Солнце еще стояло высоко, и мальчик надеялся на то, что папа не возвращается только потому, что он его не видит из-за горячего блина, ежедневно появляющегося на небе. Ребенок сложил руки козырьком, но видимость от этого не улучшилась, и отца все также не было видно. Майкл внезапно услышал приближающиеся со спины легкие шаги. Через пару мгновений рядом с ним на скамейку присела мама, положив руку на спину сына.

    - Мам, а папа когда вернется? – чуть ли не со слезами на глазах спросил ребенок, усаживаясь рядом.

    - Сегодня у папы много работы, милый. Он придет немного позже чем обычно, но зато он тебе принесет кое-что интересное с открывшейся ярмарки.

    - А почему мы на ярмарку не пошли? – с обидой в голосе произнес Майкл, понуро опустив голову. Ему рассказывали родители, что такое ярмарка, и что там происходит, когда она открывается. Единственным заветным желанием после этого рассказа вместо сказки на ночь было побывать на этой самой загадочной ярмарке, о которой только все и говорят, когда она объявляется открытой.

    - Малыш, не смотря на то, что ярмарка – это очень весело, мы туда пойдем все вместе только в следующем году, когда ты подрастешь. Я ведь с папой тоже вон сколько не была там. А в следующий раз мы пойдем все вместе, и хорошо проведем время.

    - Честно-честно? – мальчик с надеждой посмотрел на маму, которая только улыбнулась в ответ и кивнула, а затем, пока не видел сын, с тревогой посмотрела в окно: ее муж должен был уже вернуться.

    ***

    Мужчина уверенным шагом лавировал между ярмарочными палатками со всякой всячиной, привезенной из разных городов и деревень. Завидев издалека яркую лавку с игрушками, он направился туда, чтобы, наконец, купить то, зачем он явился сюда вместо того, чтобы пойти домой к жене и сыну. За все время блуждания по насыщенному весельем лабиринту красок и цветов отец семейства изнывал от скуки, не зная, куда податься одному. И сейчас у него на уме было только одно: купить ребенку новую игрушку за то, что он в этом году не смог пойти на ярмарку и увидеть все своими глазами, а потом бежать со всех ног домой и радовать свою семью.

    Погрузившись в свои мысли мужчина не заметил, как на его пути появился нетрезвый человек, от которого несло перегаром за несколько метров от того места, где он находился. Случайно толкнув плечом шатающегося, отец поспешно извинился и пошел скорым шагом к своей намеченной цели, но человек, пытающийся устоять на ногах, решил, что нарушено его достоинство, и, моментально приобретя неплохую координацию, пошел вслед за целенаправленно шагающим мужчиной.

    - Э, мужик, ты че? – отец ожидающего его дома семейства быстро развернулся и резво отпрыгнул на шаг назад.

    - Я могу вам помочь? – мягко спросил он, прекрасно зная, что с людьми, находящимися в таком состоянии, не то что спорить, вообще разговаривать бесполезно.

    - Ты че, ваще не видишь, куда прешь? Страх потерял, иль что? – заплетающимся языком попытался произнести мужик.

    - Прошу прощения за это, но мне действительно нужно бежать. Меня ждут.

    - Ага, щас, нос подкрасим, и пойдешь, куда шел, - как можно более нежно сказал пьяный незнакомец и опустил на голову своего обидчика увесистый кулак.

    ***

    Артур шел по коридору в кабинет консультанта суда, его старого друга. Всегда жизнерадостный работник сидел на своем рабочем месте, раскладывая бумаги и напевая себе тихую мелодию под нос. Окно у него в кабинете было открыто, и от этого в помещении было зябко, но только не этому человеку, который никогда не испытывал неудобства.

    - Артур! – воскликнул Брайн, откладывая бумажки и бросаясь к гостю, чтобы пожать руку и похлопать по плечу, как старого друга.

    - Привет, Брайн.

    - Как дела? Как жизнь молодая? Как ты вообще? Ты давно уволился? Что-то я тебя давно не видел тут, - Форман сыпал вопрос за вопросом, а Джонсон никак не мог задать свой единственный, ради которого и пришел в этот тесный кабинет.

    - Все нормально. Жив, здоров. Только не увольнялся я. Все также работаю у себя в архиве. Просто времени практически нет по суду бегать, вот и не видно меня.

    - А домой-то вовремя уходишь, или, как и раньше, задерживаешься до самой ночи?

    - Теперь я стараюсь уходить домой пораньше, хотя это не так-то уж и просто сделать из-за большого объема работ.

    - Как же я тебя понимаю. Ну так как, ты ко мне по делу заглянул, или так просто, обсудить события прошлой ночи? – серьезно спросил Брайн.

    - Вообще-то я к тебе действительно по делу. Хотел спросить, раз уж ты знаешь всех работников суда…

    - Ну да, что есть, того не отнять, - самодовольно сказал Форман, присаживаясь в свое кожаное кресло.

    - Может, знаешь, кто здесь работает больше всех, да и вообще, кто может помнить события прошлых лет?

    - Зачем тебе, интересно? – подозрительно спросил консультант.

    - Да уточнить хотелось бы у них про одно дело, если они были свидетелями. Рассматривалось дело как-то здесь большое количество времени назад, около сорока, если мне память не изменяет. Я нашел это дело у себя в архиве, вот теперь у меня возникло пару вопросов касательно него. Но помочь мне могут только те, кто помнит это время. Вот теперь я и ищу самого взрослого работника суда, скажем так.

    - Ну, тогда тебе на почту надо. Там старушка Элен сидит. Фамилию ее не вспомню, но все ее так и называют, - сказал Форман, всем своим видом показывая, что разговор закончен, и ему надо приниматься за свою работу. Джонсон поблагодарил его и вышел из кабинета, попутно припоминая свою первую экскурсию по зданию, когда он только пришел устраиваться  на эту работу. Если за эти несколько лет, что он тут работает, не было никаких плановых перестроек, то приблизительное местонахождение почты он знал.

    Спустившись на первый этаж, где полным полно было народу, Артур прошел мимо пункта охраны. Незаметно нырнув в узкий коридорчик, Джонсон прошел его и вышел в другой корпус. Поднявшись на второй этаж, он снова нырнул в одно из ответвлений многочисленных коридоров, просматривая таблички на дверях, чтобы не ошибиться и попасть туда, куда ему было нужно. В конце коридора находилась дверь, на которой не было никакого обозначения. Поскольку эта была последняя, а почта находилась именно на этом этаже и именно в этом крыле, Артур, негромко, но решительно постучавшись, вошел в уютный теплый кабинет, где стоял стойкий аромат женских духов. В светлой комнате за старым потертым столом сидела старушка с почти белыми редкими волосами, заплетенными в некое подобие косички, огромными очками с линзами-лупами и в просто ужасном платье в цветочек.

    - Старушка Элен? – громко спросил Джонсон, подозревая, что на старости лет вряд ли она услышит робкий шепот.

    Женщина встрепенулась, завертела головой, пытаясь понять, откуда идет звук, а затем, посмотрев на вошедшего человека, широко улыбнулась и вернулась к своим бумагам, в которых что-то пыталась писать дрожащей, с броскими браслетами, рукой.

    - Давненько ко мне гости не заходили. А ты, часом, дверь то не попутал?

    - Нет-нет. У меня к вам очень важное дело, и очень серьезный вопрос, на который, я надеюсь, вы дадите мне ответ.

    - И что же ты хочешь от меня?

    - Скажите, пожалуйста, сколько лет вы работаете в этом суде? – Джонсон решил начать издалека, чтобы не рубить с плеча и не пугать милую старушку.

    - Ой, давно, мне на пенсию уже пора было выйти. Уже почти пятьдесят лет, как я тут. Как молоденькой пришла сюда, так и осталась тут на всю жизнь.

    - А будучи молодой, вы, наверняка, со многими тут общались, не так ли?

    - Конечно, как же без этого то?

    - А  были ли у вас какие-нибудь истории про наш суд? Может, про что-то странное, что творится с прошлого века, или что-то, на что закрываются глаза, но это все равно происходит? – спросил Артур, нервно перебирая пальцами.

    - Что-то такое, помню, рассказывал один работник. В канцелярии, кажись, работал. Когда я тут уже была около года, он справлял тридцатилетие в этом суде. Ну так он и говорил, что ему рассказывали прошлые работники, что странное тут творится. После окончания рабочего времени начинаются всякие вещи тут случаться. То топает кто-то, то бумаги переложит, то лампочку выкрутит, а то и вовсе сломает, то кинет что куда. Я бы и не верила в это, если бы не пришла одним днем на работу, а в моем кабинете полный бардак, и не могу найти бумаги нужные, а потом по суду пошли слухи, что не только у меня такое случилось ночью. Самое же интересное было то, что ко мне в кабинет никто не мог зайти. Даже уборщица убирала при мне. Я позаботилась о том, чтобы ключ был только у меня, чтобы не было неразберихи, когда понадобится кому-то моя помощь в бумагах. Ой, если бы ты знал, как я тогда испугалась, что воры проникли ко мне. Да только когда я к охране пошла, мне сказали, что никто  в суд не заходил, только выходили из него. Ну меня тогда и проняло, что эти все рассказы – правда, - старушка так увлеклась рассказами своей юности, что совершенно забыла о том, что все это время сидела и писала бумаги. Когда она замолчала и посмотрела на то, где она водила ручкой, искренне ужаснулась: - А боже ты мой, что ж я наделала то! Вот отвлек ты меня от работы, а я уже немолодая! Внимательность, как и зрение, теряю, а ты тут отвлекаешь меня.

    - Прошу прощения, конечно, за это. Но не могли бы вы продолжить?

    Старушка Элен отложила бумаги и, сложив руки на столе, как школьница, продолжила:

    - В общем, я тогда и поверила (после того, что увидела), что это все по-настоящему происходит. Я еще тогда сильно испугалась, хотела уволиться, но меня переубедили, и вот я до сих пор тут работаю после того случая.

    - А вам не рассказывали, случайно, версии какие-либо по поводу того, что же это все-таки творится в суде?

    - Да, много чего было. Да только самая основная, которой почти все и придерживались, была о том, что это призрак души, которая не успокоится никак. С прошлого века все ходит и ходит. Говорят, он незаконно убиенный. Его в нашем суде осудили, и теперь он ходит тут иногда и мстит.

    Артура передернуло от этого рассказа, и перед глазами снова появился образ той нечеткой тени, которая появилась на здании и, мелькнув на долю секунды, скрылась в открытом в окне.

    - А часто он мстит, говорите?

    - Да откуда ж мне знать то? Меня он не трогает, а вот судей всех, как под чистую. Посмотри архивы суда, там должно что-то быть про случаи в здании. Помню, работник какой-то заносил все это в специальный журнал, когда уже было убито около десяти человек. Может, и сейчас есть такой человек. А теперь, милок, мне работать надо, - старушка Элен взяла бумаги в руки и, положив их поудобнее, продолжила заполнять их дальше, предварительно выбросив испорченный листок.

    Артур вышел из душного кабинета и отправился обратно к себе в архив, размышляя о последних словах работницы, что в суде был такой человек, который записывал в специальный журнал все несчастные случаи, произошедшие в суде. Этот работник, если и был, то вряд ли бы забрал с собой в могилу эти тайны, он бы передал свое дело преемнику, и у того должен оставаться и по сей день загадочный журнал. По пути к себе Джонсон снова встретил Райна, который бежал куда-то, держа какие-то помятые листочки.

    - Райн, погоди-ка минутку, - окликнул его Артур, остановившись на лестничном пролете.

    Юноша застыл на месте и резко обернулся. Такой реакции Джонсон никак не мог ожидать, но, тем не менее, начал разговор:

    - Скажи, пожалуйста, знаешь ли ты кого-нибудь, кто может вести некий журнал обо всех несчастных случаях, произошедших, начиная еще с прошлого века, по сей день? – Артур не представлял даже, к кому обратиться с этим вопросом, но Брукса он знал достаточно долго, чтобы ему довериться.

    - С чего ты решил, что такой журнал вообще существует? Это же абсурд полный. Кому может понадобиться записывать такой? Разве что сумасшедшему.

    - Твой предшественник вел его. Не знаешь, был ли у него какой-нибудь шкафчик или полка, о которой мало кто знал, что там лежит? – напирал Артур. Он не знал почему, но ему казалось, что надо действовать быстро и идти по горячим следам, хотя он вообще не имел ни малейшего понятия, почему заинтересовался этим происшествием, и что будет, когда он закончит свое личное расследование.

    - Не буду даже спрашивать, откуда ты узнал про это.

    - Значит, такое место все-таки есть? - возликовал Джонсон, победно глядя на своего приятеля.

    - Да, у меня в кабинете, там есть полка, в которую я еще ни разу не заглядывал. Ну, просто мой предшественник сказал мне туда не лезть, пока я не пойму, что мне пора это сделать, вот я и забыл как-то про это.

    - Пойдем. Мне нужен этот журнал, - Артур уверенно направился в канцелярию. Весь его решительный вид говорил о том, что если Райн не последует за ним, наплевав на все свои неотложные дела, то будет очень и очень плохо. Брукс удрученно пошел за ним, уныло опустив плечи.

    Довольно быстро они оказались около кабинета канцелярии, за дверью которой были слышны шлепки печати по бумаге, работа печатной машинки, разрывание бумаги и всякие прочие канцелярские мелочи, которыми ежедневно занимались ее работники. Райн прошел вперед и, открыв дверь, важно ступил на порог своего кабинета, предоставив возможность на этот раз Джонсону следовать за ним. Пройдя по канцелярии, Брукс вошел в небольшой, но просторный кабинет, который принадлежал ему. В углу, как он и говорил, под окном, стояла небольшая полка, на которой лежала большая стопка документов. Райн подошел к ней и, достав ключ из пиджака, открыл дверцу, которая поддалась не с первого раза от долгого неиспользования.

    Наконец, открыв ее, парень искренне удивился, потому что, кроме потертого темного журнала, в полке ничего не было. Выудив его, Райн протянул находку Джонсону, не решаясь открыть загадочную вещь и проникнуть в ее тайны. Артур принял увесистый том и, поблагодарив Брукса, который в очередной раз помог ему, выбежал из канцелярии и отправился к себе в архив, намереваясь, наконец, разобраться, в этом деле.

    Придя к себе в кабинет, Джонсон сразу же решил изучить находку. По мере того, как он углублялся в эти старинные записи, волосы у него на голове становились дыбом, а по всему телу бегали мурашки от осознания всего того ужаса, который происходил в этом здании суда. Как было прописано в журнале, все началось с 1851 года, когда произошел несчастный случай с судьей, который работал на то время с самыми сложными и опасными делами. Из-за чего все произошло, никто не знал на то время, но расследование прекратили уже через неделю, когда стало понятно, что раскрыть его все равно не представляется возможным из-за отсутствия улик на кого бы то ни было. Спихнуть же на самоубийство тоже было бы неправильно, потому что судья находился в своем рассудке, и помутнений у него никогда не случалось, чтобы напиться (хотя, как написано, он никогда не употреблял алкоголь из-за проблем с печенью), а потом, побродив по зданию суда, повеситься на самом центре одного из главных коридоров. Эта первая смерть, по сравнению с последующими, была самой чудовищной, устроенной с особым цинизмом. Джонсон продолжил читать: с 1852 по 1855 года происходила череда смертей, которые были не то, чтобы хорошо знакомы, но были в очень близких отношениях с судьей, убитым в 1851 году. С 1856 по 1946 ничего сверхъестественного, как в предыдущие годы, не случалось, особенно каких бы то ни было ужасающих смертей. Несчастные случаи, судьи ломали ноги, руки, часто это случалось на людях, но опять же уже после окончания рабочего дня. Через сто лет, когда начались эти убийства, в 1950 году произошла не менее кошмарная смерть, чем в 1851 году. Это был один из первых по рейтингу судья, у него в перспективе было вырваться на новый уровень и, наработав за половину своей жизни в суде достаточный стаж, уйти на высокооплачиваемую работу, что никогда не могло ждать его в этом учреждении. Смерть же его была весьма и весьма странной. Как раз в этом году в соседнем корпусе суда производился капитальный ремонт здания, которое уже разваливалось не только снаружи, но и изнутри. Судья, по версии полиции и СМИ, пошел в тот корпус, неясно, правда, зачем, но до конечной точки своего маршрута он, по всей вероятности, так и не дошел, поставив завершающую точку на своей жизни. После этого происшествия стройку закрыли и напрочь запретили туда кому-либо приближаться. Не смотря на принятые меры в 1951 году несчастный случай все же произошел, и один из новоявленных судей упал с лестницы, поскользнувшись на недавно вымытом поле. Такие случаи происходили вплоть то 1976 года, и все они закрывались, как расследованные, хотя и не были проведены следственные эксперименты. Закончилась эта череда в 1977 году, когда одного из судей нашли зарезанным, как свинью, разделочным ножом на своем рабочем месте. Жестокие убийства (и это точно были убийства, потому как ни один человек в здравом рассудке и уме не мог зарезать себя, задушить или напустить в кабинет газ, от которого сам же и травился) продолжались до 1982 года, и все их пытались скрыть, вот только человек, которому было поручено вести специальный странный журнал, всегда оказывался на месте происшествия и описывал каждый случай во всех подробностях.

    Через пару часов досконального изучения материалов журнала, Артур на всех парах бежал в единственное в городе место, где ему, возможно, могли бы помочь. Он ушел с работы намного раньше, чем это разрешалось по закону, но особый случай требовал решительных действий.

    ***

    Мужчина шел, шатаясь, по дороге, машинально поворачивая, где это было необходимо, чтобы добраться до дома. В руке у него была новая меховая игрушка, которую он все-таки купил для своего сына. В голове у него сильно шумело, в ушах стоял дикий звон колоколов, в глазах то и дело темнело, но он пытался, насколько мог, держать себя в руках, лишь бы только дойти до дома, добраться до своей семьи, а там уже и все наладится. По лицу его текла кровь из раны, которую он получил, ударившись об угол одной из лавок. Пьяный мужик, попавшийся ему на пути к палатке игрушек, решил не останавливаться на начатом, и выложился на полную мощь, избивая отца семейства, который всего лишь пришел на ярмарку, чтобы купить игрушку для своего сына.

    Наконец в свете фонаря он увидел последний поворот к его родному дому, где сейчас его ждут жена и сын. Он думал о том, что ребенок уже лежит в кроватке, мама прочла ему на ночь сказку, и он безмятежно спит и видит не первый сон. Значит, игрушку малыш завтра получит, но от этого радости не убавится. Главное ему только дойти до дома и отдохнуть. Был тяжелый день, действительно тяжелый…

    ***

    Артур бежал по улицам, в голове перебирая истории своего детства и слова деда, который рассказывал когда-то давно о некоем ужасном убийстве, совершенном отцом в отношении своей молодой жены и маленького сына. После рассказа об этом случае и о том, что судил этого человека прапрадедушка Джонсона, маленького Артура не выпускали поздно вечером гулять в темноте, аргументируя свои действия тем, что глупых и отчаянных на свете хватает, и что тем, кто выпрыгивает с топором из-за угла, все равно, кто его очередная жертва. Джонсон лихорадочно пытался вспомнить, о каком дед тогда рассказывал годе, вот только на даты у него была довольно-таки плохая память, и это было бессмысленной затеей. Но не в дате сейчас у него была проблема. Архивариус суда несся к единственному человеку, который, возможно, мог помнить об этом, из рассказов, или других источников, что же все-таки произошло в то время, с которого начались все эти странные убийства в суде, к старой подруге и коллеге его деда – миссис Поттс. Ей было уже приблизительно под восемьдесят, как той старушке Элен, всю жизнь проработавшей на почте в суде. Артур не знал, откуда пришла ему идея идти именно к этому человеку, но одно он знал наверняка, - это правильный ход.

    ***

    Калитка привычно скрипнула, и отец семейства нетвердой походкой подошел к входной двери. Свет в окнах не горел, и в угасающем рассудке пролетела мимолетная мысль о том, что жена с сыном уже мирно спят, и он теперь уже дома, пусть немного в помятом состоянии, но зато рядом со своей семьей. Он вошел в прихожую, привычно разуваясь, а затем прошел дальше в комнату, пытаясь нащупать в темноте хоть какой-нибудь ориентир, чтобы добраться до кровати. Внезапно он наступил на лужу воды, и из-за шума в голове он не сразу понял, откуда она здесь появилась.

    Наткнувшись на стол, мужчина на ощупь зажег лучину, а затем и лампу, озарившую комнату теплым неярким светом. Осознав, наконец, что добрался домой, он с улыбкой обернулся, и так и остался стоять, не в силах осознать, почему на полу лужа крови, а не воды, как он сразу подумал. Все еще держа детскую игрушку в руках, отец медленно пошел в соседнюю комнату, взяв с собой лампу. Картина, представшая перед ним, пришла словно бы из самых его ужасных страхов и словно не из этой реальности, а из страшных снов: на большой кровать лежала его жена, раскинувшаяся на постели с застывшим на лице выражением ужаса, из груди ее торчал нож, а светлая ночная рубашка вся была в крови. Не в силах понять, что здесь случилось, отец медленно подошел к своей жене, попутно пытаясь ущипнуть себя, чтобы убедиться, что он спит. Но ни от щипков, ни от ударов он не просыпался, и страх постепенно стал вселяться в него. Не глядя на свое состояние, он бросился к любимой женщине и подхватил ее на руки. Она была холодна. Жизнь давно уже покинула ее тело, а он не успел даже с ней попрощаться. У него отняли не только жену, но и единственного родного человека, жившего на белом свете. После нескольких минут горьких слез мужчина с ужасом осознал, что к нему до сих пор не вышел сын, и что он не плакал, когда отец пришел домой, не проснулся, не пришел его встречать. Мужчина бережно уложил жену на кровать и с опаской прошел в детскую комнату. Когда он вошел, он понял, что опоздал. Здесь не было света, но здесь пахло смертью. Отец подошел к маленькой кроватке, над которой трудился, не покладая рук, целую неделю, чтобы его сынишке было, где спать, и сел прямо на пол. Он не хотел видеть то, что происходило в комнате. После увиденного в их с женой спальне, он просто осторожно протянул руки к кровати и не сдержал крика. Его сын, маленький пятилетний Майкл, сегодня утром еще провожающий отца на работу, висящий у любимого папы на шее, лежал такой же холодный, как и его мать. Длинная его излюбленная рубашка вся была мокрой, и здесь не надо было долго гадать, чтобы понять, что это кровь. Мужчина кричал еще очень долго, не в силах остановиться, бережно прижимая к себе маленького сынишку, который так никогда и не попадет на ярмарку.

    Он не услышал, как входная дверь открылась, и в дом ввалились несколько человек, держащих фонари. Последнее, что он помнил, были крики женщин, а потом грубые руки забрали у него сына и уволокли прочь со словами: «Убийца»…

    ***

    Джонсон остановился перед самым домом той самой женщины, которая в детстве так любила заходить к ним в богатый особняк на чашку отличного дорогого чая. Закурив трубку, он решил успокоиться и отдышаться перед тем, как входить запыхавшимся в небольшой частный домик на отшибе города. Но время было в этот раз не на его стороне, и Артур, поправив пальто, вошел в дом. К нему навстречу выбежала служанка в фартуке и с небрежно завязанным хвостом на голове. Она искренне удивилась, завидев Джонсона, но не растерялась и незамедлительно спросила:

    - Вы по какому-то определенному вопросу?

    - Мне нужно срочно поговорить с вашей хозяйкой.

    - Она сейчас ждет важного гостя, но думаю, она уделит вам пару минут своего времени, - улыбнулась служанка и провела Артура в чистую светлую комнату. В большом кресле-качалке восседала седовласая женщина с обаятельной улыбкой и морщинистыми руками.

    - Мисс Поттс, доброго времени суток. Я надеюсь, вы узнали меня? – не менее обаятельно улыбнулся Джонсон, подходя к ней.

    - Конечно, Артур, вас попробуй не узнать! Вы вылитый ваш дед в молодости!

    - Да, я это знаю. В моем детстве вы к нам на чай приходили, помните?

    - Безусловно! Я еще в то время определила в вас галантного джентльмена.

    Джонсон улыбнулся:

    - Вы мне льстите. Мне тогда было от силы лет пять.

    - Гены не убьешь, - пожала плечами мисс Поттс, ставя чашку на стол. – Ну так что? Чем обязана такому визиту?

    - Мисс Поттс, вы не помните, случайно о том убийстве, произошедшем в середине прошлого века, которое еще мой прапрадедушка рассматривал в нашем суде? Там было дело об…

    - Об убийстве жены и сына, - как в тумане закончила женщина, откидываясь на спинку кресла. – Конечно, я помню это дело. Его попробуй забыть, столько молва еще ходила об этом. Это сколько лет уже прошло, а его все никак не могут забыть! Меня тогда еще не было, но вот сейчас сижу и словно бы вижу, как этот дьявол убивает свою жену и маленького сына. Пятилетнего ребенка! Каким же демоном нужно быть то? – она испытующе посмотрела на Артура, который мгновенно среагировал, кивнув в ответ.

    - Так вы думаете, что он виноват был?

    - Резонный вопрос. Нельзя быть всегда точно уверенным, когда дело идет о правосудии. Но долго изучали доказательства, и все они говорили против него, поэтому решение тогда действительно было вынесено верным, и его правильно осудили и меру наказания соответствующую применили.

    - Смертную казнь?

    - Да, смертную казнь, - подтвердила женщина.

    - Мисс Поттс, вы уверены, что это все, что вы знаете об этом деле?

    Женщина задумалась, посмотрев в окно и прикрыв глаза:

    - В принципе, прошло уже достаточно времени… Никто, конечно, не знает, да и не помнит уже, что же все-таки в действительности произошло, но могу сказать тебе одно: бабушка мне перед смертью рассказала, кто настоящий убийца, но, боюсь, тебе не понравится моя история…

    Внезапно в комнату вошла служанка и, негромко кашлянув, робко произнесла:

    - Мисс Поттс, у вас назначена встреча. К вам должны прийти с минуту на минуту.

    Женщина перевела тяжелый взгляд на нее:

    - Я не смогу его принять. Принеси ему извинения и попроси зайти через недельку.

    Получив распоряжение от хозяйки, юная девушка засеменила к выходу и закрыла за собой дверь.

    - Артур, неужели тебе действительно это настолько важно?

    - Да, мисс Поттс, и я не уйду до тех пор, пока вы мне не расскажете правду о случившемся. Почему вы это скрываете от меня?

    - Потому что это твой прапрадед.

    - Я знаю, что мой дед осудил того убийцу. Но, может, все-таки не будете ходить вокруг да около, и расскажете?

    Женщина вздохнула:

    - Твой прапрадед был убийцей.

    Внезапно Артур понял, почему он решил заняться этим делом. Он видел в этом человеке самого себя и свою судьбу.

    - Твой дед был сумасшедшим. А моя бабушка была в него без памяти влюблена. Думаю, тебе понятно, почему она держала это в тайне.

    - Я… я все равно не могу понять…

    - Думаю, в свое время ты все узнаешь, а сейчас меня ждут.

    Мисс Поттс вышла из комнаты, предоставив Артура самому себе, который, собравшись с мыслями, выбрался из дома и, посмотрев на серое небо, понял, что для него эта загадочная история только начинается. Ему еще предстояло разобраться с тем, кто (или все-таки что) убивает людей в старом здании суда. История его нового дела только-только начиналась, и теперь он точно знал, что никуда не денется от этого. Ему необходимо узнать, что же все-таки творится в этом месте.

     

    *

    Это была Евгения Фролова с рассказом «Длань правосудия». Пишем автору комментарии и нажимаем на кнопки социальных сетей! Напоминаю, что количество нажатий напрямую влияет на выход автора в финал, так что не поленитесь:)

    Здесь можно ознакомиться с правилами участия в литературном конкурсе «Твоя первая книга-2», а здесь – почитать рассказы других авторов.

    С уважением,

    Артём Васюкович

    Поделиться в соц. сетях

    Подписывайся на обновления!

    Ваш e-mail: *

    Ваше имя: *

    Маргарита Кшевиц - «Полночь»
    Екатерина Аннушкина - «Месть»
    Ян Кошкарев - «Бритва Оккама»
    Комментарии
    • Здравствуйте, автор. Рассказ был интересен пока не закончился. Очень неприятно, когда он обрывается чуть ли не полуслове. Чувство такое, что тебя обманули. Вы не могли мысль до конца выразить? Урезать?
      Прочитала с утра и вот на весь день неприятный осадок остался.

      Ответить
      • Евгения:

        Ирина, это только первая часть планируемого произведения, скажем так. Все остальное, как говорится, в следующей серии :) А по поводу урезать… Я и так урезала, как могла. Здесь нет большей части рассказа, которую я собиралась написать…

        Ответить
    • Рина:

      =) Автор,спасибо за настолько интересный рассказ,что захотелось дочитать до конца.Речь и стиль очень складны,читать было легко….

      Ответить

    *

    *

    Твоя первая книга - Клуб книжных дебютов. Здесь живет Ваша первая книга — забери её! Copyright © 2013