МЕНЮ САЙТА
  • Скачай бесплатно книгу
  • Это интересно
  • Рекламные объявления
  • Обратите внимание
  • Рубрики
  • Подпишись на наш канал
  • Обязательно читайте
  • Игорь Ш. с рассказом «Путешественник»

    Igor Sh PuteshestvennikЗдравствуйте, дорогие читатели! Представляю вам следующего участника - это Игорь Ш. с рассказом «Путешественник». Вот что он говорит о себе: «Несмотря на то, что мои первые писательские порывы были зафиксированы еще в тринадцать лет, отношу себя к начинающим писателям, так как совсем недавно элементарное хобби превратилось в нечто более важное и серьезное. Творчество само по себе пока что считаю едва ли не единственным занятием, которое стоит потраченного человеком на него времени и сил в этом мире без смысла». Давайте посмотрим, что приготовил нам автор!

    «Путешественник»

    Игорь Ш.

    1.

    Рихард Беньямин прибыл менее часа назад. Сейчас, сидя за огромным роскошным столом, наполненным разнообразными блюдами, он чувствовал себя решительно некомфортно. И хотя голодным Рихард не был, но ради приличия иногда ковырялся в тарелке перед собой серебряной вилкой, на которой красовался некий символ.

    Справа тихо трещали дрова в камине. Рихард еще никогда не видел таких каминов, как вот этот, вживую, поэтому не отказывал себе в удовольствии созерцать, как языки пламени пожирали толстую древесину.

    - Успокаивает, не так ли? - заметил старик, проследив за взглядом своего гостя.

    Рихард соглашался с этим, потому мотнул несколько раз головой, надеясь, что мог позволить себе подобный ответ и не показаться при этом бестолковым.

    Но на самом деле камин был всего лишь одной из множества красивых безделушек, потому как хорошо здесь было везде. Если не принимать во внимание жуткую зубчатую стену, обволакивающую всю площадь замка, то все остальное, что Рихард видел дальше, ему очень нравилось. Оказавшись с противоположной стороны входных ворот и пройдя по мощеной мостовой тропинке, Беньямина мгновенно окутал милый глазу пейзаж: в центре площади перед замком находился фонтан, по обеим сторонам которого стояли массивные цементные столы с лавками, а все это тонуло в последних отблесках солнца. Оно клонилось за горизонт где-то впереди за дальней стеной замка.

    Когда человек в старомодном, но аккуратном и отутюженном черном костюме, встретил Рихарда сразу перед воротами и провел его внутрь замка, то Беньямин все никак не мог скрыть своего восхищения тамошним средневековым интерьером: изысканные и, очевидно, дорогие, ковры, высокие потолки с огромными люстрами, каменные стены. Его молча завели по спиралевидной лестнице на второй этаж, потом разрешили мельком полюбоваться просторными, но такими же, как и остальные в замке, пустыми залами и, в конце концов, после настоящего лабиринта из помещений и коридоров, Рихард оказался в похожей, но на толику большей комнате, чем те, по которым его водили уже с хороший десяток минут.

    В ней у одного из концов длинного стола, вокруг которого нашлась целая плеяда стульев, сидел дедушка с еле-еле улыбающимся, но очень измученным лицом.

    - Уважаемый господин Рихард Беньямин, прошу, - сказал он. - Садитесь.

    Старик протянул правую руку ладонью вверх и указательным пальцем показал на стул напротив себя. Рихард смущенно посмотрел сначала на дедушку, а потом на мужчину, который его сюда привел, и одновременно предположил, что если бы ему даже не говорили садиться за противоположный край стола, то он бы все равно туда сел. Пытаясь побороть внутреннее беспокойство, что только нарастало и нарастало, Беньямин уселся на удобный мягкий стул.

    Поначалу долгое путешествие ни на секунду не давало Беньямину забыть о себе и он, в результате, оказался в окружении каменных стен уже крайне уставшим, однако после прогулки пустыми закоулками замка сонливость немного прошла, но все же теперь, сидя на комфортном стуле, видя перед собой стол, что едва ли не прогибался от десятков вкусных - в этом Рихард не сомневался - блюд и слушая огонь, противостоять усталости было уже почти невозможно и Беньямин прилагал немалые усилия, чтобы просто не уснуть, не говоря уже о чем-то большем.

    Однако и старик, видно, не обладал сейчас большим желанием поговорить и после слов «Угощайтесь, господин Рихард Беньямин» только молча взмахнул рукой, подозвав человека, который до сих пор невозмутимо караулил возле входной двери, и показал на тарелку с незнакомым Беньямину салатом, что стояла почти посередине стола, а потому нельзя было дотянуться до нее со стула, чтобы не вставать. Слуга бросил дедушке четверть порции и тот тихо захрустел зеленью, иногда запивая ее водой. Рихард, чтобы обезопасить себя от дополнительных комментариев, положил себе в тарелки первое попавшееся блюдо, так как по собственному горькому опыту знал, как сильно владельцы вкусных застолий любят подталкивать своих гостей попробовать то одно блюдо, то другое, когда те ведут себя, на их взгляд, неловко или сдержанно.

    - Если вам что-то потребуется, попросите у Виктора, - сказал дедушка.

    Рихард поднял голову и посмотрел на прислугу. Тот слегка кивнул и Беньямин, даже не задумываясь зачем, повторил его движение. В помещении снова воцарилась тишина, если не считать треск дров в камине справа. Вот тогда-то старик и обратил внимание своего гостя на успокоительные свойства камина.

    Впоследствии Рихард, чувствуя, что уже даже орудование вилкой дается ему слишком сложно, отложил ее и уставился в костер. Потом дедушка сказал, что видит, насколько его гость устал, а потому не собирается больше навязывать свою компанию. Рихард смутился, поняв, что повел себя достаточно нехорошо, несмотря на прием, который устроили в честь его приезда, и хотел было что-то сказать, но это ведь теперь не имело никакого смысла, потому что все и так, скорее всего, было очевидно, а своим желанием доказать, что он вполне готов продолжить трапезу, он только зарекомендовал бы себя, как человека, который, едва познакомившись, уже делает первые попытки говорить неправду, а это равноценно первым шагам вызывания недоверия к себе. Однако Беньямин хотел, чтобы ему верили, следовательно, пришлось принять предложение.

    - Я, как вы уже, наверное, поняли, хозяин этого замка, - сказал дедушка, вытерев рот салфеткой. - Виктор, проведи господина Рихарда Беньямина в его спальню.

    Рихард поднялся и двинулся вслед за слугой, однако, ступив лишь несколько шагов, резко остановился. Он же, должно быть, не ради сна сюда приехал. Оборачиваясь к хозяину замка, Беньямин хотел как следует поспрашивать старика относительно цели своего визита, но неожиданно заметил в его стуле небольшие колесика и в течении следующей секунды так и не смог произнести ни слова. Инвалидная коляска. Однако старик мигом уловил истинную причину задержки, медленно кивнул и добавил:

    - Это подождет. А вам следует отдохнуть.

    За несколько минут Беньямин уже лежал на большой кровати, не думая ни где он, ни почему он здесь. Веки медленно опускались и Рихард, наконец, уснул.

     

    Когда Беньямин проснулся, то сквозь единственное окно в своей спальне он увидел, что солнце приближалось к зениту, и, решив не терять ни минуты, Рихард без лишних валяний в постели сразу пошел в ванную. Ее он нашел за дверью в углу предоставленной ему комнаты.

    Торопливо умывшись, одевшись и причесавшись, Беньямин поспешил найти хозяина замка, потому что вчера и так пришлось потратить немало времени на пустые разговоры и слишком рано пойти спать, а сегодня, значит, следовало все наверстать, уладить дела и поехать домой. Однако, оказавшись в коридоре, Рихард растерялся. Он смутно вспоминал прошедший день, точнее, его окончание, ибо был тогда слишком уставшим, а поэтому справится из задачей обнаружения в закоулках своей памяти информации о том, куда идти, на данный момент для Рихарда было никак невозможно.

    Тусклый, едва освещаемый коридор простирался слева и справа и поздоровался с Беньямином десятком, если не целой дюжиной, одинаковых дверей. Сначала он хотел окрикнуть Виктора, так как хозяин замка сам во время вечерней трапезы сказал, чтобы в случае необходимости звать его, но тут же отверг эту затею, ведь Рихард не знал, находился ли кто-то в соседних комнатах, а так как вероятность этого была достаточно большая и Беньямин не хотел будить невидимых людей, если такие были и если они еще спали, то пришлось молчать.

    Взвесив все « за» и « против», гость решил остаться на месте. Раз Виктор завел его именно в эту спальню, то он точно в случае необходимости проинформировал бы об этом своего хозяина. А если вдруг кто-то решит покинуть одну из комнат, которые прилегали к этому коридору, то Рихард не потеряет возможности спросить, где искать обладателя замка, или хотя бы того человека, который знает, где он. Тем более гулять без разрешения по чужому замку - это не просто демонстрация дурных манер, а даже немного страшно, ведь если бы не Виктор, то Беньямин никогда в жизни самостоятельно не нашел бы нужную залу и часами бродил бы пустыми роскошными помещениями, пока не наткнулся случайно на какого-то жителя или слугу.

    Сначала Беньямин так и делал - стоял в коридоре, всматриваясь то в одну сторону, то в другую, покорно ожидая, что откроются какие-то из дверей или тишину прохода развеют чьи-то шаги. После сытного ужина и крепкого сна Рихард чувствовал, что полон сил и сможет так стоять довольно долго, хоть даже до самого вечера, но проходила минута за минутой и он начал уставать. Однако скорее не физически, а морально. Между тем коридор молчал, и только ровное дыхание гостя наполняло его жизнью.

    Наконец, терпение в Беньямина закончилось и, избавившись бремени достоинства, он присел на корточки и уперся спиной о холодную стену. Пол покрывал мягкий красный ковер и Рихард провел по нему ладонями, наслаждаясь прикосновением.

    И снова время неустанно летело вперед, а вокруг ничего не происходило. Спать гость не сильно хотел, однако ныне, при отсутствии какого-либо интересного занятия, он решил пойти к себе обратно в комнату и хорошенько там отлежаться. Но достаточно было только подняться, как слева по коридору из-за поворота появился туманный силуэт человека, уверенно шагающего навстречу Беньямину. Впоследствии стало ясно, что шел Виктор.

    - Господин Рихард Беньямин! - Радостно воскликнул слуга и слегка поклонился, пока гость поднимался. - Когда я чуть больше часа назад к вам заходил, то вы спали, и я не хотел вас будить. А теперь вы, наконец, проснулись. Так что, вы готовы разделить трапезу с господином Францем Рейнстом? Если так, то пойдем, он вас ждет.

    Рихарда сначала удивило, что хозяин до сих пор так и не ел, но, пожалуй, слово «трапеза» не обязательно означало полноценный прием пищи всеми ее участниками. Однако как только Беньямин пошел туда, откуда пришел Виктор, тот схватил его за руку:

    - Извините, но нам в другую сторону.

    Рихард немного покраснел, чего не было видно при таком освещении, как в этом коридоре, молча развернулся и пошел за слугой, решив, что отныне будет пытаться избегать инициативы в замке где бы то ни было, если это не обязательно.

     

    3

    Сначала Беньямин пытался запомнить последовательность всех поворотов, что они сделали с Виктором, пока, наконец, добрались до зала с дедушкой в инвалидной коляске, однако достаточно было только ступить ногой в этот лабиринт одинаково пустых и одинаково роскошных помещений, как уважение к работе слуги в этом замке в глазах Рихарда выросло в разы. Помнить все ходы этого муравейника, пожалуй, действительно было не так уж и легко.

    Оказавшись в комнате с камином, все стало напоминать то же самое, что и вчера: хозяин замка поздоровался, предложил сесть и поесть. Тарелка дедушки, чего и следовало ожидать, осталась нетронутой, только время от времени человек в коляске брал в руки стакан с водой и делал несколько глотков. Вдоволь наевшись, Рихард потянулся к салфетке, и сразу после того, как вытрет губы, он собирался поблагодарить хотя бы за вкусный завтрак, так как во время прошлой трапезы он не высказал ни намека на благодарность, однако хозяин, которому, очевидно, просто таки натерпелось закончить со всеми формальностями, как только увидел, что его гость уже неголодный, сразу начал разговор:

    - Ну что ж, господин Рихард Беньямин, давайте, наконец, перейдем к делу, - хриплым старческим голосом сказал дедушка. Гость тем временем положил скомканную салфетку возле тарелки и внимательно слушал владельца замка. - Вы, насколько мне известно, преодолели дальний путь, чтобы, в конце концов, добраться до нас, и мы вам искренне благодарны хотя бы за это - за то, что не остались равнодушными к нашей беде. Моя внучка, она... Мы не знаем, что с ней случилось. Ее осматривали десятки врачей, она посетила немало больниц, попробовала невероятное количество разнообразных лекарств. Мы от отчаяния даже обращались к нелепым обещаниям - и все оказалось напрасно. Никто не знает, что у нее за болезнь, - дедушка опустил голову и посмотрел на свои руки. Рихарду показалось, что он не знал, что дальше говорить. Хозяин сейчас будто перебирал в голове возможные варианты развития разговора. - Те, кто считали, что поставили правильный диагноз, которым сразу же делились с нами и предлагали свою методику лечения, со временем признавали свое бессилие против болезни и отступали, говоря то, что и все - неизвестное заболевание. Это продолжалось очень долго. Может, кто-то и скажет, что выход есть всегда и не следует отчаиваться, и, знаете, будет в определенной степени прав, потому что, по крайней мере, один выход действительно существует и сопровождает нас с самого нашего рождения, но он очень редко вызывает у кого-то радости. Каждый из нас рано или поздно заглянет по ту сторону двери, и когда кто-то оказывается в последнем коридоре, в котором нет никаких выходов, кроме единого, известного заранее, и уверенно идет дальше, то для того человека мы можем сделать совсем немного. Постелить хороший и приятный ковер под ноги, осветить дорогу яркими лампами, навешать картин - это почти все, на что мы способны. Да и то - если повезет. И вот вы, пожалуйста, сыграйте роль картины, а, может быть, даже чего-то большего.

    Тогда хозяин замка замолчал, давая Беньямину время осмыслить услышанное, так как до этого он только в общих чертах понимал цель своего визита. Через несколько секунд, считая, что этого достаточно, и не дожидаясь никаких замечаний или вопросов со стороны гостя, хозяин продолжил.

    - Значит, с общим положением вещей вы теперь знакомы, а потому не вижу сейчас причин вас больше задерживать, господин Рихард Беньямин.

     

    - Я сделаю все, что в моих силах, - только и смог сказать гость, так до конца и не понимая, что он будет сейчас делать, однако спросить побоялся, ведь если бы они сами знали что и как, то вряд ли их выбор пал именно на него.

    - Виктор вас проведет, - сказал дедушка, глядя на своего слугу.

    После этого Рихард встал и пошел за Виктором.

    Итак, где-то неподалеку в одной из комнат лежит смертельно больная девушка и ему следует с ней поговорить. Старик попросил только побыть картиной. Он не говорил ни о том, как с ней разговаривать, хотя даже сам факт наличия предстоящего разговора ставился под сомнение, так как неизвестно способна ли она говорить, ни о чем, и ответов на этот вопрос могло быть несколько: если разговор и состоится, то слова Рихарда не играют настолько существенную роль, чтобы об этом вспоминать, или же хозяин посчитал, что гость достаточно проинформирован, чтобы сделать верные выводы, или, возможно, он просто забыл ему об этом рассказать. На мгновение Беньямин пожалел, что так быстро закончил разговор, ничего не уточнив, ведь там, в той, без сомнения, роскошной комнате, могло произойти что угодно. И рядом шел Виктор, которого можно было попробовать попросить мгновенно развеять неуверенности и Рихард, сосредоточившись на своих мыслях, отныне шел, вполне абстрагировавшись от воздействия стен опустевшего замка и прокручивая в голове различные примеры начала диалога со слугой, ведь чего сейчас меньше хотел гость - так это снова произвести далеко не лучшее впечатление, а потому следовало хоть немного, но подготовиться. Рихард уверенно шагал с опущенной головой, рассеянно следя только за миганием пят своего поводыря, и отвергал один за другим неудачные варианты. Один он оценил слишком детским, другой списал из-за чрезмерной грубости, как вдруг Виктор остановился и Беньямин, не успев даже надлежащим образом опомнится, слегка толкнул его плечом в спину. Тот только развернулся, бросил на гостя раздраженный взгляд и сказал:

    - Мы пришли, господин Рихард Беньямин. Если я буду нужен, вы можете меня найти сразу за дверью, - выпалил слуга и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

    Рихард ошеломленно оглянулся, потому что как раз собирался спросить у Виктора о возрасте внучки Рейнста, а когда понял, что уже нет времени, когда спрашивать, сердце забилось быстрее, чем когда-либо за все время пребывания в замке.

     

    4

    Первые несколько секунд Рихард жадно озирался в комнате, в которой он оказался, и, в конце концов, про себя отметил, что она мало чем отличалась от ряда тех, которые он пусть впопыхах, но видел. Единственным отличием было наличие в ней живого человека и удивительная красота пейзажа за окном - узкая полоса утопающей в изредка пожелтевшей траве извилистой реки, которую с легкостью можно было отсюда разглядеть, поскольку комнатка, в которой сейчас находился Беньямин, скорее всего, находилась значительно выше первого этажа, и поэтому взгляд беспрепятственно мог следовать значительно дальше за пределы зубчатого ограждения.

    Девочка смирно лежала в постели и была закутанная в толстое одеяло, что доходило ней чуть ли не до самого рта. Она с интересом изучала новоприбывшего, время от времени хлопая пожухлыми, усталыми и сильно западшими глазами - их окружали большие и достаточно выразительные синеватые кольца. Рихард предположил, что ней, скорее всего, нет даже четырнадцати, а может, даже и двенадцати лет, но многочисленные вмешательства болезни или попыток ее лечения давали достаточно сильные основания для сомнений. Пышные прямые волосы скрывали свои кончики где-то под одеялом.

    Если бы Беньямин хоть что-то знал о ней, то, быть может, сразу сам бы начал разговор, но, изнемогая от недостатка информации, но преследуя в качестве цели твердое желание чем-то помочь, он молча наблюдал за девочкой, а та, в свою очередь, за ним. Понимая, что первые основы будущей беседы закладывать все же надо, и это должен сделать именно он, потому что внучка Франца, видно, не собирался делать никаких действий, о чем свидетельствовало, хотя бы, ее заинтересованное лицо, лишенное, в отличие от Рихардового, каких-либо намеков на растерянность или неудобства, гость обратился к первой же банальности, спросив, как зовут такую ​​красивую и милую девочку.

    - Можете присесть, господин Рихард Беньямин, - после небольшой паузы сказала она приглушенным и несколько хриплым голосом, а потом сразу на несколько секунд вспыхнула пронзительным кашлем.

    Рихард сгоряча чуть не спросил, откуда ней известно его имя, но вовремя вспомнил, что Виктор назвал его, когда выходил. Неподалеку от кровати стоял табурет, и гость, поблагодарив, сел на него.

    Затем он попытался представить, как спросит у нее, чем он может сейчас помочь. Однако, насколько было известно Беньямину, каждый больной относится к своему заболеванию по-разному и, как следствие, реакция на похожий вопрос от человека к человеку тоже может существенно отличатся. Получить неожиданно комментарий в духе «Уже ничем. Оставьте меня» и разъяренный взгляд, направленный мимо его, мог поставить точку в сколько угодно мирной беседе, если кто-то достаточно натерпелся от болезни и находился в далеко не хорошем настроении. Следует начинать с самого простого и нейтрального. Молчание слишком затянулось, поэтому Рихард решил, что времени на поиски более оптимального варианта больше нет:

    - Как твои дела?

    - Если учесть, что были дни значительно хуже, чем сегодняшний, то хорошо, - Беньямин видел, что она прикладывает немалые усилия, чтобы говорить, и все же он ее едва-едва слышал. - Однажды мне не так давно ставили капельницу с каким-то препаратом, однако проткнуть вену удалось только лишь с восьмого раза. Это было так больно, - сказала девочка и вытащила из-под одеяла правую руку, положив ее ладонью вниз. Внешняя часть руки была целиком укрыта маленькими колотыми ранами. - А еще мне здесь всегда грустно. Когда садится солнце, то я вижу, как его последнее лучи сверкают на воде... Там, за окном, есть река, если вы еще не заметили. Так вот, когда оно садится, мне становится немного легче. Оно хорошее. Правда, за столько времени закат мне начинает надоедать и страшно представить, что со мной произойдет, когда даже солнечные лучи меня перестанут радовать. Иногда ко мне заходят разные люди, они со мной немного говорят. Но они меня не слушают. Они ставят свои вопросы, но когда я отвечаю, то мне кажется, что они сразу после того, как сами что-то скажут, считают, будто выполнили какую-то миссию, будто поток вопросов мне и интересен. А, может, они об этом также не думают. Может, они думают, что скоро будут дома, где нет никаких проблем, или их там хотя бы поменьше. Там их, наверное, любят. Конечно, я понимаю, что с моей стороны требовать обязательного интереса к моим ответам - это немного слишком, но какой тогда смысл вообще сюда приходить, ведь так? Зачем обрекать меня на еще большие муки? Хотя я никогда не была совершенно одинокой. Может, хрустальное одиночество значительно хуже того, что я сейчас имею... Но и видеть, как я им откровенно неинтересна - невыносимо. Когда не слушают, когда не хотят слушать... Но сказать им в глаза, что они меня не слушают, я не могу, ведь мне кажется, что они сразу же докажут мне, что это не так. Они с точностью перескажут то, что я говорила, продемонстрируют сочувствие, но, знаете, я почему-то не могу им поверить. Плохо, когда приходят и не слушают, правда? Вы меня понимаете, господин Рихард Беньямин?

    Гость сразу же закивал, не задумываясь, и через мгновение после того пришел к выводу, что не обманул. Да, он действительно понимал. По крайней мере, считал, что понимает.

    А что говорить дальше? Он так и не знал, что нужно девочке. Если она хотела только понимания, то в данный момент он мог ней его отдать, однако он усомнился, что дело только лишь в этом. Но, с другой стороны, где доказательство того, что она его приняла? Может, эти другие также сидели, слушали, кивали, думали, что поняли... А потом вот такие последователи, как он - Рихард Беньямин - выслушивали об отсутствии интереса к ответам девочки.

    Она тем временем спрятала руку под одеяло и снова отвела взгляд в сторону окна. Там как раз мимо замка пролетала стайка черных птиц: после каждого взмаха крыльями каждая птица слегка поднимался выше, затем постепенно снижался, пока не наступала очередь нового взмаха, и так снова и снова. Из памяти в Рихарда выплеснулось слово « гармоника ».

    - А что ты еще делаешь, кроме того, что иногда говоришь с гостями? - Неожиданно для самого себя спросил Беньямин и тут же попытался оценить вопрос с точки зрения девочки. Ему было интересно, не восприняла ли она его в качестве одного из ряда таких же, как и предыдущие посетители. 

    Никто из них двоих не отвел взгляда от окна.

    - Читаю книги, - ответила девочка. Сейчас она напоминала манекен, у которого шевелились только лишь одни губы.

    Рихард ждал. Насколько он знал, если человек является ярым чтецом, то о книгах он может говорить достаточно долго. Лишь бы был повод. Бесспорно, он допускал, что кто-то из скромности (или еще по каким-то другим причинам ) мог ожидать четкой просьбы рассказать об этом своем увлечении, но эта девочка, скорее всего, вряд ли бы сознательно замалчивала присутствие желания поговорить о них, если бы оно существовало на самом деле, поэтому когда молчание затянулось слишком долго, чтобы считать его подготовкой к ответу, Беньямин решил, что о книгах она говорить не хочет.

    Пауза длилась уже немало, а Рихард никак не мог найти того нити, которая могла позволить установить с ней контакт. Беньямин не хотел повторять ошибки своих предшественников, он действительно хотел помочь хоть как-то, и с каждой секундой уверенность в том, что такого участия ему не избежать, все росла и росла.

    - Кстати, а где твои родители? - Спросил Рихард. - А то что-то я их не видел.

    Однако не успела девочка проронить ни слова, как у Беньямина все внутри сжалось от страха, что он сейчас может услышать что-то, к примеру, об их смерти.

    - Мама далеко за пределами этого замка, а папа стоит сразу за дверью.

    Итак, на этот раз все обошлось, однако Рихард мысленно дал себе четкую установку проявлять бдительность в отношении подобных вопросов - то есть таких, ответ на которые может привести к крайне неприятным мыслям у девочки.

    - Раньше мне приходила учительница, - продолжила больна. - Мы с ней немного занимались различными предметами, но мне каждый раз было все труднее и труднее что-то учить и она перестала сюда ходить.

    - Ты сама отказалась, или...

    - Да, - перебила девочка.

    Рихард на мгновение попытался понять все, что сейчас происходило. Он пристально посмотрел на девочку, заглянул ней в глаза, в эти уставшие и посиневшие глаза, пытался вспомнить руку, покрытую пятнышками от игл, представить боль, которую она терпела, когда холодный металл пробивал кожу. Он пытался осознать ужас болезни, имя которой не было, прилагал немало усилий, чтобы впустить себе его внутрь, осмыслить умом. Гость пытался проникнуть в мысли девочки, узнать, что она думает по этому поводу, какие мысли ее терзают. Рихард смотрел теперь шире, смотрел так, будто видел перед собой нечто бестелесное, то, на что не следует смотреть так, как смотрят на стены, окна, на птиц. Посмотрел и понял: что бы он ни говорил - все, скорее всего, бесполезно. Но бесполезно только лишь в его случае. В ее же - нет.

    - Господин Рихард Беньямин, подойдите, пожалуйста, к окну.

    Гость выполнил просьбу и, пересекая комнату, теперь в очередной раз смотрел сквозь него на реку. Только на этот раз, находясь немного ближе, ощущения были не совсем те же. Когда он подходил, девочка смотрела на потолок. Теперь почти весь видимый ему горизонт заслоняла природа.

    - Что вы видите?

    Рихард задумался, но не потому, что вопрос поставил его в тупик. Он не мог определиться с чего начать.

    - Вижу зубчатое цементное ограждение. Она окружает весь замок. Цементная несколькометровая основа, сверху покрыта острыми, похожими на наконечник стрелы, концами... - Беньямин запнулся, ожидая реакции девочки, но та молчала и он продолжил: - Вижу реку. Она далековато, чтобы что-то там разглядеть, но даже отсюда видно, что она узкая. Поле. Она течет в поле, которое слегка пожелтело.

    И снова Рихард замолчал. Потому что, по сути, здесь больше нечего было описывать. Поле простиралось до самого горизонта, где линия горизонта отделяла его от синего неба.

    - Небо абсолютно чистое, ни одного облака, - сказал он и повернулся, чтобы проследить за взглядом девочки. Она тоже смотрела в окно на небо. - Но ты и сама видишь.

    - Да, вижу, - мечтательно сказала больная, вздохнув.

    Беньямин стоял, задумавшись. Одна мысль заменяла другую, переливаясь и переплетаясь, и в один момент он осознал, что какая-то часть внутри хочет уйти. Это была не потребность, а, скорее, пожелание. Прислушавшись к себе сильнее, Рихард, наконец, выяснил истинную его причину: страх. А в следующий момент его словно осенило. Идея сказать, что за окном, кроме всего названного, он видит еще и путешествующего на слоне человека, могла обладать какими угодно последствия, однако она настолько сильно вклинилась ему в мозг, целиком заслонив собою все мышление, что Беньямин, не раздумывая, тут же развернулся, чтобы сообщить об этом девочке. Но он успел сказать лишь «Однако это еще не все, тут слон... », как она прервала его:

    - Господин Рихард Беньямин, - она ​​смотрела на гостя своими мрачными глазами. - Любой разговор, независимо с кем, меня утомляет. Мне становится сложно говорить, сложно слушать, сложно воспринимать и даже жить, поэтому я вас о кое-чем попрошу. Пожалуйста, давайте, может, на этом закончим наш разговор?

    Рихарда сначала слегка всколыхнуло такой ответ, и перечить он не мог решиться, потому молча подошел к той части кровати, где были ее ноги, немного поклонился и пожелал ней как можно скорее выздороветь.

    - Долгих дней и приятных ночей, - добавил он крылатую фразу из одного из своих любимых романов. Он надеялся на хоть какой-то намек на улыбку.

    - Спасибо, - невозмутимо сказала девочка и Рихард покинул ее комнату.

    Оказавшись в коридоре, Беньямин увидел Виктора. Тот молча стоял неподалеку от входной двери и, увидев гостя, его лицо мгновенно переменилось, став просто таки образцом снисхождения.

    - Пройдемте за мной, - сказал слуга, на что Рихард кивнул и они раз отправились в коридорные путешествия.

    Беньямин тем временем вспоминал девочку. Он, конечно, верил ней. Верил, что ней действительно сейчас было трудно, но настолько ли тяжелой была усталость, или же она послужила только лишь причиной? Рихард больше склонялся ко второй мысли. Также его теперь не менее интересовало развитие событий, если бы он все же сказал задуманное, потому что такие вещи не могли не интересовать, и Рихард с легкостью поддавался им.

    Когда Виктор провел гостя на улицу, последний не сильно задумывался над этим. Виктор должен был действовать так, как следует действовать, поэтому вполне доверил маршрут ему. Проходя мимо фонтана во дворе перед замком, Беньямин как раз удивлялся, что все заканчивается так быстро, так грустно, и даже Франц Рейнст не сказал ни слова на прощание. Или это еще не было прощание?

    Слуга открыл металлические ворота, потянул их на себя и они без заметного скрипа отворились, открыв перед господином Рихардом Беньямином ровную прямую дорогу. С обеих ее сторон росло множество деревьев, образуя густые желтые стены, и путь, которым Беньямин должен был возвращаться домой, стал похожим на тоннель. Гость замка сделал несколько шагов вперед и, оказавшись на другой стороне, почувствовал, как свобода хлынула к нему, вея прохладным ветерком, бросив страх в забвение. Слуга тем временем закрыл ворота и, видимо, ушел.

    Однако со свободой возникло что-то еще. Мужчина сделал один шаг, следующий... И понял, что его словно раздирает пополам. Так не должно быть, это неправильно. Рихард эмоции сбились в один пучок, в котором сложно стало различать какая настоящая, а какая нет, и он пристально посмотрел вперед, в ту даль дороги, которая вела известно куда, и после этого медленно развернулся и уставился на ворота. Он не знал точно, что было не так, но уверенность в том, что ему следует вернуться, стала непоколебимой. Беньямин подошел к воротам и растерялся, не зная как поступать дальше. Вчера ему открыли по причине, о его приходе было известно заранее и Виктор ждал его у входа; теперь же он ушел.

    Взвесив все « за» и « против», он начал кричать, стучать по воротам, вопить, чтобы его впустили, но все оказалось напрасно. Его никто не слышал, а если и слышал, то не хотел открывать. После нескольких безрезультатных минут Рихард решил покинуть такой способ привлечь внимание, но другого у него не было, однако и сдаваться пока он не собирался, и поэтому посмотрел на верхушку ворот, представив, как он будет перелезать через их, но отказался и от этой идеи также, потому что, во-первых, как ворота, так и стены вокруг замка заканчивались густо посаженными острыми шипами, перелезая по которым скорее можно было смертельно пораниться, а то и погибнуть, чем удачно осуществить задуманное, и, во-вторых, Беньямин не хотел без разрешения врываться в чужие владения, он снова хотел стать гостем.

    Шли час за часом и Рихард все еще ​​порой пытался получить разрешение попасть в замок то просто молча следя за входной дверью через щели между металлическим прутьями, чтобы в случае чего поговорить с человеком, который оттуда выйдет, то добавляя к созерцанию голос. Однако замок словно застыл в своем первозданном виде. Также Беньямин надеялся, что сможет пройти внутрь вместе с другим гостем, который прибудет снаружи, ведь насколько он понял, его должен будет кто-то встретить с самого замка, но и этого также не произошло и Рихард постепенно начал терять надежду. До полного ее отсутствия было еще далеко, но если она пошатнулась, то при отсутствии изменений все идет по нисходящей.

    Стало прохладно, приближался вечер. Рихард Беньямин ослаб и проголодался. Небо затянуло серыми облаками, заслонившими собой солнце, и где-то в вышине за замком оно раз за разом вспыхивали мгновенным блеском в сопровождении тихого грохота.

    Когда на дворе стало темно, стоять на ногах было Рихарду уже невмоготу и он присел на корточки на окраине дороги, рядом с самими воротами, а затем и лег. Находясь в полузабытьи, на грани сна, человек почувствовал на щеке прохладные капли дождя, отчего губы его скривились в жалкой подобии улыбки. Сверкало уже значительно ближе, каждый раз вырывая из мрака силуэты деревьев и дороги своим светом.

    Впоследствии поднялся ливень и Рихард сразу промок. Он перевернулся на спину, едва открыл рот, смакуя воду.

    Каким бы обессиленным он не был, но от холода уснуть сразу не удалось. Зубы самовольно стучали, а сон между тем незаметно переходил в созерцание реальности, а оттуда, ни на секунду не останавливаясь, - опять назад, и так почти всю ночь по кругу, словно бред.

    Рихард Беньямин открыл глаза и понял, что дождь закончился и наступил день. Он хотел уже снова закрыть их, но вдруг сел, прислушавшись. Он был уверен, что проснулся не один - его что-то разбудило.

    Рихард поднялся и подошел к воротам, схватившись мокрыми и грязными руками за стальные прутья. Из-за входной двери замка вышла девочка в длинном красном платье. Ее пышные волосы были собраны сзади зажимом, еще несколько волосинок спадало вдоль висков, на лице звучала улыбка. Беньямину казалось, что он куда-то проваливается, а последние остатки сил мгновенно выветрились. Он хотел что-то сказать, но все слова застревали в горле и Беньямин смог выдать только что-то похожее на бессвязное бормотание. Не отпуская перегородок, Рихард скользнул по ним руками и упал у ворот на колени.

     

    *

    Это был Игорь Ш. с рассказом «Путешественник». Пришло время обсудить! А если рассказ вам понравился - нажимайте на кнопки социальных сетей. С каждым нажатием повышаются шансы автора на выход в финал!

    Литературный конкурс «Твоя первая книга-2» ждёт новые таланты! Может, это ВЫ?

    Оставляйте комментарии и другим нашим авторам.

    Всего хорошего и до новых встреч!

    С уважением,

    Артём Васюкович

    Поделиться в соц. сетях

    Подписывайся на обновления!

    Ваш e-mail: *

    Ваше имя: *

    Евгений Смертин - «Письмо»
    Валерия Невидомая - «Дело о Венском Джеке Потрошителе»
    Сергей Федик - «Сегодня»
    Комментарии
    • Дмитрий:

      Да. В анотации написано, что это рассказ. Тогда какой-то непонятный рассказ, без сюжета и финала..Скорее все таки начало к роману.
      Но, даже для начала романа, все как-то сильно затянуто. Читаешь, ждешь, что вот-вот что-то произойдет, и ничего не происходит. Думал, к девочке зайдет, и что-то будет, по крайней мере какая-то интрига, и опять ничего. Автор, интерес пропадает, если ничего не происходит!
      Да, и еще. Предложения уж слишком длинные. К концу предложения уже забываешь, что было в его начале.
      Писать ради того, чтобы много писать, это еще далеко не все. Нужно чтоб было интересно. Нужно захватить читателя если не с самого начала, то, хотя бы в середине) Меня, к сожалению, не захватило даже в конце.
      Автору удачи в творчестве.
      Рецензии даются, что бы к ним прислушивались, а не обижались))

      Ответить
      • Игорь Ш.:

        Нет, конечно, ни про какие обиды не может быть и речи. Главное, по-моему, отделять полезные и конструктивные рецензии от всякой шелухи. Ваш отзыв я считю именно таким — полезным и конструктивным. Поэтому спасибо.

        Ответить
    • Виталий Лобановский:

      Я поддержу Дмитрия, но добавлю от себя, что у Вас хорошо получилось создать атмосферу средневекового замка. Создавалось впечатление, что я нахожусь где-то за спиной у главного героя.
      А это, должен Вам сказать, мастерство.
      Я думаю, что в итоге получится этакий «неспешный» роман, который приятно почитывать долгими зимними вечерами, забравшись с ногами в любимое кресло, закутавшись в плед и примостив рядом большую чашку с чаем.
      Удачи и с Новым годом!

      Ответить

    *

    *

    Твоя первая книга - Клуб книжных дебютов. Здесь живет Ваша первая книга — забери её! Copyright © 2013