МЕНЮ САЙТА
  • Скачай бесплатно книгу
  • Это интересно
  • Рекламные объявления
  • Обратите внимание
  • Рубрики
  • Подпишись на наш канал
  • Обязательно читайте
  • Нерассказанный рассказ (Поэма) — Эрмек Турдубеков

    Нерассказанный рассказ (Поэма) Эрмек ТурдубековПриветствую! Мы продолжаем наш литературный конкурс "Твоя первая книга". Сегодня у нас наш постоянный автор Эрмек Турдубеков и его новая работа Нерассказанный рассказ (Поэма). Давайте ознакомимся и оставим свои отзывы автору.

     Нерассказанный рассказ (Поэма)

    — За родину! — кричали бойцы. — Вперед!

    Потом криков не стало. И гул обратился в тишину. Минное поле забрало несколько десятков жизней.

    …Он открыл глаза не сразу. Но придя в себя, почувствовал острую боль в голове и гул в ушах. Вокруг не было ни души. Здесь царила тишина. Словно фашисты забрали с собой не только жизни, но и звуки на этом никому не нужном поле. Он осторожно оглянулся.

    Никого. Из живых. Безмолвие…

    Пора была весенняя, и снег давно начал таять. Советские солдаты — повсюду их тела. Лишь одна полуживая его душа еще поднималась на ноги. Он встал, но, почувствовав боль, упал навзничь. Голова раскалывалась. Он лежал и долго смотрел на тяжелые облака. Ожидалось ненастье. Вряд ли надменное небо станет щадить смертных. Он лежал и терпел, стараясь не потерять веру в спасение. И вдруг вспомнил, что рядом воевал и его младший брат.

    Забылось все: и боль, и гул в ушах. Он резко встал и, хромая и пошатываясь, побежал к трупам. «Не он… Не он… Не он…» Дюжина мертвых солдат, его друзей-однополчан. Но брата среди них нет.

    — Брат! — тихонько позвал боец. — Брат, родной, ты где?

    «Конечно, ты жив и пошел дальше, — подумал он. — Я найду тебя».

    Боец поднялся. Он позабыл о боли, или боль позабыла о нем. Поднялся и побрел в лес, чтобы укрыться от начавшегося дождя. «Береги брата, — вспомнились слова матери, она твердила их, как молитву. — Береги брата».

    Раздался гром, мелькнула молния. Солдат вошел в лесную громаду при ее свете. Шатаясь, он брел все дальше. Контуженая голова нестерпимо болела, все время хотелось сесть. И, в конце концов, он сел под деревом у проталинки. И тут снова послышался раскат грома.

    …Помнится, еще до войны играл он вместе

    с братиком.

    Играли утром, ночью, днем, и неведома была

    свастика.

    Неведома была боль,

    Война,

    взрывы

    и оружие.

    Неведома была голь,

    Бедность,

    голод,

    бездушие…

    Он вздохнул и посмотрел на небо. Дождь стихал. Решил двигаться дальше. Приклад автомата бился о правую ногу. Тогда только он его и заметил. И вспомнил, что в кармане еще и нож есть. Он все думал о брате: «Такой еще юный, худой, высокий, молчаливый… Он жив, я найду его!»

    Пытаясь обогнуть болото, увидел птицу. Она сидела на буреломе. «Неужто бекас?» Птица остро посмотрела на солдата. Он вздрогнул от этого презрительного взгляда. И тут услышал жалкий стон. «Это не бекас!»

    — Ах! — послышалось печально.

    «Нет, таки бекас! Или нет? Может, где-то в лесу стонет человек?»

    — Кто кричит? — крикнул он так громко, как только мог.

    — Ай, — послышалось снова.

    Пытаясь понять, откуда это слышится, он остановился.

    — Кому помочь?

    — А-а-ах! — раздалось снова чуть севернее.

    Забыв о боли, он поспешил на крик. Разок направо, дальше прямо… И увидел лежащего солдата. И свастику на его правом рукаве.

    Он испугался.

    — Лежать! — крикнул. Но перед ним и так лежал совсем юный немецкий солдатик.

    Осознав, что в него целится враг, солдатик тихо поднял руки, отпустив ногу, которую сжимал. Нога кровоточила, было ясно, что это пулевое ранение. Боец бросил автомат на землю и нагнулся.

    — Чем помочь?

    Ему вдруг показалось, что у немца лицо его брата. Такой же безобидный, но смелый. Такие же еле пробивающиеся усики…

    Немец бросил взгляд на ружье и попытался сдвинуться с места. Но понял, что боец с миром. И эта нестерпимая боль! Только боль, только она была сейчас в центре всего. Война, враг — все стиралось под могуществом этой боли. У немца всплыла успокаивающая мысль, что его, наверное, наконец убьют, и он перестанет ее чувствовать. Эту мучащую, съедающую боль…

    «Убей меня… — думал солдатик. — Скорее убей!»

    Но советский боец хотел помочь. И у него вмиг стерлись все мысли: враг, немец, война… Он знал, что такое боль. А в заднем кармане был бинт. Немного, правда, но на рану хватит. Он вытащил его. Фашист сразу понял, что ему хотят помочь, и как-то даже скорчился.

    — Надо завязать туго рану, — и объяснил все жестом. — Подними штаны! Шта-ны! — повторил раздельно. Тот наконец понял, и тихо поднял штанину.

    Боец открыл свою фляжку с водкой и залил рану.

    — А-а-ай! — истошно завопил малец.

    — Пей! — поднес горлышко фляжки к губам измученного немца.

    Тот послушался и поперхнулся.

    — Пей, говорю!

    Немец выпил и сморщился.

    — Высунь ногу, — сказал боец. И аккуратно забинтовал ему рану.

    …Дождь прекратился незаметно. Так же незаметно ушла боль в ушах. Но он все думал о брате, и душа продолжала болеть. «…Такое же лицо, усики только пробиваются, будто восемнадцати нет…»

    Раненый всю ночь стонал, плакал и кричал. К утру стоны превратились в храп.

    У советского солдата отяжелели веки. Он не хотел засыпать, боялся — все же рядом фашист. Да и зверей, бог знает, сколько здесь… Нурбек посмотрел на немца и убедился, что тот спит. Немного отошел в сторону и, спрятав ружье за кустом, уснул тоже.

    Утром Нурбек проснулся живым и удивился этому. Посмотрел на немца. Тот лежал так же, но глаза были ясными.

    — Проснулся?

    Тот промолчал.

    — Ну, что мы будем теперь делать?

    Немец вытащил папиросу и еле зажег мокрую спичку. Сделав одну глубокую затяжку, предложил папиросу Нурбеку. Тот отказался, хотя курил. Немец взглядом спросил: «Почему?»

    Нурбек тихо ответил: «Ни к чему мне курить немецкую папиросу…»

    Прошло минуты три, и немец заговорил:

    — Wie heißen Sie?

    — Что? — немецкого Нурбек не знал.

    — Wie heißen Sie?

    — Э-э…

    — Ich heiße Torsten! — сказал он.

    — Торстэн?

    — Ja!

    — Это твое имя? — спросил боец.

    — Май-йо имья, Ja! Torsten! — подтвердил он. — Ihre имья ка-ак?

    — Моеимя? Нурбек.

    — Du siehst nicht aus wie eine russische…

    — Извини, что?

    — Ти nicht wie русски…

    — Я не русский, — отрезал боец. — Я советский.

    — Soviet Union? Nein! Туой Staatsangehörigkeit!

    — Что? — прищурил глаза боец.

    — National! Туой! — закричал фашист.

    — Я не тупой!

    — Nein! ТУ-ОЙ! ТУВ-ОЙ! Кэзак?

    — А! Нет, я кыргыз.

    — Was?

    — Кёр-гиз, — Нурбек постарался произнести это слово как можно иноязычнее. Ему казалось, что так немец лучше его поймет.

    — Нубэк! — сказал фашист, затягиваясь папиросой.

    — Что?

    — Bitte, Hilf mir!

    Нурбек недоуменно пожал плечами.

    — Место исть тут, — немец показал пальцем на запад.

    — Место есть? Что за место?

    — Лагхер. Ärzte, там! Doctors… — добавил он тихо и неуверенно.

    — Доктора там? — переспросил боец.

    — Ja! Лагхер!

    — Да, конечно, к доктору надо! — сообразил наконец.

    Немец обхватил его за шею, Нурбек поднялся, и они двинулись. Два человека посреди лесной громады.

    — Туда! — указал пальцем фашист налево.

    — Лады.

    Нурбек шел медленно, хромая. Он мысленно подгонял себя: «Быстрее, ну!». Но это не помогало. Наконец немец крикнул:

    — Тут! — и указывая налево.

    — Хорошо, хорошо…

    Нурбек устал, ноги почти не слушались. Но спасти раненого хотелось. Ведь Нурбек тоже знает, каково это пулю внутри тела держать… Он шел все медленнее и хотел было сесть, но немец сказал, что осталось немного. И Нурбек все шел и шел, неся на себе раненого врага…

    За деревьями показался немецкий лагерь. Двое солдат курили, трое рядом разговаривали.

    — Stopp! Du kannst nicht gehen.

    Боец остановился, аккуратно опустил фашиста на землю.

    — Конечно. Я вынужден оставить тебя здесь.

    — Ja, — ответил немец.

    — Прощай, друг, — сказал Нурбек.

    — Auf Wiedersehen. Danke schön! Споасиба. Ти харощий. Спасибоа! — начал благодарить его фашист.

    — Не стоит, это мой долг. Вопреки войне, это мой человеческий долг…

    — Danke… Спосибоа, — сказал фашист и протянул руку.

    — Ну, удачи тебе! — пожал ее Нурбек, повернулся и заковылял обратно.

    Он знал, что сделал благое дело. Помог человеку — этому он был научен с детства. Помог врагу, и за это не будет награжден людьми. Но человеческая доброта ведь жить должна…

    — NEIN!!! NEIN!!! — раздался сзади отчаянный крик Торстэна.

    …Вспугнутые выстрелом, взлетели в небо грачи.

    А война продолжилась. Никто не остановил ее из-за такого незначительного события, как смерть витязя и настоящего человека. Мелкой детали в огромной жестокой войне.

    …Отравили сознание и сущность человечества, или оно само отравилось ядом ненависти и жестокости?

     …Упав на землю, он еще ощутил, что она — твердая. И темнота превратилась в лицо брата. Вспыхнуло последнее желание — не встретить его на том свете. «Хотя бы ты вернись! Пожалуйста, живи! Не огорчай мать…» А затем пустота…

    Давайте оставаться людьми. А то придется держать нас в зоопарке.

    Это был Эрмек Турдубеков и его "Нерассказанный рассказ" (Поэма). Ждем ваших комментариев.

    Читайте другие работы конкурсантов и узнайте условия участия.

    С уважением,

    Артем Васюкович

     

    Поделиться в соц. сетях

    Подписывайся на обновления!

    Ваш e-mail: *

    Ваше имя: *

    Литературный конкурс "Твоя первая книга-4"
    Григорий Кондренко - "Дрессировка"
    Биккулов Артур "Зеркало для Души"
    Комментарии
    • Не могу придумать ничего отрицательного, чтобы подзадорить твое творческое нутро, на большее развитие.
      Как тонко ты чувствуешь человеческую натуру, как глубоко погружаешь мысли — прямо твоя визитная карточка. Развивайся в этом направлении. Хочется почитать больше о внутренних переживаниях героев, о мыслях и их мотивации. Хочется погрузиться в их трагедию, посочувствовать до слез. Все это уже есть в Нерассказанном рассказе, но мне все же немного не хватило =)
      Рассказ великолепен, и как обычно, порция моих замечании (как моя визитка :-D ):

      В начале рассказа есть небольшая тавтология, хоть и небольшая, но при чтении немного слух режет: «Гул обратился в тишину…» и «гул в ушах». Перефразируй просто на «шум в ушах».
      А дальше, текст просто погружает читателя в сюжет, как гипноз, что разбирать слова и структуру не возможно, возможно только с удовольствием читать и печалиться.

      Ответить
      • Ermek:

        Спасибо за отзыв. Всегда приятно знать ваше мнение. =)

        Ответить
    • Всё бы ничего, но война — это явно не то время, когда стоит вспоминать про понятия доброты и всего подобного. Нести вражеского бойца в его лагерь к врачу, зная, чем это грозит… глупо, как минимум. Да и даже если бы главного героя не убили за это — а где гарантия, что этот самый молодой немец не убил как раз-таки искомого младшего брата? И что выйдя из госпиталя он не убьёт потом ещё сотню людей, оставив кучу родственников с душевными муками? Получается, спас одного, чтобы убить себя и ещё кучу других опасности подвергнуть. Крайне нелогично.
      Странные мы люди… в мирное время можем позволить себе делать всякие гадости вокруг, зато во время войны внезапно про мораль вспоминаем, и даже вражескому бойцу готовы помочь. Нет, не понимаю я этого.
      Ну и не понравилась идея, что советского солдата обрисовали готовым пожертвовать собой альтруистом, а немцев этакими гадами — ни за что, можно сказать, в спину застрелили. Но это уже моё мнение.

      С точки зрения чисто написания — всё хорошо. Мало что, разве. Не успеваешь погрузиться в атмосферу — уже конец. Хотелось бы большего объёма.

      Ответить
      • Ermek:

        Да, есть промах в рассказе с точки зрения разума. Но этот рассказ призывает к миру.
        «Странные мы люди… в мирное время можем позволить себе делать всякие гадости вокруг, зато во время войны внезапно про мораль вспоминаем».
        Вот!
        Внезапно про мораль вспоминаем… В этом то и вся суть.
        Нету никакого нацизма, Торстэн не убил Бойца. Убили его товарищи, немцы. В конце есть выкрик Торстэна: «NEIN!» (НЕТ!)
        Насчет того, что немец убил его братика — возможно и так.
        Тема спорная, рассказ маленький. На то и «Нерассказанный рассказ».

        Ответить
      • Ermek:

        Спасибо за отзыв) Жду подобную критику на мои предыдущие работы:
        http://tvoya1kniga.ru/ermek-turdubekov-pautina#more-2690
        http://tvoya1kniga.ru/ermek-turdubekov-pedali-amana#more-2750

        Ответить
    • Виталий+Лобановский:

      Отлично!
      А вот эти два предложения просто поразили:
      Птица остро посмотрела на солдата. Он вздрогнул от этого презрительного взгляда
      Лаконично, но прямо появилась картинка перед внутренним взором.
      Смысл и стиль изложения на высоте!
      Если уж придираться, то два момента:
      1. Я бы последние два предложения курсивом убрал. Банально. Итак все понятно. Но это лично мое мнение.
      2. Эрмек, а почему поэма? Разве поэма не предполагает стихотворную форму?

      Ответить
      • Ermek:

        Здравствуйте. Большое спасибо за отзыв. =)
        Когда я писал этот рассказ, работал как над поэмой. Как говорится «Поэма в прозе». Особенно подтолкнул на эту мысль М.Горький и его произведение «Песня о Соколе». Как правило, отнесение конкретного произведения к данному жанру — дело автора.
        Еще раз спасибо за отзыв =) Вдохновляюсь :-D

        Ответить
      • Здравствуйте,
        Да, Вы правы, мне тоже этот момент понравился, когда «птица остро посмотрела на солдата» — это видимо автор хотел показать, предупреждение свыше. Не делай добра — не получишь зла! Хоть мне и не нравится эта пословица, но это чистейшая правда… :(

        Ответить
    • еВГЕНИЯ:

      Спасибо за этот чудесный рассказ! Люблю такие, со смыслом, с добром! Пишите еще!

      Ответить
    • еВГЕНИЯ:

      Знаете, читаю я обычно наискосок, :-D и до сегодняшнего дня была уверена, что Вы, Эрмек, не Турдубеков а Трубадуров. В этом есть какой-то скрытый смысл, Вы не находите?

      Ответить
    • ПРОСТО ВОСХИТИТЕЛЬНО!!!!
      Насколько глубокий смысл имеет данная поэма… Вечная тема добра и зла, тем более в наше время, когда доброта исчезает. Это произведение заставляет задуматься о многом.
      Больше всего понравился момент про острый взгляд птицы — это было как будто бы предупреждение Нурбеку, что не стоит помогать.

      Вот он спас этого фашиста, а может потом этот же фашист спасет братишку Нурбека? Ведь добро возвращается. а может спасет братишку Нурбека другой фашист???

      Мне ооочень понравилось произведение. Продолжай в том же духе Эрмек!!!!! Молодец!

      Ответить
    • айдана+Апазбекова:

      Привет, уважаемый Эрмек Турдубеков!
      Дело в том, что я являюсь корреспондентом информационного портала Kloop.kg
      Я бы хотела задать несколько вопросов, на которые в надежде жду получить ответы:
      1. Как вы узнали об этом конкурсе?
      2. Какого стать победителем?
      3. Когда началось ваше увлечение-писать?
      4. Можем ли мы на нашем сайте опубликовать ваши рассказы?
      С уважение, Айдана Апазбекова

      Ответить
      • Turdubekov:

        Здравствуйте. Очень рад вашему письму. Постараюсь ответить на ваши вопросы.
        1. Нашел в интернете.
        2. Ожидание. Волнение. Радость :-D
        3. Еще в дошкольном возрасте написал сказку, писал стишки. Серьезно начал в 13 лет.
        4. Давайте попробуем. =)
        Спасибо. С уважением Эрмек Турдубеков.

        Ответить
    • СаЛамат:

      Эрмек Азаматсын! Ушундай кадам менен уланта бер

      Ответить

    *

    *

    Твоя первая книга - Клуб книжных дебютов. Здесь живет Ваша первая книга — забери её! Copyright © 2013