[responsive-menu RM="mobilnoe-menyu"]

Нерассказанный рассказ (Поэма) — Эрмек Турдубеков

Нерассказанный рассказ (Поэма) Эрмек ТурдубековПриветствую! Мы продолжаем наш литературный конкурс «Твоя первая книга». Сегодня у нас наш постоянный автор Эрмек Турдубеков и его новая работа Нерассказанный рассказ (Поэма). Давайте ознакомимся и оставим свои отзывы автору.

 Нерассказанный рассказ (Поэма)

— За родину! — кричали бойцы. — Вперед!

Потом криков не стало. И гул обратился в тишину. Минное поле забрало несколько десятков жизней.

…Он открыл глаза не сразу. Но придя в себя, почувствовал острую боль в голове и гул в ушах. Вокруг не было ни души. Здесь царила тишина. Словно фашисты забрали с собой не только жизни, но и звуки на этом никому не нужном поле. Он осторожно оглянулся.

Никого. Из живых. Безмолвие…

Пора была весенняя, и снег давно начал таять. Советские солдаты — повсюду их тела. Лишь одна полуживая его душа еще поднималась на ноги. Он встал, но, почувствовав боль, упал навзничь. Голова раскалывалась. Он лежал и долго смотрел на тяжелые облака. Ожидалось ненастье. Вряд ли надменное небо станет щадить смертных. Он лежал и терпел, стараясь не потерять веру в спасение. И вдруг вспомнил, что рядом воевал и его младший брат.

Забылось все: и боль, и гул в ушах. Он резко встал и, хромая и пошатываясь, побежал к трупам. «Не он… Не он… Не он…» Дюжина мертвых солдат, его друзей-однополчан. Но брата среди них нет.

— Брат! — тихонько позвал боец. — Брат, родной, ты где?

«Конечно, ты жив и пошел дальше, — подумал он. — Я найду тебя».

Боец поднялся. Он позабыл о боли, или боль позабыла о нем. Поднялся и побрел в лес, чтобы укрыться от начавшегося дождя. «Береги брата, — вспомнились слова матери, она твердила их, как молитву. — Береги брата».

Раздался гром, мелькнула молния. Солдат вошел в лесную громаду при ее свете. Шатаясь, он брел все дальше. Контуженая голова нестерпимо болела, все время хотелось сесть. И, в конце концов, он сел под деревом у проталинки. И тут снова послышался раскат грома.

…Помнится, еще до войны играл он вместе

с братиком.

Играли утром, ночью, днем, и неведома была

свастика.

Неведома была боль,

Война,

взрывы

и оружие.

Неведома была голь,

Бедность,

голод,

бездушие…

Он вздохнул и посмотрел на небо. Дождь стихал. Решил двигаться дальше. Приклад автомата бился о правую ногу. Тогда только он его и заметил. И вспомнил, что в кармане еще и нож есть. Он все думал о брате: «Такой еще юный, худой, высокий, молчаливый… Он жив, я найду его!»

Пытаясь обогнуть болото, увидел птицу. Она сидела на буреломе. «Неужто бекас?» Птица остро посмотрела на солдата. Он вздрогнул от этого презрительного взгляда. И тут услышал жалкий стон. «Это не бекас!»

— Ах! — послышалось печально.

«Нет, таки бекас! Или нет? Может, где-то в лесу стонет человек?»

— Кто кричит? — крикнул он так громко, как только мог.

— Ай, — послышалось снова.

Пытаясь понять, откуда это слышится, он остановился.

— Кому помочь?

— А-а-ах! — раздалось снова чуть севернее.

Забыв о боли, он поспешил на крик. Разок направо, дальше прямо… И увидел лежащего солдата. И свастику на его правом рукаве.

Он испугался.

— Лежать! — крикнул. Но перед ним и так лежал совсем юный немецкий солдатик.

Осознав, что в него целится враг, солдатик тихо поднял руки, отпустив ногу, которую сжимал. Нога кровоточила, было ясно, что это пулевое ранение. Боец бросил автомат на землю и нагнулся.

— Чем помочь?

Ему вдруг показалось, что у немца лицо его брата. Такой же безобидный, но смелый. Такие же еле пробивающиеся усики…

Немец бросил взгляд на ружье и попытался сдвинуться с места. Но понял, что боец с миром. И эта нестерпимая боль! Только боль, только она была сейчас в центре всего. Война, враг — все стиралось под могуществом этой боли. У немца всплыла успокаивающая мысль, что его, наверное, наконец убьют, и он перестанет ее чувствовать. Эту мучащую, съедающую боль…

«Убей меня… — думал солдатик. — Скорее убей!»

Но советский боец хотел помочь. И у него вмиг стерлись все мысли: враг, немец, война… Он знал, что такое боль. А в заднем кармане был бинт. Немного, правда, но на рану хватит. Он вытащил его. Фашист сразу понял, что ему хотят помочь, и как-то даже скорчился.

— Надо завязать туго рану, — и объяснил все жестом. — Подними штаны! Шта-ны! — повторил раздельно. Тот наконец понял, и тихо поднял штанину.

Боец открыл свою фляжку с водкой и залил рану.

— А-а-ай! — истошно завопил малец.

— Пей! — поднес горлышко фляжки к губам измученного немца.

Тот послушался и поперхнулся.

— Пей, говорю!

Немец выпил и сморщился.

— Высунь ногу, — сказал боец. И аккуратно забинтовал ему рану.

…Дождь прекратился незаметно. Так же незаметно ушла боль в ушах. Но он все думал о брате, и душа продолжала болеть. «…Такое же лицо, усики только пробиваются, будто восемнадцати нет…»

Раненый всю ночь стонал, плакал и кричал. К утру стоны превратились в храп.

У советского солдата отяжелели веки. Он не хотел засыпать, боялся — все же рядом фашист. Да и зверей, бог знает, сколько здесь… Нурбек посмотрел на немца и убедился, что тот спит. Немного отошел в сторону и, спрятав ружье за кустом, уснул тоже.

Утром Нурбек проснулся живым и удивился этому. Посмотрел на немца. Тот лежал так же, но глаза были ясными.

— Проснулся?

Тот промолчал.

— Ну, что мы будем теперь делать?

Немец вытащил папиросу и еле зажег мокрую спичку. Сделав одну глубокую затяжку, предложил папиросу Нурбеку. Тот отказался, хотя курил. Немец взглядом спросил: «Почему?»

Нурбек тихо ответил: «Ни к чему мне курить немецкую папиросу…»

Прошло минуты три, и немец заговорил:

— Wie heißen Sie?

— Что? — немецкого Нурбек не знал.

— Wie heißen Sie?

— Э-э…

— Ich heiße Torsten! — сказал он.

— Торстэн?

— Ja!

— Это твое имя? — спросил боец.

— Май-йо имья, Ja! Torsten! — подтвердил он. — Ihre имья ка-ак?

— Моеимя? Нурбек.

— Du siehst nicht aus wie eine russische…

— Извини, что?

— Ти nicht wie русски…

— Я не русский, — отрезал боец. — Я советский.

— Soviet Union? Nein! Туой Staatsangehörigkeit!

— Что? — прищурил глаза боец.

— National! Туой! — закричал фашист.

— Я не тупой!

— Nein! ТУ-ОЙ! ТУВ-ОЙ! Кэзак?

— А! Нет, я кыргыз.

— Was?

— Кёр-гиз, — Нурбек постарался произнести это слово как можно иноязычнее. Ему казалось, что так немец лучше его поймет.

— Нубэк! — сказал фашист, затягиваясь папиросой.

— Что?

— Bitte, Hilf mir!

Нурбек недоуменно пожал плечами.

— Место исть тут, — немец показал пальцем на запад.

— Место есть? Что за место?

— Лагхер. Ärzte, там! Doctors… — добавил он тихо и неуверенно.

— Доктора там? — переспросил боец.

— Ja! Лагхер!

— Да, конечно, к доктору надо! — сообразил наконец.

Немец обхватил его за шею, Нурбек поднялся, и они двинулись. Два человека посреди лесной громады.

— Туда! — указал пальцем фашист налево.

— Лады.

Нурбек шел медленно, хромая. Он мысленно подгонял себя: «Быстрее, ну!». Но это не помогало. Наконец немец крикнул:

— Тут! — и указывая налево.

— Хорошо, хорошо…

Нурбек устал, ноги почти не слушались. Но спасти раненого хотелось. Ведь Нурбек тоже знает, каково это пулю внутри тела держать… Он шел все медленнее и хотел было сесть, но немец сказал, что осталось немного. И Нурбек все шел и шел, неся на себе раненого врага…

За деревьями показался немецкий лагерь. Двое солдат курили, трое рядом разговаривали.

— Stopp! Du kannst nicht gehen.

Боец остановился, аккуратно опустил фашиста на землю.

— Конечно. Я вынужден оставить тебя здесь.

— Ja, — ответил немец.

— Прощай, друг, — сказал Нурбек.

— Auf Wiedersehen. Danke schön! Споасиба. Ти харощий. Спасибоа! — начал благодарить его фашист.

— Не стоит, это мой долг. Вопреки войне, это мой человеческий долг…

— Danke… Спосибоа, — сказал фашист и протянул руку.

— Ну, удачи тебе! — пожал ее Нурбек, повернулся и заковылял обратно.

Он знал, что сделал благое дело. Помог человеку — этому он был научен с детства. Помог врагу, и за это не будет награжден людьми. Но человеческая доброта ведь жить должна…

— NEIN!!! NEIN!!! — раздался сзади отчаянный крик Торстэна.

…Вспугнутые выстрелом, взлетели в небо грачи.

А война продолжилась. Никто не остановил ее из-за такого незначительного события, как смерть витязя и настоящего человека. Мелкой детали в огромной жестокой войне.

…Отравили сознание и сущность человечества, или оно само отравилось ядом ненависти и жестокости?

 …Упав на землю, он еще ощутил, что она — твердая. И темнота превратилась в лицо брата. Вспыхнуло последнее желание — не встретить его на том свете. «Хотя бы ты вернись! Пожалуйста, живи! Не огорчай мать…» А затем пустота…

Давайте оставаться людьми. А то придется держать нас в зоопарке.

Это был Эрмек Турдубеков и его «Нерассказанный рассказ» (Поэма). Ждем ваших комментариев.

Читайте другие работы конкурсантов и узнайте условия участия.

С уважением,

Артем Васюкович

 

Комментарии
  • Не могу придумать ничего отрицательного, чтобы подзадорить твое творческое нутро, на большее развитие.
    Как тонко ты чувствуешь человеческую натуру, как глубоко погружаешь мысли — прямо твоя визитная карточка. Развивайся в этом направлении. Хочется почитать больше о внутренних переживаниях героев, о мыслях и их мотивации. Хочется погрузиться в их трагедию, посочувствовать до слез. Все это уже есть в Нерассказанном рассказе, но мне все же немного не хватило =)
    Рассказ великолепен, и как обычно, порция моих замечании (как моя визитка :-D ):

    В начале рассказа есть небольшая тавтология, хоть и небольшая, но при чтении немного слух режет: «Гул обратился в тишину…» и «гул в ушах». Перефразируй просто на «шум в ушах».
    А дальше, текст просто погружает читателя в сюжет, как гипноз, что разбирать слова и структуру не возможно, возможно только с удовольствием читать и печалиться.

    Ответить
    • Ermek:

      Спасибо за отзыв. Всегда приятно знать ваше мнение. =)

      Ответить
  • Всё бы ничего, но война — это явно не то время, когда стоит вспоминать про понятия доброты и всего подобного. Нести вражеского бойца в его лагерь к врачу, зная, чем это грозит… глупо, как минимум. Да и даже если бы главного героя не убили за это — а где гарантия, что этот самый молодой немец не убил как раз-таки искомого младшего брата? И что выйдя из госпиталя он не убьёт потом ещё сотню людей, оставив кучу родственников с душевными муками? Получается, спас одного, чтобы убить себя и ещё кучу других опасности подвергнуть. Крайне нелогично.
    Странные мы люди… в мирное время можем позволить себе делать всякие гадости вокруг, зато во время войны внезапно про мораль вспоминаем, и даже вражескому бойцу готовы помочь. Нет, не понимаю я этого.
    Ну и не понравилась идея, что советского солдата обрисовали готовым пожертвовать собой альтруистом, а немцев этакими гадами — ни за что, можно сказать, в спину застрелили. Но это уже моё мнение.

    С точки зрения чисто написания — всё хорошо. Мало что, разве. Не успеваешь погрузиться в атмосферу — уже конец. Хотелось бы большего объёма.

    Ответить
    • Ermek:

      Да, есть промах в рассказе с точки зрения разума. Но этот рассказ призывает к миру.
      «Странные мы люди… в мирное время можем позволить себе делать всякие гадости вокруг, зато во время войны внезапно про мораль вспоминаем».
      Вот!
      Внезапно про мораль вспоминаем… В этом то и вся суть.
      Нету никакого нацизма, Торстэн не убил Бойца. Убили его товарищи, немцы. В конце есть выкрик Торстэна: «NEIN!» (НЕТ!)
      Насчет того, что немец убил его братика — возможно и так.
      Тема спорная, рассказ маленький. На то и «Нерассказанный рассказ».

      Ответить
    • Ermek:

      Спасибо за отзыв) Жду подобную критику на мои предыдущие работы:
      http://tvoya1kniga.ru/ermek-turdubekov-pautina#more-2690
      http://tvoya1kniga.ru/ermek-turdubekov-pedali-amana#more-2750

      Ответить
  • Виталий+Лобановский:

    Отлично!
    А вот эти два предложения просто поразили:
    Птица остро посмотрела на солдата. Он вздрогнул от этого презрительного взгляда
    Лаконично, но прямо появилась картинка перед внутренним взором.
    Смысл и стиль изложения на высоте!
    Если уж придираться, то два момента:
    1. Я бы последние два предложения курсивом убрал. Банально. Итак все понятно. Но это лично мое мнение.
    2. Эрмек, а почему поэма? Разве поэма не предполагает стихотворную форму?

    Ответить
    • Ermek:

      Здравствуйте. Большое спасибо за отзыв. =)
      Когда я писал этот рассказ, работал как над поэмой. Как говорится «Поэма в прозе». Особенно подтолкнул на эту мысль М.Горький и его произведение «Песня о Соколе». Как правило, отнесение конкретного произведения к данному жанру — дело автора.
      Еще раз спасибо за отзыв =) Вдохновляюсь :-D

      Ответить
    • Здравствуйте,
      Да, Вы правы, мне тоже этот момент понравился, когда «птица остро посмотрела на солдата» — это видимо автор хотел показать, предупреждение свыше. Не делай добра — не получишь зла! Хоть мне и не нравится эта пословица, но это чистейшая правда… :(

      Ответить
  • еВГЕНИЯ:

    Спасибо за этот чудесный рассказ! Люблю такие, со смыслом, с добром! Пишите еще!

    Ответить
  • еВГЕНИЯ:

    Знаете, читаю я обычно наискосок, :-D и до сегодняшнего дня была уверена, что Вы, Эрмек, не Турдубеков а Трубадуров. В этом есть какой-то скрытый смысл, Вы не находите?

    Ответить
  • ПРОСТО ВОСХИТИТЕЛЬНО!!!!
    Насколько глубокий смысл имеет данная поэма… Вечная тема добра и зла, тем более в наше время, когда доброта исчезает. Это произведение заставляет задуматься о многом.
    Больше всего понравился момент про острый взгляд птицы — это было как будто бы предупреждение Нурбеку, что не стоит помогать.

    Вот он спас этого фашиста, а может потом этот же фашист спасет братишку Нурбека? Ведь добро возвращается. а может спасет братишку Нурбека другой фашист???

    Мне ооочень понравилось произведение. Продолжай в том же духе Эрмек!!!!! Молодец!

    Ответить
  • айдана+Апазбекова:

    Привет, уважаемый Эрмек Турдубеков!
    Дело в том, что я являюсь корреспондентом информационного портала Kloop.kg
    Я бы хотела задать несколько вопросов, на которые в надежде жду получить ответы:
    1. Как вы узнали об этом конкурсе?
    2. Какого стать победителем?
    3. Когда началось ваше увлечение-писать?
    4. Можем ли мы на нашем сайте опубликовать ваши рассказы?
    С уважение, Айдана Апазбекова

    Ответить
    • Turdubekov:

      Здравствуйте. Очень рад вашему письму. Постараюсь ответить на ваши вопросы.
      1. Нашел в интернете.
      2. Ожидание. Волнение. Радость :-D
      3. Еще в дошкольном возрасте написал сказку, писал стишки. Серьезно начал в 13 лет.
      4. Давайте попробуем. =)
      Спасибо. С уважением Эрмек Турдубеков.

      Ответить
  • СаЛамат:

    Эрмек Азаматсын! Ушундай кадам менен уланта бер

    Ответить

*

*

Твоя первая книга - Клуб книжных дебютов. Copyright © 2013-2018. По всем вопросам: yurykzn@yandex.ru