МЕНЮ САЙТА
  • Скачай бесплатно книгу
  • Рекламные объявления
  • Обратите внимание
  • Рубрики
  • Подпишись на наш канал
  • Обязательно читайте
  • Это интересно
  • Прощай и люби меня — литературный конкурс «Твоя первая книга»

    прощай и люби меняПоследний акт игры был завершен, и возлюбленная Антона исчезла, не простившись и не дождавшись эпилога истории. Сначала он не поверил в реальность, окончательность свершившегося факта и с жадностью прильнул к монитору, вслушивался в диалоги, выискивал живительные намеки, но получил лишь краткую обмолвку: женщину, похожую на Морлинду, видели далеко на западе, у подножия гор. Она брела в одиночестве с одной худой котомкой, уходя всё дальше в дикие и безлюдные пустоземья. После чего пошли финальные титры, и изящный женский голосок завел напев, подобный ночному свисту ветра в сосновых ветвях на обледенелой вершине. Антон прослушал мелодию до конца, и с последними её отголосками в душе его что-то оборвалось. Потянулись недели черной тоски. Он забросил учебу и подработку, часами лежал на диване и смотрел одно за другим бессмысленные развлекательные шоу, забывался сном, и вновь на экране мелькали нескончаемой чередой смеющиеся, кривляющиеся пустые лица. Пробовал Антон и пить и играть в другие игры, но и то и другое в конце концов с отвращением отверг, а игровые диски попросту выбросил в мусорное ведро. Дело дошло даже до того, что он запустил полюбившуюся ему историю повторно, хотя и понимал, что это будет уже не жизнь, а лишь эфемерное воспоминание о ней, но стоило ему попытаться, как дисковод с щелчком распахнулся, и осколки диска разлетелись по комнате, сверкнув на солнце. Наконец Антон изо дня в день просто смотрел в окно, туда, где вдали на востоке сквозь дымку городских испарений виднелись протянувшиеся волною Уральские горы.

    А началось всё с того, что умер отец Антона, с которым тот не виделся никак не менее десяти лет. Он узнал об этом, получив посылку в клейкой обертке с фирменной символикой какого-то совершенно неизвестного ему НИИ. В посылке, среди прочего малоценного хлама, было и письмо от руководства с лаконичным описанием случившегося и выражениями соболезнований. В завершение было сказано, что всё имущество отец Антона – Платон Платонович Шпацкий – завещал институту, а в посылке находится то, что ценности с научной точки зрения не представляет, но может быть дорого сыновнему сердцу. Коробка была отправлена Антоном в паутинный закоулок шифоньера, где и пролежала благополучно с месяц. Увлеченный радостями самостоятельной студенческой жизни и первой влюбленностью, Антон вспомнил о ней лишь после звонка матери. Матушка со слезами, прерываемыми нервическим смехом, около часа рассказывала ему о своей молодости, начале романа с отцом, о расцвете и буреломе их несчастливой семейной жизни.

     

     

    - Я ведь никогда по-настоящему не любила твоего отца, сынок... Вернее не могла любить так, как он этого хотел. Он всегда был не от мира сего, и чего-то вечно ему недоставало, – сбивчиво рассказывала мать.

     

     

    Тогда-то Антон и извлек на свет запыленную коробку. Среди старых черно-белых фотографий, дневниковых записей полувековой давности, пожелтевших рукописных песенников и иных скупых последков человеческой жизни, Антон обнаружил и этот диск, помеченный латинской фразой: Vale et me ama.

     

     

    Оказалось, то была скрупулезно проработанная, графически безупречная компьютерная игра. Антон, большой любитель ролевых игр, порылся в интернете, но никаких упоминаний о ней не нашел. Это его заинтриговало, и он с головой погрузился в хитросплетения сюжета. Чем дальше, тем все более и более его затягивал удивительный, до мелочей продуманный мир. Харизматичные персонажи становились все ближе и живее. То, что Антон раньше считал реальным миром, уплывало и покрывалось туманом. Он стал пропускать занятия, все реже отвечал на звонки Сони, а спустя пару дней и вовсе отправил sms-ку, в которой сообщал, что болен и просит несколько дней его не беспокоить. Она явилась к нему домой (Антон, затаив дыхание, смотрел в дверной глазок), звонила, минут пять помялась в подъезде, а потом вновь решительно подошла к двери.

     

     

    - Послушай, Тоша, что случилось? Ты можешь мне объяснить? – в голосе её послышалась натянутость, что всегда предшествует слезам. – Я слышу, что ты там… Ты болен, что с тобой? Я могу помочь, пусти меня, давай поговорим… Или я что-то сделала не так?

     

     

    Так и не дождавшись ответа, она оставила у двери пакет и ушла. В пакете оказались фрукты, котлета с картофельным пюре и сок. Антон с аппетитом покушал и отключил телефон.

     

     

    И тут в игре появилась Морлинда. Обвораживающая, чарующая, совершенная, с голосом, подобным обернутому в шелк лезвию бритвы. Она оказалась девушкой с непростым характером, и Антону стоило немалых усилий, чтобы обратить на себя её внимание, а после и снискать благосклонность. Благосклонность, переросшую в привязанность и любовь. Это был апофеоз приключения, он забыл обо всем и лишь вновь и вновь ловил каждое её слово, срывал мимолетную улыбку, тонул во взоре темно-карих глаз и оттенках голоса. Они говорили о многом и многое прошли вместе. Бывали и недолгие размолвки, и вечера, проведенные у костра под россыпью звезд на небосклоне несуществующего мира, и ночи любви, полные страсти, пусть и не плотской, без налета животной грубости, но чистой и возвышенно-платонической.

     

     

    - Ты ведь понимаешь, что я не смогу быть всегда с тобою, – шептала Морлинда, когда они лежали, обнявшись, в шатре, окруженные стрекотом цикад и ароматами теплой южной ночи. – Я не такая, какой кажусь тебе. У меня душа больная. Во мне пустота, которую не сможешь заполнить ни ты, ни кто другой.

     

     

    - Ты хочешь, чтобы я ушел?

     

     

    - Да… И нет… Это сродни жажде, не могу оторваться от тебя.

     

     

    День проходил за днем, наполненные любовью, славными авантюрами, магическими дуэлями, вероломством друзей и нежданными благодеяниями недругов. Бывали дни горьких разочарований и поражений, которые сменялись триумфом: рушились крепости и ниспадали монархии, а под сапогами Антона трещали черепа поверженных чудовищ. И до последнего момента, даже когда Морлинда стала явно отдаляться от него, Антон верил: непременно случится нечто такое, что сведет их, таких непохожих, раз и навсегда, что все противоречия разрешатся, наконец, полною и окончательною гармонией. Перед финальным сражением Морлинда посмотрела на него с насмешкой, за которой таилась нежность, молча поцеловала и двинулась прочь. Тогда еще Антон не знал, что она уходит навсегда…

     

     

    Так окончилась подлинная жизнь, а он проснулся в маленьком провинциальном городке, где его окружало не буйство архитектурных форм, а типовые пятиэтажки, где над головой протянулись не аквамариновые небеса, а низкая, затянутая производственным дымом хмарь. Пришла осень с дождями и слякотью, с утренним инеем на пожухлой листве и всепроникающим холодом. В один из промозглых вечеров, когда закатное солнце окрасило далекие горы за окном в багряный цвет, в час острой тоски Антон взял тетрадь из отцовской посылки и написал на чистой странице:

     

     

    - Я обязательно найду тебя, Морлинда.

     

     

    И безотчетно, слово за словом, строка за строкой он стал писать историю жизни Морлинды после их расставания. Слухи оказались правдивы, и она действительно отправилась на запад к подножию седых от древности и вечных снегов Моровых гор, в земли суровые, дикие, таежные. Что ею двигало, Антон не мог допроситься. Душа её была покрыта мраком, и он лишь чувствовал отголоски сожаления и грусти. И еще ему казалось, что Морлинда думает о нем.

     

     

    Она двигалась всё дальше, оставляя за спиной последние признаки человеческого жилья. Вот уже громадой воздвиглись, нависли над нею скалистые кручи. Таинственно перешептывались деревья, ветер трепал поношенные одежды. С каждым днем, по мере того, как она все выше уходила в горы, становилось холоднее, а вскоре выпал и первый снег. Скромные съестные припасы давно уже кончились, и Морлинда довольствовалась изредка попадавшейся дичью. Как-то раз ей удалось подстрелить оленя. Опытная охотница, она с легкостью разделала зверя, мясо закоптила на огне, выскоблила и продубила шкуру. Меховая накидка худо-бедно защищала от холода, и Морлинда двинулась дальше. Подъем становился всё круче, ничего не стоило оступиться на обледеневшем камне, ветер пронизывал насквозь. Не раз она упиралась в отвесные скалы или непроходимые заросшие ущелья, тогда приходилось спускаться ниже и искать обходной путь. Наконец каким-то чудом Морлинде удалось выйти на еле заметную, петляющую вверх тропку. Подъем стал легче, и теперь она шла и ночью, освещая себе путь магическим посохом. За одной вершиной вставали всё новые и новые, еще круче и неприступнее. Дули промозглые ветра, от которых не защищала теперь и шкура оленя. На такой высоте животные почти не встречались, Морлинда голодала, силы оставляли её. Поддерживала лишь настойка, сваренная еще матерью по стародавнему колдовскому рецепту. В иные вечера она падала на землю, даже не разведя костра и, свернувшись клубочком под меховым плащом, дрожала от холода пока не забывалась тонким сном. Но всему есть свой предел. Пришел день, когда преодолев очередной пик, Морлинда увидела за ним не следующий, а раскинувшуюся во все стороны бескрайнюю затянутую дымкой ширь. Начался долгий спуск, но воспрянувшей духом Морлинде он показался чуть ли не прогулкой. Природа становилась всё приветливее, утихали ветра, вновь в изобилии встречалась живность. Хвойный лес сменялся вязами, кленами и липами. В разрывах облаков проглядывало солнце. Зима отступала, сменяясь светлой осенью - время словно обратилось вспять.

     

     

    Однажды утром Морлинда проснулась и увидела расстилающуюся внизу долину. За её спиной из-за гор всходило солнце, колыхалось в утренних лучах нежно-желтое море листвы, а вдали у кромки горизонта смутно темнели очертания города, высились стройные башни, испуская клубы белого дыма.

     

     

    Дописав до этого места, Антон остановился. Ниже шли отцовские записи, размашистым округлым подчерком было выведено:

     

     

    «Не помню, какой философ сказал, но слова эти запали мне в душу. Истинная сущность любви состоит в том, чтобы отказаться от сознания самого себя, забыть себя в другом Я и, однако, в этом исчезновении и забвении обрести самого себя и обладать самим собою».

     

     

    Антон глянул в окно, вдаль, туда, откуда на него, должно быть, смотрела Морлинда. Небо уже окрасилось в розовые тона, вот-вот выглянет солнце. Кружили, сбивались в стаи и улетали прочь перелетные птицы. Антон невольно отдался смутному сердечному зову, наскоро собрался и вышел за дверь. По глухим улочкам обезлюдевшего города дошел до вокзала. Электрички уже ходили, и Антон занял место в пустом вагоне. Замелькали пасторальные картины: сжатые поля перемежались вспаханными черноземами, проносились раскинувшиеся по всхолмьям тихие деревеньки, темнели разбитые дороги, на горизонте протянулись редкие лесопосадки, искрились излучины рек. Антон вышел на полустанке. Растворился в тишине шум уходящего состава.

     

     

    Шелестела под ногами лесная подстилка. Набежавший было дождик, унесло прочь, и чрез переплетение ветвей проглянуло высокое ярко-голубое небо. Сквозили лучи уже не гревшего осеннего солнца. Время от времени вспархивали, уносились в чащу птицы, и тишину пронзали их тревожно-горькие переклики. Ветерок срывал и подхватывал пожухлую листву. Пахло сыростью, перегноем и грибами.

     

     

    Антон углублялся всё дальше, словно влекомый чьей-то волей. И с каждой минутой отступала прочь тоска, а воспоминания последних недель тускнели и исчезали, да и сам Антон временами будто забывался, не отдавая себе в этом отчета. В какой момент он обнаружил себя стоящим посреди светлой полянки, на дальнем краю которой был разбит походный шатер. Антон сделал шаг, уже предчувствуя, что последует в следующее мгновение. Полы шатра распахнулись, и вышла она. Упругой кошачьей походкой подошла вплотную.

     

     

    - Никогда меня не оставишь, не так ли? – хищно улыбнулась Морлинда.

     

     

    Мир закружился и пошел рябью, что-то блеснуло в руке Морлинды и интеллигентный мужской голос, в котором Антон узнал бы отца, произнес:

     

     

    - Акт второй.

     

     

    Морлинда нажала «Пуск».

     

    Автор - Александр Валитов.

    Еще работы конкурса. Принять участие можно пройдя по ссылке.

     

    Поделиться в соц. сетях

    Подписывайся на обновления!

    Ваш e-mail: *

    Ваше имя: *

    Жила-была Варенька - литературный конкурс "Твоя первая книга"
    Вид с неба - литературный конкурс "Твоя первая книга".
    Прошло уже много лет - литературный конкурс "Твоя первая книга"
    Комментарии
    • Мария:

      Я вообще не поняла ……..

      Ответить
    • Rose Absolu:

      Для кого-то это — сюрреализм, для кого-то — бред (и ведь по сути, это две стороны одной медали). Мне сразу вспомнились картины художников-сюрреалистов: тщательно и детально прорисованы, сюжет — за гранью разумного.
      Понравился рассказ, прочитала на одном дыхании. В 2 часа ночи, под настроение — в самый раз) Спасибо автору.

      Ответить
    • Конечно же автору спасибо! Всем нам спасибо, что мы ещё пишем в это непонятное (мягко говоря) время… А конкурсные работы разные, они и должны быть разные, иначе было бы не интересно.Я сразу скажу, что поклоняюсь Чехову, Герберту Уэллсу, Марку Твену…ну и дальше по списку. Мне так кажется, что Александр — молодой парень, он пробует. Скажу. что проба неплохая — словом владеет. И рассказ имеет право быть. Но дело в том, что когда мы читаем произведение, мы совершенно не думаем о сюрреализме (не все знают значение этого понятия),поэтому рассказ в первом приближении должен быть: проще, легче, доступнее.Для того, чтобы показать что-то за «гранью разума», надо обладать недюжинным талантом. Возможно у Александра это проявится в будущем. Я ему этого желаю. Мария из Эстонии.

      Ответить
    • Александр Валитов:

      Здравствуйте, уважаемые. Благодарю всех за комментарии и дельные советы. Мария, не такой уж я и молодой парень :) Вы правы, по-поводу «простоты первого приближения». К сожалению, поторопился с публикацией, а теперь вижу недочеты, неиспользованные сюжетные возможности и отсутствие этой самой простоты, хотя идея рассказа, в сущности, довольно проста. Что ж, я понял свои ошибки и буду исправлять. Всем удачи и творческих достижений! Ждем новых рассказов :)

      Ответить
    • Rose Absolu:

      Для того, чтобы наслаждаться подобными рассказами, вовсе не обязательно знать понятие «сюрреализм» — достаточно просто быть «на нужной волне». Если рассказ будет проще — он потеряет свою особенность, свою «соль». Он хорош именно тем, что он такой «неправильный». Ну и что, что не всем понравится и поймется) Зачем гнаться за количеством в ущерб качеству? Такие рассказы просто не для всех, но они обязательно находят своего читателя. Так что, Александр, не торопитесь исправляться:) С уважением.

      Ответить
      • Александр Валитов:

        Спасибо, Rose Absolu. Может рассказ годится и в таком виде, но мне не терпится переработать и расширить его, так как тема не раскрыта.

        Ответить
    • Хочу обратиться к Rose Absolu (я так поняла, что это псевдоним?)
      Дался же Вам этот сюрреализм! (так и хочется поставить после «з» мягкий знак). А уж если, так зачем?… себе противоречить? «…вовсе не обязательно… достаточно быть на нужной волне… Вот с этого и надо было начинать. Откуда Вы взяли, что «проще» — это теряется особенность и соль? Я поняла, что для Вас в произведениях Чехова ничего особенного нет, но вот, что у него всё недосоленное — позвольте с Вами не согласиться. И потом: Вам не кажется, что своей фразой «такие рассказы просто не для всех», Вы пытаетесь взлететь «над»? Именно пытаетесь и ничего больше, увы. Одно из элементарных правил для начинающего писателя — это: не считать читателя дураком!
      А рассказ у Александра хорош (я надеюсь, за «молодого парня» не обиделись?) Мои советы он вправе отвергнуть, хотя я их давала искренне.Всем успехов, вдохновения! А ещё просьба — давайте будем более чуткими друг к другу… Мария из Эстонии.

      Ответить
      • Александр Валитов:

        Вовсе нет, что вы :) А советы Ваши попали «в волну» моих собственных умозаключений и тем самым подкрепил их.

        Ответить
    • Rose Absolu:

      Мария из Эстонии, Вы меня неверно поняли. Я вовсе не считаю, что простое — это плохо и «невкусно». Не каждый рассказ обязан быть «солёным» — он может быть и сладким и острым и много каким ещё. Многообразие, а не то, что лучше-хуже. Я сказала, что рассказ потеряет «соль» от упрощения лишь в ответ на Вашу фразу «рассказ в первом приближении должен быть: проще, легче, доступнее.» С чего Вы взяли, что это должно быть именно так? Потому что сложнее — значит хуже? И после всего этого Вы пишете: «Одно из элементарных правил для начинающего писателя — это: не считать читателя дураком!». А моя фраза «такие рассказы просто не для всех» — вовсе не попытка взлететь «над», как Вы это восприняли. Смысл в том, что какие-то рассказы нравятся большему количеству людей, какие-то — меньшему, и это абсолютно НОРМАЛЬНО. Так не только с рассказами, а со всем — музыкой, парфюмерией, едой итд итп.
      В общем, давайте общаться в позитиве.
      С уважением.

      Ответить
    • Конечно же, согласна общаться в позитиве! Тем более, вижу, что это будет интересно — вокруг все талантливые люди! Удачи всем! Мария, Эстония.

      Ответить
    • Говард Фьерд:

      Мне нравиться.Изъяны старатся искать-едва ли нужное здесь дело…Достаточно сказать лишь,что всё более чем…И написано неплохо.А изъяны?что ж… Мы все не без них.

      Ответить
    • В последнем комментарии слово «нравится» надо писать без мягкого знака… Извините.

      Ответить
      • Говард Фьерд:

        Александр,у меня есть,запоздалое на мой взгляд(хотя-лучше поздно,чем никогда)мнение о Вашем сюжете.Которое, по сути, не отменяет моего прежнего мнения о Работе как о неплохой Работе вообще,а только лишь укрепляет оное…
        А именно:
        …у Стивена Кинга есть цикл»Тёмная башня».Ваша работа определённо, для меня по крайней мере,как ярого поклонника творчества этого писателя-ассоциируется с той интересной серией о параллельных мирах и прочей заграничной(в значении-за границами нашего мира)непостижимости…
        Благодарю за эти приятные ассоциации.

        Ответить
        • Александр Валитов:

          Благодарю за комментарий, Говард! С упомянутым циклом Кинга не знаком, но рад был доставить приятные ассоциации :) Обращайтесь, если что :)

          Ответить
        • Пэтро пэтрович:

          ничего похожего не вижу

          Ответить
    • Дмитрий Славин:

      У автора интересный стиль, редкое сочетание лихорадочной бескомпромиссности Кинга и безнадежности ожидания Мураками. Эдакая смесь запада и востока дает неожиданный эффект, рождая, по сути, маленькое чудо. Спасибо.

      Ответить
      • Александр Валитов:

        Очень приятно получить такой комментарий от вас, Дмитрий.

        Ответить
    • Гэльтани:

      Стиль понравился. Начало настроило на поучительную историю о геймере, но конец оставил в недоумении — непонятно, то ли он ушёл в игру, то ли он был игрой, то ли он был подопытным, то ли ещё что.

      Ответить
    • Прикольно! Только мне показалось что Антон с ума сходит. Я слышала что геймерская зависимость ведёт к психическим расстройствам…

      Ответить

    *

    *

    Твоя первая книга - Клуб книжных дебютов. Здесь живет Ваша первая книга — забери её! Copyright © 2013