МЕНЮ САЙТА
  • Скачай бесплатно книгу
  • Это интересно
  • Рекламные объявления
  • Обратите внимание
  • Рубрики
  • Подпишись на наш канал
  • Обязательно читайте
  • Странное приключение — Майкл Эслин

    Железная дорога
    Приветствую! Очередные работы были опубликованы в рамках нашего конкурса. Сегодня у нас автор Майкл Эслин с рассказом "Странное приключение". Ждем ваших комментариев.Ночь была теплой и душной. Забросив вещи и открыв в купе окно, он вышел на перрон. Закурил, огляделся. На часах - 23:17, до отправления - десять минут. Фонари не горели, и проводники проверяли билеты, помогая себе фонариками и зажигалками, - в темноте работники железной дороги напоминали заговорщиков или пиратов, ищущих сокровища по старым, секретным картам. Старая водонапорная башня возвышалась над пассажирским зданием, как колокольня над монастырем. Поезда, отдыхавшие на запасных путях, были похожи на огромные чучела мамонтов и носорогов, выставленные в музеях. Советский паровоз-памятник П36-0120 являл собой одно из последних напоминаний об ушедшей - великой ушедшей эпохе. Котельная в сумраке походила на изумленное человеческое лицо: два черных окна на втором этаже – широко открытые глаза, и вход между ними – как открытый рот.

    Накануне ему приснился сон: город – затопило, и он оказался на дне океана, на тысячи метров под водой. Вот он на вокзале - бредет по дну и оглядывается вокруг, как заворожённый, напоминая самому себе персонажа Жюль Верна или Говарда Лавкрафта. Вокруг лишь темно-зеленая мгла. На платформе играют блики, хотя, конечно же, никакой свет никак не может сюда дойти. Здания поросли водорослями причудливых расцветок, как на картине сюрреалиста. На камнях – актинии, голотурии, сепии.
    Ему снилось, что он хочет каким-то образом выбраться отсюда, но это невозможно и он тщетно бродит по платформе, пытаясь освободиться…
    Объявили отправление. В предстоящей дороге было обманчивое, но влекущее и пьянящее ощущение прощания, расставания, но сейчас он, конечно же, не мог ответить, с кем или с чем.
    И еще было долгожданное ощущение всенаполняющей свободы.
    Он докурил, зашел в вагон. Проводник с шумом поднял лестницу и захлопнул дверь.
    В его купе, на соседнем месте, сидела девушка, и он готов был поклясться, что она сразу же поразила его. Стоило её увидеть и – и внутри что-то вздрогнуло, и словно зажглась лампочка.
    -Добрый вечер.
    Она улыбнулась.
    -Привет! - сразу протянула руку, — меня Лена зовут.
    -Илья, очень приятно.
    Он присмотрелся к ней – осторожно, внимательно. Короткая стрижка, чуть вьющиеся волосы. Взгляд – слегка замутненный, как будто она немного пьяна. «Можно ли как-то изобразить голос, – подумал он, - звонкий, слегка восторженный? Розовое летнее платье, и то, как оно смотрится в тусклом освещении вагона?»
    Чуть качнувшись, поезд тронулся.
    -Ну и духота сегодня... – она обмахивалась билетом.
    -Да, хочется прорубить дыру в воздухе, чтобы пришла свежесть. Куда едешь?
    -До Магнитки, а ты?
    -До Абзаково.
    -Ооо, там очень здорово! Я была там зимой, каталась на лыжах. Там красота такая…
    Первые секунды разговора всегда чрезвычайно важны – это прощупывание собеседника, попытка понять, свой ли человек или чужой, можно ли с ним говорить или лучше его избегать? И здесь сразу стало ясно, что разговор получится – они словно сели в лодку и плавно поплыли по озеру.
    -Откуда ты? –спросила она, – из Уфы?
    -Нет, из Москвы.
    -Огооо! Никогда там не была. Чем ты там занимаешься?
    -Я художник.
    -Художник? Вот это да! Нечасто встретишь! Как Джек Доусон из «Титаника». Что ты рисуешь?
    -Пишешь, художники говорят - «пишешь».
    -Извини, пишешь. Так что ты пишешь?
    -Пейзажная живопись. Портреты.
    -И ради чего ты работаешь?
    Илья задумался.
    -Ради тайны. Ради разгадки тайны. Когда на пустом белом листе появляются штрихи – это шаг к разгадке. Когда из пустоты, из ничего появляется образ – это следующий шаг. Когда искусство приобретает искупительную силу – это и есть разгадка. Я знаю, что сейчас очень популярна фотография, но задача живописи – совсем не в том, чтобы воспроизводить реальность. Тогда с 1826 года её бы не стало вовсе, а с 1925 года - не стало бы и фотографии… задача живописи – поймать мгновение. Заставить зрителя жить этим мгновением, в то время как точность лучше оставить для математики. Казимир Малевич писал, что отсутствие точности, абстракция – высшая точка развития живописи.
    -Ты с этим согласен?
    -Я пишу пейзажи. Мне нравится олицетворять природу, я вижу гармонию в этом. Я смотрю на лес – и вижу уставшего, нахмурившегося старика с палкой. Я смотрю на реку – и вижу лежащую в траве девушку. В абстракционизме…. в абстракционизме не хватает чувства. Интонации. А любование формой без содержания – пустой звук. Хотя здесь, наверное, каждому своё.
    -И где же ты черпаешь вдохновение?
    -В природе. В музыке. В литературе.
    -Почему литература?
    -Эрнест Хэмингуей писал, что черпал вдохновение для романов в живописи. Почему бы и художнику не искать вдохновение в литературе?
    -И в Абзаково ты едешь, чтобы работать? Чтобы вдохновляться природой?
    -Именно так. Уильям Тернер писал, что главное, к чему надо стремиться в искусстве,- это к верному постижению прекрасного в природе. У него есть великолепная работа «Буря», которую он написал после того, как вместе с моряками вышел на корабле «Ариэль» в бушующее море. Он сам видел этот водоворот и был в его гуще – представь, океан, гигантские волны, вихрь, снег… Я безмерно уважаю самопожертвование в искусстве. Наверное, я и сам стремлюсь быть таким.
    Зашёл проводник:
    -Ещё раз доброй ночи, ваши билеты, пожалуйста. Вот белье. Если нужны будут чай, кофе, минеральная вода, печенье – обращайтесь. Через некоторое время будет получше, поезд разгонится.
    Приятного вам пути.
    -Спасибо.
    -Минеральная вода есть, но ещё понадобится.
    -Хорошо, мое купе - в конце вагона, не стесняйтесь, будите.
    Поезд равномерно, как камертон, отбивал такт. Илья прислушался.
    -Стук частый - значит, дорога старая. На новых дорогах стыки реже. Представляешь, в те времена в поездах нельзя было даже открывать окна – иначе в вагоны попадала угольная пыль.
    -Интересно, - Лена отодвинула шторку.
    Сначала казалось, что за окном - сплошная тьма, хоть глаз выколи. Присмотреться мешало отражение в стекле.
    Но за ним, за этим отражением – можно было приглядеться. И увидеть.
    Рама окна, как по волшебству, превратилась в картинную раму. «Достойно кисти Куинджи», - восхищенно подумал Илья, глядя на открывшийся изумительный вид гор. Перед ними лежали величественные горы, огромные пространства, с раскиданными по склонам, тут и там, огоньками. Над этим великолепием нависло, словно присматривая за всем сверху, чернильное небо – огромная бездна, перевернутая океанская впадина.
    Раздался гудок поезда. Его мощный звук завораживал, напоминая крик огромного раненного животного. В нем звучали тревога и одиночество. И хотя они об этом и не знали, как раз в эту секунду десятое июля стало одиннадцатым.
    -Красиво как за окном! – сказала она - Ну и ночь!
    -Не говори. Представляешь, каково здесь, когда гроза? Когда гремит гром?
    Нетрудно было представить, как эхо раскатывается на многие километры вокруг.
    Эта ночь постепенно завораживала.
    Эта девушка завораживала.
    -Знаешь, - сказал Илья, - мне удивляет, почему ещё нет направления в живописи, которое было бы посвящено космосу. Само слово "космос" в переводе с древнегреческого значит «красота». Достаточно взглянуть в окно, чтобы понять, почему это так.
    -О да…
    -Ещё Валентин Распутин отметил, что в этих краях всё построено не человеком, а самим Богом. Как будто Господь, создав все сопки, горы, озёра, решил человеческими руками расположить здесь железную дорогу, построить кирпичные вокзалы в память о крепостях, которые ставили на границах, когда с юга России было Дикое поле.
    Лена молчала и внимательно смотрела на Илью. Потом произнесла:
    -Слушай, я таких, как ты, никогда не видела.
    -Да брось.
    -Нет, в тебе что-то есть. Ты не из Москвы. Там не такие.
    Илья рассмеялся:
    -Наверное, там просто все разные.
    -Разные, но не такие. Мы с сестрой сегодня гадали на картах, и мне выпала необычная встреча. У меня всегда гадания сбываются.
    -Ты увлекаешься гаданиями?
    -Если честно, да. Я даже гипнотизировать умею.
    -Шутишь?
    -Нет, правда.
    -Попробуем?
    -Сейчас?
    -Да.
    -Не боишься?
    -Нет, конечно.
    -Хорошо, но давай чуть-чуть попозже…. Хорошо?
    -Договорились.
    -Расскажи мне ещё что-нибудь о себе. Такие как ты ещё пишут стихи. Готова спорить, ты тоже пишешь.
    -Ну…. Да. Немного.
    -Здорово, прочти мне что-нибудь! Пожалуйста! Я очень стихи люблю!
    -Даже не проси.
    -Прошу-прошу! Очень прошу!
    -Ладно, но тоже чуть-чуть попозже, хорошо?
    -Хорошо.
    -Расскажи мне…. У тебя есть девушка?
    Он ощутил легкий укол внутри. Он хорошо знал - так бывает, когда стираешь ластиком написанное карандашом. Рисунка нет, но от грифеля остаются вмятины и даже спустя время, заштриховав бумагу, можно узнать, каков был рисунок. «Не от этого ли ты уезжаешь?» - промелькнула мысль.
    -Расстались. Четыре месяца назад.
    -Любишь ее до сих пор?
    Снова укол.
    Я уже забыл про нее, - но, конечно же, это была неправда.
    -По тебе видно, что любишь, - она улыбнулась.
    -А у тебя как — кто-то есть?
    -И есть, и нет.
    -Как это?
    -Мы разъехались, и в общем-то нет никакого желания что-то восстанавливать. Редкий мудак… Поднимал на меня руку. Никогда не думала, что буду рада, что никто не встречает… Слушай, прочти мне, пожалуйста, что-нибудь!
    -Хорошо. Оно немного необычное по форме. Ты знаешь, что такое верлибр?
    -Нет.
    -Это стихотворение без рифмы и ритма. Свободный стих.
    -Начни - я пойму.
    Он начал – тихо и размеренно:

    Послушай,
    Глубокой ночью
    В океане безбрежном,
    Средь планет тысяч,
    Между сотен свеч сияющих
    Чудеса,
    Веришь-нет,
    Но случаются.
    Время шутит
    Странные шутки
    Здесь:
    Прошлое
    За рукав хватает
    За собой
    Сквозь тысячелетия
    Ведет,
    Силой тащит
    И встречает
    Царством древних пророчеств,
    Пиршеств,
    Кровавых побоищ…
    Пред тобой картины напишет,
    Где цари жесточайшие,
    Звездочеты,
    Волшебники,
    В темноте пещер египетских,
    В тишине долин Междуречья,
    Еле слышно
    Меж собою шепчутся,
    Что потом отзовется
    В вечности…
    Время здесь
    Творит странные вещи,
    И как в книге пишет ученый,
    Из-за причудливого
    Звезд течения
    Пути Млечного
    Может так случиться,
    Что упавшая чашка
    На стол возвращается
    Уже не разбившейся…
    Знаешь,
    Шанс вообще-то
    Всего лишь
    Погрешность,
    Но это все-таки шанс.
    А это значит – я не упущу его.
    Не слушай,
    Как помочь обещают,
    Учат,
    Говорят: «Все, конечно же, кончено»,
    Говорят: «Не могло быть иначе,
    Так, конечно же, лучше».
    Их слова – ничего не значат,
    Их слова
    Это чушь собачья,
    Плюнуть и растереть,
    Отправить куда подальше.
    Ведь когда-нибудь,
    Как-то иначе,
    И, конечно, гораздо позже,
    Но запомни,
    Я тебе обещаю,
    Когда ты уж не будешь ждать меня,
    Я все брошу,
    Найду,
    И, как прежде,
    Обниму осторожно за плечи
    И останусь
    С тобою
    Навечно.
    Знай,
    Я, конечно, опять тебя встречу.
    Я тебя
    Обязательно
    Встречу.

    Лена внимательно смотрела на него. Всматривалась, чуть прищурившись. Потом захлопала в ладоши:
    -Даааа, впечатляет! У тебя серьезный талант! Давно я такого не слышала! Слушай, вот это ночь, а?
    -Спасибо. Ты первая, кто это услышала.
    -Здорово. Нет, правда, здорово. У тебя талант. Ух… Пойдем покурим?
    Курить не хотелось. Пока она стояла в тамбуре, он зашёл в туалет. Снял футболку, ополоснулся. Махровое полотенце приятно царапало лицо и тело. Взглянул на свое отражение. Вид немного усталый, но вместе с тем оживленный.
    Ещё бы.
    Ночь. Стук колёс. Уже тогда ему стало ясно, что эту дорогу он не забудет никогда.
    Когда Илья вернулся в купе, она смотрела в окно. Он залюбовался ей - она поймала его взгляд, улыбнулась.
    Молчание – безо всякой неловкости.
    -Ну что, теперь твоя очередь, - наконец сказал он.
    -Хорошо, я не против. Закрой глаза. Раз, два, три….
    Время замерло. Всё замерло.
    Сердце застучало быстрее - заходило маятником в груди. Почувствовал её дыхание рядом с собой. Обнял её и привлёк к себе.
    И на некоторое время та самая духота, от которой они только что так хотели убежать, стала их союзницей, обняла их, соединила в одно целое и не отпускала. Миллионы лет, броуновское движение, в котором создавались, сталкивались между собой, разрушались и возрождались целые галактики, цивилизации, государства – всё это было ради того, чтобы они встретились здесь, в этом купе, при тусклом освещении, под мерный стук колес поезда. С необходимостью должны были случиться все эти кровавые войны, жесточайшие расправы, великие авантюры, путешествия, открытия – чтобы всё слилось в этих волшебных минутах, когда он смог дышать ей, наслаждаться ей.
    Стук колес нарастал и нарастал, становился оглушающим, и вскоре всё вокруг слилось в один монотонный гул…
    Чуть позже они почувствовали, что поезд замедляет ход.
    Подъезжали к платформе Инзер, получасовая стоянка.
    -Пойдём прогуляемся, - сказала Лена.
    Илья натянул мокрую от пота футболку, и они вышли на платформу. На улице - чуть легче, чуть свежее.
    Илью переполняло ощущение невероятной радости, подъема. Всё это было удивительно, неповторимо. «Это фантастика» - подумал он, - «такого не могло произойти со мной, просто не могло… и всё же произошло».
    -Как ты себя чувствуешь? – спросила Лена.
    -Как заново родился.
    -У меня такое ощущение, будто мне это снилось. Или сейчас – это как будто во сне происходит…
    -У меня тоже. Не верится, что такое возможно.
    -Надеюсь, я заставила тебя забыть эту девчонку хоть ненадолго, а? – сказала она, заглядывая ему в лицо.
    Из-под вагонов шел пар. Пахло креозотом и углем. Станцию окружала сплошная тьма. «Может быть, мы сейчас посреди египетской пустыни, и даже не знаем об этом…» - подумал он. Во всем этом было что-то неуловимое, пронзительное. Такие моменты дарованы тем, кто умеет видеть мир, и он знал, что на всей Земле не хватит бумаги и ткани, чтобы изобразить ту волну чувств, которая обрушилась на него – обрушилась беспощадно, разом, и поглотила его с ног до головы. Он пытался поймать эти ощущения и сохранить в памяти – как пытаются поймать птицу, случайно залетевшую в раскрытое окно дома.
    Из вагона вслед за ними на платформу буквально вывалилась шумная компания - с бутылками вина и гитарами наперевес. Какие-то чудаки: шумные, неопрятные, веселые. Их голоса разносились по всей станции и уносились эхом за ее пределы.
    Двое ожесточенно спорили, активно жестикулируя:
    -Тут в системе дело! - восклицал один, - в системе!
    -Да ничего ты не понимаешь… - отмахивался второй.
    Зазвучала песня: «Нас утро накажет за шумную ночь, мы уснем, когда все пойдут по делам….»
    Когда они вернулись в купе, тьма и духота, касания вновь заменяли зрение, и вновь перехватило дыхание, и вновь все слова казались абсолютно лишними.
    Чуть позже в соседнем купе, судя по возгласам, началась потасовка. Проводник, матерясь, прошел по коридору, чтобы разнять дерущихся. Потом кто-то с гоготом пробежал по коридору.
    Илья лежал с закрытыми глазами, вдыхая запах свежего, но измятого постельного белья, ее духов – еле слышного, но чарующего. «Это то, что многие ищут всю жизнь – и не могут найти, - подумал он. - В чём здесь магия? В её взгляде, в движении её рук, её тела. Что-то в звуке ее дыхания».
    А с рассветом по окрестностям расстелился туман и белой пеленой затянул всё вокруг. За какие-то несколько минут он изменил пейзаж за окном до неузнаваемости. Ещё недавно здесь стояли горы – теперь часть из них пропала, как будто кто-то провел ластиком. Овраги напоминали блюдца с молоком. Казалось, ещё чуть-чуть, и поезд выедет к огромному, старинному замку. Возможно, где-то там, совсем близко к железнодорожному полотну, за этой белой завесой блуждают какие-то диковинные звери – кто знает, что там происходит?
    -Боже мой, красота какая, – сказала Лена, глядя за окно.
    Духота исчезла. Стало прохладно. Светало. В соседнем вагоне, кажется, устали драться и наконец-то уснули.
    Илья взглянул на часы. До прибытия оставалось 15 минут.
    Время, свернувшееся в спираль, внезапно резко развернулось и побежало быстрее привычного.
    Ему вспомнилось, как недоумевал поручик из рассказа «Солнечный удар» Ивана Бунина. «Странное приключение», говорил он. Действительно, странное приключение.
    -Мне пора выходить. Как тебя найти?
    -Слушай… Я как раз хотела об этом сказать, милый. Ты меня поразил, честно… Такая великолепная ночь, её уже никогда не получится повторить - такое бывает, наверное, раз в жизни. Мы можем легко всё испортить. Если ты будешь настаивать – мы можем увидеться, и я буду рада, но я бы хотела сохранить эту ночь такой, как она была.
    Илья подумал и кивнул.
    -Слушай, ты можешь меня загипнотизировать, а? – улыбнулся он, - чтобы, когда я сошел с поезда – я сразу же о тебе забыл. Потому что я сойду с ума, если буду о тебе помнить - и не смогу тебя встретить.
    -Такое нельзя забывать.
    -Тогда сделай так, чтобы, когда я сошел, этот поезд исчез, растворился в тумане, как будто его никогда не было?
    -Хорошо, - она улыбнулась, - тогда внимательно смотри на меня… Раз, два, три… - она щелкнула пальцами.
    -Хотя бы так. Интересно, может ли так случиться в нашей сумасшедшей Вселенной, что мы снова встретимся?
    Поезд замедлял ход. На прощание поцеловал её. Её уже клонило в сон, но она всё так же улыбалась.
    -Прощай, милый. Не забывай меня, хорошо?
    -Не забуду.
    Проводник открыл дверь вагона.
    Илья сошел с поезда. За станцией располагалась пустая стоянка, и дальше – горы, и горы, и горы. Стояла абсолютная тишина.
    Вот и конец.
    В это же мгновение он почувствовал, что изнутри его начинает заполнять тоска – застилать так же, как туман застлал здесь всё вокруг. Тоска такая, какой не испытывал никогда. Как в рассказе – не удержавшись от солнечного удара, герой остался ослепленным на всю жизнь. Как будто, как легендарному Сизифу или дантовским мученикам, ему предстоит катить огромный валун, который будет скатываться с горы снова и снова. Как будто эта тоска будет длиться вечность.
    Его работа, бумаги – казались теперь пустыми и бессмысленными. Попытка спасти себя, отгородить от навязчивых переживаний, оправдать свое бездействие. И следующий день будет бесконечно, бесконечно долгим.
    Где она будет через два часа? Как она зайдет домой? Ляжет ли спать или пойдет на кухню и будет курить? О чем будет думать? Расскажет ли кому-то о том, что с ними произошло?
    Илья пошёл прочь от станции, но случилось что-то странное.
    Поезд уже должен был отойти, но Илья почему-то не услышал за спиной стука колёс и гудка.
    Он остановился.
    Повернулся.
    Постоял некоторое время и пошел дальше.
    «Всё так, как и должно быть» - подумал он.
    Всё именно так.

    Это был рассказ "Странное приключение" - Майкл Эслин. Почитать еще рассказы конкурса можно тут. Стать участником конкурса здесь.

    До скорых встреч!

    Поделиться в соц. сетях

    Подписывайся на обновления!

    Ваш e-mail: *

    Ваше имя: *

    Литературный конкурс "Твоя первая книга-4"
    "Куда приводят мечты" Максим Тихонов
    Нерассказанный рассказ (Поэма) - Эрмек Турдубеков
    Комментарии
    • Анатолий:

      редко читаешь рассказ в таком стиле. Немного отдаёт, когда Илья вдруг переходит в третьего вот например здесь » -Расскажи мне…. У тебя есть девушка?
      Он ощутил легкий укол внутри. Конечно понятно, что Илья, но… А так класс, читал не отрываясь. Да ещё сплошной диалог, а не пересказ от одного лица, это тоже супер.

      Ответить
    • Виталий+Лобановский:

      Как по мне, так цитат и ссылок на «великих» немного перебор.
      А в целом — высококачественная лавстори.

      Ответить

    *

    *

    Твоя первая книга - Клуб книжных дебютов. Здесь живет Ваша первая книга — забери её! Copyright © 2013