МЕНЮ САЙТА
  • Скачай бесплатно книгу
  • Это интересно
  • Рекламные объявления
  • Обратите внимание
  • Рубрики
  • Подпишись на наш канал
  • Обязательно читайте
  • Валерия Невидомая — «Дело о Венском Джеке Потрошителе»

    Valeria Nevidomaya Delo o venskom Djeke PotroshiteleПриветствую, дорогие читатели! Литературный конкурс «Твоя первая книга-2» всё ближе к финишу, и напоследок нас ждёт еще немало интересных работ! Так что заходите почаще:) А сейчас представляю вам нового автора – Валерия Невидомая и её «Дело о Венском Джеке Потрошителе». Давайте прочтём и обязательно оставим комментарии!

    «Дело о Венском Джеке Потрошителе»

    Валерия Невидомая

    Редактор: Francie Lumley

    После закрытия дела о смерти художника Стефана Майера, детектив Рихтер Витте покинул страну на неопределенный срок. Он не сказал куда уезжает и как надолго, но предупредил, что обо всём расскажет позже. О своем возвращении он сообщил мне в SMS-сообщении лишь под конец ноября.  Завеса тайны должна была раскрыться буквально через считанные часы, а если быть точнее, то самолет, по словам детектива, должен был прибыть в пять вечера, а сейчас половина третьего. Чтобы, так сказать, подготовиться к встрече со своим своеобразным товарищем, я решил посетить его квартиру ну и прибрать, если это будет нужно. Хотя, почему «если»? И до его отъезда там был настоящий бардак. В общем, одевшись потеплее и прихватив с собой ключи от квартиры Витте, я направился к нему в гости.

    На улицах было уже довольно прохладно, на тротуарах  лежал небольшой слой снега, все фонари и светофоры были покрыты инеем. Однако атмосфера города никуда не делась, народу не убавилось, да и туристов тоже.

    Вот уже и хорошо знакомый мне дом и подъезд с привычными ступеньками. Я не поднимался по ним два месяца и удивительно, что тут не поработали подростки за всё это время. Даже дверь квартиры Рихта не подожгли, хотя до меня доходили слухи, что хотели это сделать. Вот же человек, всем успел жизнь «украсить»! Вставив ключ в замочную скважину и, повернув его пару раз, я вошел в квартиру. Кажется, здесь воздух стал чище, но не потому, что здесь давно никто не живет, а потому, что тут... убрались?! Витте не говорил, что нанимал уборщицу. Осторожно проведя пальцем по зеркалу, висящему на стене, я лишний раз убедился, что здесь бывали и убирали, причем совсем недавно. В прихожей на вешалке висело дорогое пальто светло-кремового цвета, а на полу стояли такого же цвета женские сапоги на невысоком каблуке. Не слабо для уборщицы. Во всяком случае, пока она не ушла, лучше её отблагодарить, ведь от Витте «спасибо» не дождешься. Сняв обувь, я вошел в квартиру. Пройдя на кухню, я увидел там высокую стройную девушку, чуть смуглую, с правильными чертами лица и ярко-красными волосами, подстриженными под каре. Одета она была в  классические черные брюки и кремового оттенка кофту с высоким воротом. Девушка стояла у окна, явно о чём-то задумавшись, судя по её сосредоточенному взгляду.

     – Эмм, добрый день, –  начал было говорить я. Девушка, услышав мой голос, мало того, что откликнулась, так еще выхватила пистолет и выстрелила в мою сторону, благо промахнулась, и пуля попала в стену. Вот вам и спокойная жизнь!

     – Может, я сначала представлюсь, а потом уже будете меня убивать?! –  в ушах звенело от выстрела, а через пару мгновений пришло жуткое осознание того, что в эту секунду я мог просто-напросто лишиться жизни! И из-за кого? Из-за женщины!

     – Да кто вы такой и каким образом сюда попали?!  –  выкрикнула она в ответ.

     – Я «коллега» хозяина этой квартиры, Эрвин Кёлер, сотрудник полиции. Могу и удостоверение показать, если вы мне руки не отстрелите при этом.

     – Вот же, –  на этих словах, девушка заметно смутилась и спрятала оружие.

     –  Господи! Я вас знаю. Рихтер мне говорил о вас. Простите, ради Бога! Просто я подумала, что вы вор, или еще кто.

     – Ну, раз вы знаете меня, то может, представитесь? –  я снял с себя пальто и шарф, всё-таки душно становиться. –  И да, что же вам такого он обо мне рассказал?

     – Меня зовут Оделия Риль. Я бывшая одноклассница Рихтера, –  ответила девушка. Раз она его одноклассница, значит ей, как и ему, около тридцати лет, а ведь удивительно, ей столько не дашь и близко. – А как вы думаете, что он мог о вас рассказать? Сомневаюсь, что он расскажет о ком-либо правду! Только критику и своё очень субъективное мнение, –  сказав это с легкой улыбкой, Оделия подошла к плите и поставила на огонь чайник с водой.

     –  Думаю, если вы уйдете просто так, то это будет не вежливо и, как минимум, не гостеприимно.

     – Вот уж действительно, про меня он хорошее вряд ли скажет... Насчет чая могу сказать, что я бы и не ушёл, –  взяв пальто, я вышел в прихожую и повесил его там, после чего вернулся обратно. –  Кстати, кем вы работаете и зачем носите при себе оружие? А самое главное: зачем вы устроили тут генеральную уборку? –  после последней фразы я многозначительно окинул взглядом помещение.

     – А, это? –  девушка положила на стол пистолет. –  Это и оружием не назовешь, так, игрушка.

    Я внимательно посмотрел на «игрушку», которая оказалась карманным десятизарядным пистолетом Glock 26, миниатюрным, но вполне смертоносным. Между тем, Оделия продолжала рассказывать о себе.

     – Я журналистка  газеты „DerStandard“, но сейчас у меня отпуск. А уборку устроила по той причине, что Витте сам никогда в руки тряпку не возьмет, а я против беспорядка!

     – Ого. Журналистка. Что-то вас много стало. О чём вы лично пишете? О политике, скандалах? –  я попытался изобразить иронию в голосе. Но, по правде говоря, мне впервые посчастливилось общаться со столь симпатичной журналисткой, что легко было прочитать по моему, буквально светящемуся живой заинтересованностью взгляду.

     – Честно сказать, я безумно люблю загадки. Всё, что происходит необычного в нашем городе, я рассказываю, и это публикуют. А самые загадочные и сложные дела в течение десяти лет расследует в основном только Рихтер, поэтому я здесь частый гость и, временами, объект для раздражения!

    Вскоре Оделия сделала нам чай. Честно сказать, у неё это получалось намного лучше, чем у меня, к примеру. Это же я ей и сказал, и, судя по её реакции, мои слова прозвучали как комплимент.

    Сколько времени мы разговаривали, увы, я не могу сказать. Но общаться с Оделией мне было только в удовольствие. Мы с ней обсудили практически всё, что могут обсуждать только что познакомившиеся люди. Наша беседа прервалась, когда я заметил, что  моя собеседница  стала смотреть в сторону выхода из комнаты, при этом глаза её засияли каким-то счастьем что ли. Так как я сидел напротив неё, я не сразу понял на кого она смотрит, зато через пару мгновений прекрасно услышал.

     – Надо же. Оделия, ты устроила в моей квартире стрельбище? Полицейские не приезжали? Странно. А еще мне запрещаешь стрелять по стенам! –  произнес наигранно расстроенным тоном вошедший.

    Думаю, вы уже поняли, кто говорил слова выше. Да, Рихтер вернулся после своей поездки. Печально было осознавать то, что я столько времени проговорил с девушкой, а его и не встретил, забыл про свои планы!

    Оделия  улыбнулась, но постаралась скрыть свою улыбку за чашкой. Я же обернулся назад. Витте с задумчивым видом провел рукой по стене, в которую всадили пулю, видимо, рассчитывая полученный ущерб, и лишь после этого посмотрел в мою сторону. Потом он  почему-то сразу закатил глаза, улыбнулся и что-то пробормотал. Честно говоря, я смотрел на него и не мог понять, что в нем изменилось. Глазам кажется, что что-то не так, хотя вроде всё как обычно. Стиль одежды не изменен, стрижка та же, те же манеры...

     – Да, Рихтер, за это время ты поседел, –  ласковым тоном сказала Риль, будто отвечая на мой вопрос. Эти слова ввели детектива в ступор. Ведь правда  –  седые пряди хорошо выделялись на фоне почти черных волос Витте.

     – Да с такой жизнью не только поседеешь, состаришься быстрее! –  нервно заявил детектив. Подойдя к нам, он устроился рядом со мной на диван и, положив локти на колени, запустил пальцы рук в волосы. Эта манипуляция выглядела так, точно он отстранился от этого мира.

     – Ну, рассказывай. Где ты пропадал?  –  я взял свою чашку и отпил с неё немного чая, при этом взглядом изучая моего друга.

     – Давай по порядку, –  спокойно начал он, выпрямившись в спине. –  Всё это время я был в Лондоне, занимался расследованием  по делу Джека Потрошителя, – тут он жестом дал нам понять, чтобы мы ничего не говорили. –  Конечно, звучит глупо, но мне хотелось доказать,  что идеальных преступлений действительно нет. Но я ошибся  –  дело гиблое. А вот из-за чего поседел.…Скажем спасибо моему гувернеру-кровопийце и сестре! –  на последних словах он взъерошил себе волосы и облокотился на спинку дивана, печально вздохнув и закрыв глаза.

     – Ладно, сестра, но чем тебе Джозеф не угодил? –  девушка чуть приподняла бровь  и скептически посмотрела на Рихтера.

     – У тебя есть гувернер?! –  на этой фразе я подавился. Безусловно, тут не обошлось без фирменного гневного взгляда детектива, от которого я предпочел замолчать. Витте поднялся с места и стал медленно ходить по кухне, чуть отпустив голову, и долго молчал. Мы же с Риль глазами следили за ним. У меня, по правде, голова начала кружиться из-за того, что он мотался из одного угла комнаты в другой и обратно. Но тут он начал свой рассказ.

     – Он мне не угодил тем, что он колоссально исправил мой режим: подъём в семь утра, отбой в десять! Да еще и его прихоти с моей осанкой! Видите ли, я сутулый! Дальше что? Сам разберусь со своей спиной! Нечего по ней колошматить каждые пять минут! А сестра отдельная тема: со своей причудой таскать меня по магазинам два раза в неделю, точно оно мне надо! Еще и будила меня не в семь, а шесть! Спасибо что не в пять! –  Рихтер всё это не говорил, а буквально выкрикивал. –  Мало того, еще и эта работа. Она тоже требовала времени! Полдня я проводил в архивах в поисках хоть чего-то!

     – А вот теперь с этого места поподробней, пожалуйста! –  Оделия достала блокнот, ручку и упрашивающим взглядом посмотрела на детектива.

     – К сожалению, я ничего не нашел, –  расстроено сказал Рихтер, даже не посмотрев в сторону девушки.

     – Прям совсем ничего? –  блеск в глазах журналистки  потух, а голос и вовсе прозвучал печально.

     – Да, ничего. Совсем, –  сухо ответил детектив.

     – Жаль, – девушка спрятала обратно блокнот с ручкой. –  Ну что же, я, пожалуй, пойду.  –  Риль, с видом расстроенного ребенка, поднялась со своего места и покинула комнату, чуть отпустив голову. После её ухода, я хотел было попросить Рихтера продолжить его рассказ, но он жестом попросил меня помолчать, сам же, видимо, вслушивался в тишину. Вскоре в прихожей хлопнула дверь.

     – Вот теперь можешь спрашивать, –  спокойно произнес Витте, чуть кивнув головой.

     – Если я тебя понял, то получается, что ты ничего не нашел по делу Джека Потрошителя.  Ведь так?

     – Наоборот. Лучше. Я нашел его самого! Точнее её! –  торжественно заявил детектив, буквально выбежав из кухни. От такого заявления я чуть не перевернул на себя чашку. Нашел? Нашел того, кто долгие годы держал весь Лондон в страхе? Разве такое возможно по истечению более ста лет?! Но, собравшись с мыслями, я все же решил уточнить:

     – Странно. Недавно ты говорил, что дело гиблое. А тут ты заявляешь, что нашел Легенду! –  я, выкрикнув это вслед Витте, поставил чашку на стол и последовал за ним. Он вошел в комнату, которая всегда на моей памяти была закрыта, вплоть до этого момента. Рихтер при мне достал из тумбочки, что была рядом с дверью, шкатулку, там же был ключ. Вставив его в замочную скважину и прокрутив то влево, то вправо, открыл дверь в комнату и гордой походкой вошел в неё. Это был своего рода кабинет. Простой дизайн, в основном преобладали оттенки темно – зеленого и коричневого цветов. Кажется, это была единственная комната, где никогда не протирали пыль. Книжные стеллажи, забитые папками и бумагами, куча различных  бумаг, закрепленные на деревянной доске, что была напротив двери, рабочий стол, сделанный из дуба. Справа было установлено окно высотой от потолка до пола, плотные темно-зеленые шторы были распахнуты. Напротив двери, на стене, было крупное зеркало квадратной формы, думаю, полметра в длину и в ширину.

     – Я соврал лишь потому, что Оделия обожает такие сенсации и скажи бы я при ней, что раскрыл дело о Джеке Потрошителе, она бы вцепилась в меня мертвой хваткой и не отпускала до тех пор, пока я бы не рассказал всё до мельчайших подробностей! –  торжественно произнес Витте, подойдя к столу и облокотившись на него руками.

    Я, пребывая в некоем замешательстве, стоял на пороге комнаты и во все глаза смотрел на Рихта, его же глаза горели так, словно он охотник на гепардов, выжидающий хищника. Но всё равно, сказать он мог всё, что угодно, поэтому, чтобы можно было поверить его словам, нужны были существенные доказательства, о чем я и сказал ему. Кажется, это прозвучало не как совет, а как упрек.

     – Я могу их предъявить, если тебе интересно. Одно из них здесь, –  на этих словах Рихтер положил на стол свой чемодан, с которым он уезжал. –  Однако не будем торопить события. Какие у тебя планы на завтра? –  он посмотрел на меня изучающим взглядом.

     – Никаких. Завтра у меня выходной, –  спокойно ответил я, слегка пожав плечами и чуть наклонив голову влево.

     – Прекрасно! –  восторженно выкрикнул детектив, хлопнув в ладоши.

     – В смысле? –  в моем взгляде читалось непонимание на реакцию Витте.

     – Переночуешь у меня, –  радостно заявил он.

     – Чего? –  я удивленно посмотрел на моего товарища. Он же меня ненавидит, избегает! А тут  –  предложение на ночёвку!  Какая муха его укусила? Или его не только по спине били в воспитательных целях?

     – А того. Как раз и узнаешь все подробности моей поездки. –  Рихтер зевнул и слегка потянулся, точно он только проснулся. –  Сколько времени? Шесть? О, много. Так, если ты не против, я сейчас уйду, –  сказав это, детектив вышел из кабинета и направился в сторону своей комнаты.

     – Куда пойдешь? –  выкрикнул я ему вслед.

     – Какие мы любопытные! –  проговорил Витте с нотой сарказма и издевки. –   Мне нужно к Конраду сходить, я до отъезда брал у него деньги в долг. Что насчёт моего предложения – я тебе позвоню и скажу, когда можешь прийти, – с этими словами, Рихтер покинул комнату. Я прошел за ним до гостиной, где мы и остановились, повернувшись спиной к входу в комнату.

     – Ну, значит сейчас я свобо…

    Мои слова прервал жест Витте, как бы говорящий «Стоп!» Я удостоил его непонимающим взглядом, потом точно так же он посмотрел на меня.

     – Ты слышал? –  спросил он, внимательно смотря мне в глаза.

     – Что слышал?

     – Какой-то хлопок… –  Рихтер не сводил с меня взгляда.

    Через пару мгновений Витте словно ударило током, так сильно он дернулся. Посмотрев ему за спину, я увидел трёх мужчин, одетых в полицейскую форму, один из них прислонил дуло пистолета к затылку детектива.   Я пребывал в неком недоумении и шоке, поэтому не решался сказать ни слова. Видать, Рихтер предпочел обернуться, и, сделав оборот на сто восемьдесят градусов, столкнулся взглядом с полицейским.

     – Кто из вас устроил стрельбу в квартире? Три человека из соседних квартир позвонили в наш участок! –  тон полицейского звучал довольно-таки раздраженно. Рихтер во все глаза смотрел на мужчину, после чего развел руками, остановив их в жесте «Стоять, руки вверх!» и спокойным тоном ответил:

     – Ложный вызов, Марко, никто не стрелял.

    Этот Марко, отпустил пистолет, чертыхнулся несколько раз. Почти это же сделали и его коллеги.

     – Черт бы тебя побрал! Витте, мы так славно отдыхали то время, пока тебя не было, так отдыхали! Никакого курорта не нужно! И тут ты возвращаешься, и вместо того, чтобы заехать к нам и потрепать нервы, ты решил сделать проще  –  устроил стрельбище! Опять!

     – Спокойно! Спокойно. Кёлер, хотя бы ты разжуй стог сена этим баранам. –  Рихтер со спокойным видом буддиста обратился ко мне, с тем же спокойствием смотря на меня.

     – Эй, подбирай выражения, выскочка! –  рявкнул на детектива Марко.

     – А…А что я? Я н-ничего! – честно сказать, подобрать нужные слова сразу я не смог. Витте ладонью ударил себя по лбу и отвернулся, двое  полицейских захихикали, но Марко оставался по-прежнему серьезен.

     – Значит так, господа. Сколько я вам должен за ложный вызов? Как обычно? Прекрасно! Я с вами расплачусь, и вы можете ехать с миром! –  протараторив это недовольным тоном, Рихтер ушел, вернулся со своим бумажником, вытащил нужную сумму денег и вручил их полицейскому.

     – Но!..

     – Всё! Arividerchi, Orevuar, Adios, Amigo! –  высказав все эти слова прощания, Витте развернул Марко и вытолкал его в прихожую, другие, не понимая, как себя вести, ушли следом. Как только шорохи и неясное бормотание утихли, Рихтер вернулся в гостиную с виду, вполне спокойным, но подсознание мне подсказывало, что сейчас будет буря.

     – Так. Прежде чем ты начнешь истерику, позволь мне всё объяснить! –  я старался говорить так, точно я на конференции у премьер министра страны. Рихтер, сделал глубокий вдох и, видать, хотел было начать  ор, но мои слова заставили его сменить свои намерения.

     – Валяй, –  он скептически посмотрел на меня, махнул рукой и скрестил руки на груди.

     – Так как я, человек интеллигентный, я никогда не буду скидывать вину на девушку, даже если она сделала что-то нарушающее общественный порядок! –  эти слова прозвучали из моих уст неожиданно твердо и уверенно. Кажется, такого твердого ответа не ожидал и сам Витте, так как он стоял напротив меня и смотрел во все глаза, а рот был чуть приоткрыт, точно он думает что сказать. Чуть повернув голову и сделав глубокий вдох ртом, Рихтер откашлялся и, снова сделав спокойный взгляд, ответил:

     – Раз вы такой гордый, мистер недохирург, то тогда в следующий раз будете платить штраф вместо меня.

    После того, как я покинул квартиру Рихтера (думаю, можно опустить нашу ругань), я внезапно столкнулся с Оделией. Точнее, она набросилась на меня со спины, после чего мы оба приземлились на тротуар, а прохожие как-то странно стали на нас поглядывать.

     – Рассказывай! Что вы там обсуждали! –  пролепетала Риль, еще даже не встав с земли, она так и сидела на коленях и смотрела на меня глазами счастливого ребенка. Скажу честно, сейчас меня умилял озорной блеск в её глазах и легкий румянец на щеках.

     – А, разве мы должны были что-то обсуждать? Он просто рассказал мне, как провел время в Лондоне, мы попили чай, и я пошел домой, точнее собирался. Пока не появилась ты и не сбила меня с ног, –   ответил я вполне приветливым тоном.

     – Не-е-ет! Вы что-то обсуждали! –  девушка кокетливо пригрозила мне пальцем. –   Ну, расскажи!

     – Если тебе так интересно, то можешь сама к нему сходить и обо всём его расспросить, –  сказал я с улыбкой, поднимаясь с дороги и оттряхивая с брюк снег.

     – Он злюка. Он не расскажет! –   то ли Риль хотела включить во мне жалость, то ли она и вправду такой ребенок. Я же протянул ей руку, дабы помочь ей подняться с земли.

     – Да, тот еще злюка, – ответил я, слегка рассмеявшись.

     – Ты, наверное, торопишься куда-то?

     – Ну, как сказать, –  я задумчиво посмотрел в небо, почесывая затылок, –  работа есть, но сделать я её успею. Да и она не к спеху. Все равно, от начальства мне уже влетит. Там всего-то нужно заполнить кое-какие бумаги, и я свободен.

     – Оу… Документы  –  это очень важная вещь! Думаю, вам сейчас же надо идти на работу и разобраться с ними! А мне надо бежать домой и сделать записи в блоге! –  протараторила как на одном дыхании Оделия.

     – Тогда не буду вас задерживать, –  сказав это, я дружески пожал ей руку и на этом мы расстались, идя какждый своей дорогой.

    Вечер прошел довольно скучно. В самом деле, что веселого может быть в морге? Бумаги заполнены, выговора не последовало. Часы показывают уже почти девять часов. Холодно, тихо, скучно. И среди этой сонной тишины внезапная мелодия телефона, сообщающая о пришедшем SMS. Честно говоря, я думал, что сейчас лягу рядом с этими мертвецами, так как, с перепугу, чуть не упал со стула. Как оказалось, это было сообщение от Рихтера. В нем было такое содержание:

    «Приходи к девяти часам. Надеюсь, тебе хватит пятнадцати минут на сборы.»

    И ведь действительно, хватило! И до дома дойти, и нужные вещи в небольшую спортивную сумку собрать. Времени хватило более чем, даже ещё немного осталось. Но, как позднее оказалось, Рихтеру этого времени не хватило.

    Когда я вошел в квартиру, меня никто не встретил. Даже тогда, когда я закрыл за собой дверь с нарочито громким хлопком.  Но, самое необычное было впереди.

    Сняв с себя пальто и обувь, я прошел прямиком в гостиную. Там уже лежали две небольшие стопки с постельным бельем и одно теплое одеяло. Не обратив на всё это особого внимания, я положил сумку на один из диванов-близнецов, что был повернут «лицом» к выходу из комнаты, и сел рядом со всеми этими постельными принадлежностями. Тем временем из кухни поначалу доносился какой-то несильно громкий грохот и ругательства хозяина квартиры, судя по всему, обращённые к технике и посуде. Самым комедийным было последовавшее за этим действо: Рихтер, видать, подумав, что я стою в дверях, ушел в прихожую, но потом, поняв, что меня там нет, вошел в гостиную. И тут меня разразило громким безудержным смехом.

     – Господи! Рихтер, ты себя в зеркале видел?! –  проговорил я сквозь смех, временами вытирая проступавшие слёзы. Витте стоял передо мной с каменным выражением лица, что смешило меня еще больше, но не только это заставляло смеяться до колик. Только представьте: взрослый человек, одетый в белую дорогую рубашку и черные классические брюки, внешне походящий  даже на дипломата и человека, занимающего высокое положение, был весь измазан в муке от макушки до пят, а на рубашке, фартуке и лице присутствовали ещё и другие разноцветные пятна непонятного происхождения. Хорошо, что хоть фартук был простой, строгого тёмно-серого цвета, без узоров, цветочков и прочей шелухи, что очень любят современные домохозяйки. Тем временем самого Витте эта ситуация ничуть не забавляла, о чём говорил и его ледяной, пронизанный сталью голос.

     – Очень смешно. Прям обхохочешься! –  если по правде, то с его слов это звучало далеко не смешно, что тут же заставило и меня утихнуть и даже несколько совестливо, обиженно сгорбиться, совсем чуть-чуть.

     – Злой же ты временами! –  откашлявшись, я еще раз посмотрел на друга, прыснул, но сдержался от повторного приступа смеха  –  хотелось сохранить зубы в целости и сохранности. Витте же с невозмутимым видом развернулся и опять направился на кухню. Чисто из-за предательского любопытства, я решил пойти следом за ним.

     – Слушай, что ты тут де?..

    Договорить я просто напросто не смог. Что я увидел на кухне? Честно говоря, я ожидал увидеть там настоящий Хаос (именно с большой буквы), словно после торнадо или же своеобразного конца Света. А на деле, всё было с точностью да наоборот. Относительный  порядок: муки почти нигде нет, разве что на столе, да и на некоторых шкафчиках. Еще и приятный запах, какой обычно в ресторанах.

     – Стоп, ты умеешь готовить? –  это был единственный вопрос, который всплыл у меня в голове, подтверждаемый отвисшей челюстью от удивления.

     – Ну, у всех же есть своё хобби. У тебя вон, в чужую жизнь соваться, – с легкой улыбкой ответил Витте, надевая на руки рукавицы-прихватки и направляясь к печи. Я сделал вид, что последней фразы не слышал. Он же, посмотрел в сторону и пробормотал что-то вроде «Ладно, попытаюсь еще разок», но подшучивать надо мной второй раз не стал, лишь жестом выгнал меня из помещения. Что мне, специально оставаться на кухне и трепать ему нервы? Нет, лучше вернусь в гостиную и потом узнаю, что он там готовил эдакого "секретного". Минут через пять Рихтер вошел в комнату с достаточно крупным блюдом и поставил его на стеклянный столик. На блюде была, кажется, самая обычная пицца, но сделанная не хуже, чем в самых настоящих итальянских ресторанах. При мне же Витте разрезал её специальным ножом, буквально светясь изнутри от чувства собственного достоинства и удовлетворения.

     – Ничего себе. Это ты где научился её делать?

    Не удержавшись, я тут же откусил кусок пиццы, с изумлением отмечая, что и вкус у неё тоже не отличается от пиццы из дорогих ресторанов, за что тут же получил лёгкий, но ощутимый подзатыльник.

     – Не прилично говорить с набитым ртом. Тоже мне, интеллигент из богатой семьи!

    Слава Богу, что я не подавился, хотя вполне мог из-за его подзатыльника. Витте же, ухмыльнувшись, устроился на диване, напротив меня, и так же принялся за пиццу.

     – И всё-таки ты не ответил, –  на этот раз я был более предусмотрителен и, сначала прожевал, а потом сказал, заранее отодвигаясь дальше, чем могла бы дотянуться рука "друга".

     – В юности, когда деньги позарез были нужны, работал в пиццерии. Но даже спустя столько лет не забыл, как её делать. Хотя, вспоминал долго.

     – Честно говоря, я поражен. Редко когда мужчина делает своим хобби готовку, –  на словах «мужчина» и «готовка» я сделал большее ударение, как бы намекая на странность этого.

    Рихтер, нахмурившись, тут же очень не по-доброму на меня посмотрел, после тихо отвечая:

     – По-твоему, я такой богатый, чтобы всегда ходить по кафе и ресторанам? Увы, не всегда есть деньги. Надо вертеться как-то.

    Что я мог ответить на подобное? Только лишь молча кивнуть головой, как бы говоря, что понимаю его, и ничего больше. Но, скорее всего, его мой ответ не устроил, что можно было судить по его негромкому вздоху и лёгкой улыбке, которая как бы говорила «Что ты можешь понимать? Ты же у нас сын богача! Куда тебе до нас, простых смертных?» Все мои думы тяжкие прервал он же, «простой смертный»:

     – Ванную комнату сам найдешь? Или мне тебя проводить?  –  Витте, ухмыльнувшись, насмешливо посмотрел на меня, как если бы я был несмышленым ребёнком, впервые попавшим в незнакомую обстановку.

     – Сам как-нибудь, –  тут же, громко откашлявшись, ответил я, встряхивая волосами и затем, поднимаясь с дивана.

     – Ну, смотри… – всё так же насмешливо проговорил Витте, а сам, между тем, наверняка мысленно продолжил "Ведь всё равно через минуту спросишь  –  а где же тут ванная?" Ему назло, ванную комнату я нашел быстро, даже очень быстро, а всё благодаря тому дню, когда я тщательно обыскивал его квартиру.

    Когда же я вышел из душа в одной ночной одежде  (случилось это примерно минут через пятнадцать) и вернулся в гостиную, на диванах уже всё было постелено. Рихтер , с умиротворённым лицом, сидел в позе буддиста на одном из диванов, и на моё пришествие никак не отреагировал, разве что ненадолго приоткрыл один глаз, косо на меня посмотрел и тут же закрыл его обратно. На голове его был головной убор высшего по военному званию индейца, на лице были две красные полоски. А что касается пиццы  –  половины уже не было.

     – Ты хочешь что-то у меня спросить? –  сказал Рихтер спокойным тоном, не открывая глаз.

     – Да. Во-первых: откуда у тебя эта штука из перьев?

     – В моем доме ты и не такое найдешь. Дальше?

     – Во-вторых: ты что, сам слопал половину пиццы?!

     – Нет, –  Витте открыл глаза и посмотрел на меня с легкой усмешкой, –  В моей квартире живет Полтергейст! –  на последнем слове он расширил глаза так, точно он вот-вот умрет от ужаса. Не дожидаясь от меня хоть какой-нибудь реакции, Витте снял с себя головной убор и после этого, ухмыльнувшись, вскочил с дивана и пулей вылетел из комнаты. Я лишь молча проводил его взглядом, закатил глаза, и, прошептав «Господи, почему я лезу куда не надо?» лёг на диван, после чего укрылся теплым одеялом покрепче, доедая еще теплую пиццу и думая о чём-то своём. В камине слышался тихий треск дерева, что приятно успокаивало и даже по-своему усыпляло. Однако не прошло и семи минут, как Рихтер вернулся в гостиную в ночной одежде, с мокрыми волосами, зачесанными назад вместе с челкой,  и устроился на противоположном диване, правда, он, в отличие от меня, не ложился. Рядом с собой он положил тот самый чемодан, что я видел пару часов назад в его «кабинете», открыл его, достал какую-то книженцию и спрятал её под подушку. А сам чемодан поставил за спинку своей «кровати» с довольной улыбкой, какая бывала у Голлума, когда он перепрятывал "свою прелесть".

     – Итак, господа, для чего я вас собрал?

     – Господа?  –  подобное обращение настолько удивило меня, что я даже поперхнулся пиццей. А ведь она была такой вкусной! Меж тем Витте, нахмурившись, лишь шикнул и отмахнулся.

     – Не сбивай меня с мысли! Я собрал вас с целью, чтобы рассказать о том, как мною было по максимуму расследовано дело о Великом Джеке Потрошителе! –  торжественно заявил он, чуть подняв подбородок вверх и положив руку на сердце.

     – О, началась лекция, –  как бы сам себе пробубнил я, но потом замолчал, дабы не злить нашего «оратора».

     – Итак, начнем по порядку. Известны пять самых известных жертв этого убийцы: Мэри Энн Николз, Энни Чэпмен, Элизабет Страйд, Кэтрин Эддоус  и Мэри Дженнетт Келли. Всех их, кроме убийства, объединяет одно: они были проститутками. Как они были убиты? Ну, наверняка это ни для кого не секрет: они были задушены, потом им перерезали горло и, наконец, вспороли  живот, у четырех девушек из пяти был извлечен один или несколько органов: матка, почка, и у одной из них, сердце... Приятного аппетита, кстати.

    Вот зачем, скажи мне, Господи, зачем я согласился его выслушивать и не доел свою пиццу раньше этого рассказа? Перед внутренним взором живо предстала картина того, как убийца склоняется над трупом своей жертвы, поспешно срывает с неё одежду, а потом уверенными движениями делает разрез от лонной кости до пупка, вскрывая брюшную полость, совершенно не боясь вмазаться в ещё теплую кровь. А нервная система услужливо придала пицце во рту сладковато-затхлый запах и медный привкус крови.

     – Спасибо! –  выдавил я из себя охрипшим не своим голосом, пытаясь подавить желудочные спазмы. Зато Витте продолжал свой рассказ, как ни в чём не бывало:

      – Продолжу. С какой же целью могли быть убиты эти женщины? Есть три версии  –  ограбление, месть и ритуальное убийство. Ограбление отвергается сразу, так как все жертвы Джека были бедны, кроме последней девушки. Месть – вполне возможна, однако было установлено что девушки не были даже знакомы. Ритуальное убийство тоже можно опровергнуть, поскольку все убийства не имели ни малейших намеков на ритуал. Следуем дальше. Кто мог убивать женщин? Это мог быть и мужчина, и женщина. Запросто. Девушка легко могла переодеться в мужчину. Но кем бы то ни был убийца, он был левшой, это указано во всех экспертизах. Так же установлено, что Джек довольно профессионально извлекал органы жертв, но эксперты спорили по поводу того, кем по профессии являлся убийца: одни говорили, что это «чистой крови» хирург, другие считали, что преступник мог быть простым мясником. Прочтя все имеющиеся в архивах документы, я решился сделать следующие выводы по делу:  Джек Потрошитель был умелым хирургом с довольно крепкими нервами, по какой-то причине ненавидящий женщин легкого поведения. Но, не смотря на свою халатность, был психически не здоровым человеком. Но решать, кем по полу был убийца, я не решился. Люди, которые до сих пор интересуются легендарным убийцей, предположили, что  это не ОН, а ОНА, точнее женщина по имени Элизабет Уильямс. По источникам, она была женой королевского врача Джона Уильямса, который имел связь с одной из жертв. Так же, в документах написано: Элизабет была бесплодна. Вот вам и мотив «месть», безумство на почве ревности и прочее…

    После этого детектив внимательно посмотрел на меня искрящимися, как у ребёнка, от счастья глазами, словно только и ожидая похвалы за хорошо проделанную работу, а также восхищения его гениальным интеллектом.

     – И на основе этой информации, ты нашел данные об этой Леди Уильямс и окончательно доказал сам себе, что именно она убийца? –  я задал вопрос вполне серьезно, как обычно говорю только с начальством.

     – Не совсем, –  спрятав руку под подушку, детектив достал оттуда небольшую старую, потрепанную книжку, –  Это личный дневник той самой Элизабет. Сейчас зачитаю… –  пробормотав еще что-то начал аккуратно листать потрепанные страницы. –  А, вот оно! «Среда, 9 ноября. Сегодня на этом свете одной продажной тварью стало меньше. И с каждым днем их будет становиться всё меньше и меньше. И так будет, пока я могу ходить по этой земле!»…Эта запись была сделана в день смерти последней жертвы Потрошителя  –  пояснил Витте.

     – Она же сама себе клялась, что будет убивать дальше. Что же ей помешало?

     – То же, что мешает всем нам закончить важные дела. Смерть. Если верить основной версии, то она попала под карету, –  детектив лишь со спокойным видом пожал плечами и переменил тему разговора. –  Сколько там времени?

     – Пол одиннадцатого.

     – Ого! Уже поздно! Всё, отбой.

     – Это как-то рано для тебя, не замечаешь?

     – Я ведь уже говорил: мой гувернёр испортил мне весь режим. Бывший гувернёр, сейчас просто дворецкий.

    Пробормотав эти слова, Рихтер с чистой совестью отвернулся от меня, как следует укутываясь в одеяло. Больше я от него не слышал ни слова. Сам я заснул где-то спустя час, так как моё любопытство заставило меня пролистать весь дневник леди-Потрошителя, который Витте положил на столик и забыл.

    Мое утро началось где-то часов в семь. Именно моё, так как ищейка наша даже не планировала просыпаться. Спал себе, как барсук во время зимней спячки, и проснется он тоже, наверное, с наступлением весны, если, конечно, эта весна вообще когда-нибудь наступит! Позабыв о нем, я стал хозяйничать у него в квартире, точнее говоря, стал вести себя, как дома. Убрал постель, принял душ, завтрак себе сделал даже, нисколько не заботясь о том, что смогу кого-либо разбудить. Ближе к десяти часа утра, когда я проверял свою почту на Facebook через ноутбук детектива, у меня появилось желание нарисовать Витте усы маркером или измазать его зубной пастой, или же сделать ещё что-нибудь в подобном роде, но обязательно как-нибудь да напакостить. Однако стоило мне только подумать об этом, как он тут же проснулся, смотря на меня широко распахнутыми глазами. Поначалу я подумал, что он умеет читать мысли и решил разрушить мои планы, но всё оказалось намного проще  –  у него под подушкой был телефон, и именно звонок его и разбудил. Рихт, спросонья, просто не понимал, откуда идёт столь раздражающий шум, который не дает ему поспать как следует. Промычав что-то невнятное, Витте, поначалу, опять закрыл глаза и попытался уснуть, стараясь не обращать внимания на звонок, при этом ворочаясь. Но из этого ничего не вышло, в результате Рихтер психанул, скинул на пол подушку, нашёл телефон и нажал на кнопку «Принять» а затем включил громкую связь. Стали слышны какие-то голоса, которые были, скорее всего, далеко от того, кто звонил, звуки проезжающих машин  и прочий городской шум.

     – Я внимательно слушаю, –  сонным и равнодушным тоном пробубнил Витте, неторопясь протирая глаза.

     – Наконец-то ответил! –  услышал я резкий и недовольный голос Конрада, –  Соизволило Его Величество! У нас тут убийство.

     – С чем вас и поздравляю, –  Рихтер оставался  невозмутимым, как скала. К моему счастью, расстояние между диванами в гостиной было небольшим, поэтому я с легкостью смог как следует ударить его ногой в бок, чтобы привести детектива в более-менее адекватное состояние.

     – Кажется, ты меня не совсем так понял… Убийство довольно необычное, –  голос полицейского прозвучал более мягко по сравнению с первыми фразами.

     – Для тебя любое убийство необычное!  ̶̶  съязвил Рихтер.

     – Хорошо, пойду иным путем. Убита девушка, её личность мы еще не установили, но судя по внешнему виду, она женщина легкого поведения. На шее её следы удушения…

     – Не надо продолжать, я всё понял!

    Пока полицейский говорил всё это, Рихтер стремительно менялся в лице. Из сонной мухи он превратился в безумного гения. Глаза его горели азартом, а на устах появилась легкая улыбка. Как только вызов был окончен, Витте сорвался с места и вылетел из гостиной по направлению в свою комнату с радостным смехом. Я же остался на своем месте, в отличии от моего друга, зверские убийства меня не радовали, перед глазами вновь поплыли картины кровавых деяний Джека Потрошителя. Минуты через две Рихтер, пребывая все в том же приподнятом настроении,  побежал в прихожую уже одетый в теплые брюки и свитер, ведь на улице далеко лето.

     – Куда ты собрался? –  спросил я, заглянув в прихожую, удивленно поглядывая на детектива, который уже обулся и сейчас надевал светло-кремовое пальто длинной ему по колено, до этого не обращавшего на меня ровно никакого внимания, а после вопроса ответил вопросом.

     – Как куда? –  Витте посмотрел на меня во все глаза, как на идиота,  –  На место преступления, разумеется!

    Провозгласив это, Рихтер, закрутив у себя на шее довольно длинный шарф в коричнево-синюю полоску, один конец при этом запрокинув себе за спину, вылетел из квартиры, напевая какую-то мелодию.

     – Постой! Меня подожди! –  крикнул я вслед своему другу, быстро натягивая на себя пальтишко.

     – Не забудь двери за собой закрыть! –  выкрикнул он, и эхо быстро распространилось по всему подъезду.

    На улицу я вышел минуты через две после Рихтера. Только вот он никуда не собирался бежать, во всяком случае, энтузиазм его явно поубавился. Он просто мотался из стороны в сторону недалеко от входа в подъезд и время от времени поглядывал на телефон, словно проверяя время.

     – Ну и чего ты тут маячишь? –  равнодушно спросил я, скептически осматривая его от макушки головы до пят, мысленно проклиная этого человека. Ведь из квартиры вылетел так, как будто по телевизору обещали денежный дождь!

     – Конрад, скотина, должен был выслать мне адрес места преступления! А вместо этого  –  тишина!.. –  не успел он что – либо еще добавить, как сотовый телефон просигналил, оповещая хозяина о поступившем сообщении. Витте незамедлительно несколько раз ударил пальцами по экрану и бегло прочитал короткое сообщение.

     – Такси!!!

    С этим  воплем он подбежал к дороге, однако таксисты и не намеревались останавливаться, даже если они и были. Нервы у детектива не выдержали, и он просто вышел на дорогу прямо перед очередной машиной. Безусловно, водитель резко затормозил, вышел из машины и начал разъяренно орать на моего друга. А вот последний, вначале спокойно выслушав нецензурную ругань водителя, предложил тому сумму, в два раза превышающую стоимость поездки в пункт назначения. Тот сразу же успокоился и согласился, даже вежливо открыл перед нами дверцу.

     – На улицу Дюрергассе.

    Честно сказать, только сейчас я услышал от своего товарища чисто английский акцент. Название улицы было произнесено не совсем точно, скорее всего это заметил и сам Витте.

     – Решили понаблюдать за работой полиции? –  с улыбкой спросил таксист, трогаясь с места.

     – То есть? –  Рихтер во все глаза посмотрел на водителя, как бы выражая невинное удивление.

     – А что вы так на меня смотрите, юноша? Все радиостанции только и трубят: «На улице Дюрэргассе в районе 9 дома сегодня ночью было совершено убийство молодой девушки» и так далее…

     – Срочно везите нас туда!

     – Ладно-ладно, –  пробубнил с довольной улыбкой мужчина, направляясь в сторону улицы.

     – Просил же его, говорил же ему  –  не связывайся с прессой. Нет! Надо ж было о себе заявить! –  Возмущался Витте, еле сдерживая себя, чтобы не заорать.

     – Ты это про Конрада?

     – Нет, про Гайдина! –  рявкнул на меня Рихтер.

     – Не ори на меня, –  тут же недовольно засопел я.

     – Тише, девочки, успокойтесь! –  смеясь, перебил нас водитель.

     – А вы не вмешивайтесь и следите за дорогой! Деньги всегда нужны при воспитании ребенка!

    После последней фразы лицо водителя переменилось со спокойного на удивленное.

     – Он что, ясновидящий из того телешоу? –  спросил он, на долю секунды обернувшись в мою сторону, не прекращая вести машину по указанному адресу.

     – Эм… Почти, –  я неловко улыбнулся, –  Рихтер, объясни.

     – У вас на шее следы маркера. Тщательнее надо стирать подобный макияж, сделанный, пока вы спите, –  сухо ответил Витте.

    После этого детектив он не произнес ни слова. По крайней мере, молчание он сохранял до тех пор, пока мы не приехали на место преступления, где уже было много полицейских, зевак, и журналистов, фотографирующих всё, что только попадало в объектив камеры.

     

    *

    Это была Валерия Невидомая и «Дело о Венском Джеке Потрошителе». Автору важны ваши комментарии, поэтому обязательно скажите о впечатлениях! А если вам понравилось – нажимайте на кнопки социальных сетей.

    Хотите отзывов на своё творчество? Присылайте работу на литературный конкурс «Твоя первая книга-2»!

    В ожидании финала читаем, обсуждаем и другие конкурсные работы.

    И конечно - будьте с нами!

    С уважением,

    Артём Васюкович

    Поделиться в соц. сетях

    Подписывайся на обновления!

    Ваш e-mail: *

    Ваше имя: *

    Кит - «Еще одна сказка, рассказанная плюшевому псу, который не спит ночью…»
    Сергей Бесфамильный с рассказом «Урод»
    Никита Демин - "Задира"
    Комментарии
    • Дмитрий:

      Валерия, простите. Я просто сужу о рассказе по нескольким первым абзаем.
      Как они написаны. Захватывают ли читателя.
      Так вот, что я сскажу Вам.
      БРАВО!!!
      ОХРЕНЕННО!!!
      Написано вааще!!!
      Слог какой хороший!!
      В общем, примите мои поклоны!!!
      Да, кстати прочитайте мой рассказ «КРОТ».
      Он на 3 странице, чуть пониже.
      Браво!!!
      Молодец!

      Ответить
    • Анна Tартынская:

      Начало и правда завлекательное. Автору +
      Дальше читать не стала, простите, пистолеты/убийства не мой жанр =)

      Ответить
      • Тут и не особых описаний убийств и прочего ^^
        простые рассуждения и введение в саму историю (это лишь отрывок главы, даже не половина)

        Ответить
    • Ну вот…. читала, читала и опять кусок :( Как-то предупреждайте что ли в начале. Я уже боюсь начинать читать что-то, потому что не люблю такую недосказанность. Ходишь потом и додумываешь сюжет чужой книги.
      Написано очень хорошо, мне понравилось. Напомнило чем-то «Девушку с татуировкой дракона», а это один из лучших детективов за последнее время.
      Пишите автор, дописывайте, получается же)))

      Ответить
      • уж простите, тут ограничения в объеме рассказа ^^»»

        Ответить
        • я в курсе, писала рассказ для конкурса.

          Ответить
    • Очень интересно!!! Молодец!!! =)

      Ответить

    *

    *

    Твоя первая книга - Клуб книжных дебютов. Здесь живет Ваша первая книга — забери её! Copyright © 2013