МЕНЮ САЙТА
  • Скачай бесплатно книгу
  • Это интересно
  • Рекламные объявления
  • Обратите внимание
  • Рубрики
  • Подпишись на наш канал
  • Обязательно читайте
  • Феликс Кронин — «Андалусская ночь»

    Felix Kronin Andasusskaya nochПриветствую, дорогие друзья! Двери литературного конкурса «Твоя первая книга-2» всегда открыты новым авторам, желающим попробовать свои силы в литературе! Давайте посмотрим, кто и чем нас порадует на этот раз:) Первым сегодня будет Феликс Кронин с рассказом «Андалусская ночь». Итак, читаем!

    «Андалусская ночь»

    Феликс Кронин

    Хотя был конец августа,стояла нестерпимая жара. Лето 1960 года выдалось знойным даже по меркам здешних жителей, привыкших к духоте и засушливому климату этого уголка Андалусии.

    Особенно опасно находиться под открытым небом в полдень,когда от беспощадно палящего солнца негде скрыться и кажется что природа стремится выжечь всё вокруг дотла. Поэтому двое путешественников, внешний вид и говор которых выдавал в них иностранцев, решили на время остановиться в придорожном ресторанчике с открытой верандой,где-то между Малагой и Альмерией.Само заведение выглядело очень маняще:расположенное у подножия гор Сьерра-Невада,с заснеженных вершин которых ветер нёс свежесть и прохладу уставшим путникам,спрятавшееся под раскидистыми кронами аллепских сосен,распрострянявшими далеко вокруг свой специфический терпкий аромат эфирных масел и устремлёнными на юг,будто в едином отчаянном рывке,красно-бурыми кривыми стволами,оно словно создано было для размеренной послеобеденной сиесты.Впрочем,выбор всё равно был невелик:помимо упомянутого ресторанчика и гор местность представляла собой большей частью гаригу – равнину,занятую низкорослой порослью,состоящей в основном из зарослей кустарникового дуба да карликовой пальмы,и лишь на юге господствовала бескрайняя лазурь Средиземного моря,сливающаяся на горизонте с небом,где казалось прорисовывалась скорее призрачная чем реальная береговая полоса Чёрного континента.

    - Какая же красота,чёрт побери! – Воскликнул восхищённый Пьер Фурнье,один из туристов,поставив на барную стойку только что опустошённый им стакан с такой силой,что было удивительно как тот не раскололся на части после подобного удара.Пьер - высокий светловолосый эльзасца в летах,но ещё крепкого,могучего телосложения с пронзительными,слегка насмешливыми серыми глазами и пышными гусарскими усами на лице.Черты его,грубые и резкие,смягчались когда он смотрел на своего товарища – молодого человека,имеющего вид скучающего меланхолика.

    - Да вы прямо романтик… - Съехидничал юноша.

    Даже грубя своему старшему собеседнику он был красив.Если бы не голубые грустные глаза на нежном,почти женственном лице с правильными чертами,Шарля Ларивьера,с его смуглой кожей и волнистыми волосами цвета воронова крыла можно было принять за испанца.В отличие от Пьера,одетого в костюм,как и полагается солидному представительному юристу,Шарль был одет более свободно.Левая рука молодого человека безжизненно лежала на барной стойке,а правая автоматически теребила тонкие стебельки жиденького букета из прекрасных фиалок Касорлы,купленного за пару сентимо в Хаэне.

    - К сожалению даже Париж приедается,если не покидать его границ десятилетиями, - усмехнулся Пьер. – При таком раскладе и меньшее покажется раем…

    - Вы в своём репертуаре…

    Но старый юрист его уже не слушал.Привлечённый протяжным криком чайки,оживившей своим присутствием до того пустынный пейзаж,а также чтобы размять затёкшие ноги,он вышел из ресторана.Молодой человек ещё некоторое время сидел за стойкой,но потом нехотя,будто собираясь с силами,последовал за своим спутником.Забытый букет остался сиротливо лежать на стойке ни кому не нужный.

    Пьер стоял около старенького ,,Шевроле Корвейра’’,взятого ими недавно напрокат и покуривал,порой лениво перелистывая страницы какой-то книги в ожидании механика.Французам несказанно повезло что их автомобиль заглох именно близ этой рощи,а не в горах или в ещё более пустынной местности.

    - Что,не забываете работу даже на отдыхе? – Поинтересовался Шарль.

    - Ты мне льстишь. - Улыбнулся Фурнье. – Это всего лишь ,,Дом Бернарды Альбы’’ – произведение Лорки,сына этой прекрасной земли…

    - Не знал что вы интересуетесь поэзией. – Удивился юноша. – Насколько мне помнится,труды Лорки сейчас запрещены указом каудильо…

    - Это пьеса…Его последняя пьеса. – Пояснил Пьер. – Драма о судьбе женщины,о борьбе старого и нового,о непростом выборе и поиске выхода…Любовь?Религия?Сарказм?Каждый по-своему борется с трудностями и сам выбирает инструменты для борьбы.Здесь все события тесно связаны:каждое текущее – следствие предыдущего и мотив для последующего…Ты меня слушаешь?

    - Да,да,Пьер,продолжайте... – Рассеяно отозвался Шарль.

    - На чём я остановился?Ах да,старый я дурак,причинно-следственная связь…

    Да,вероятно так только можно было объяснить почему эти двое очутились на юге Пиренейского полуострова,вдали от Франции,от Парижа,от Венсенского леса и парка Багатель,по сочной зелени и чистому кристальному воздуху которых порой вздыхал Шарль,но об отсутствии которых он не жалел.Сначала пришло извещение о смерти некой Исабель Оливарес,чьё имя и жизнь ни кого не интересовали,но потом приведшее в шок родственников семейства Ларивьеров,как только узнали во сколько оценивается состояние усопшей,оставленного этой особой Шарлю Ларивьеру – единственному ребёнку в семье потомственных врачей.

    Сначала это показалось всем какой-то нелепой шуткой,спектаклем,выдумкой.Письмо было передано юристу семейства – Пьеру Фурнье,позже подтвердившего подлинность изложенных в нём фактов.Старика спешно снарядили для путешествия в Испанию,чтобы как можно скорее оформить все необходимые документы и вступить во владение имуществом и,если будет необходимо,пресечь попытки иных наследников оторвать свой кусок от наследства,появление которых безусловно было лишь делом времени.

    Мнение Шарля конечно не учитывали,да и сам он не проявил ни малейшей инициативы по поводу своих прав.Примерный студент,любящий заботливый сын,наследник родовитого семейства в конце концов не мог,не смел поступить иначе,как уступить давлению родственников,пассивно подчиниться той консервативной иерархии,гордость и спесь которой часто обсецвечивают людей,превращая их из личностей в куклы,в игрушки честолюбивых замыслов родителей.Однако как только речь зашла о поездке,молодой человек выдвинул бескомпромисное решение отправиться вместе с юристом.Родители согласились,но их мнимая сговорчивость была лишь маской,призваной скрыть их слабость и неспособность более контролировать действия Шарля,обманчивая иллюзия силы и призрак былого влияния на когда-то целиком и полностью зависимый от них юный организм.Шарль и сам толком не знал что влечёт его уехать;конечно корнем его мятежа против ставшей слишком обременительной опеки была жажда самостоятельности,желание взять свою судьбу в свои руки,но было что-то ещё,что-то едва уловимое,не поддающееся описанию чувство,понятное лишь ему одному.

    И вот,долгожданная поездка состоялась.После недолгих сборов и ещё более короткого прощания они отбыли.Перелёт из Парижа в Малагу с пересадкой в Бильбао хоть и утомил французов,но не охладил любопытство Шарля,остановившегося на ночлег в городе лишь ради Пьера,умолявшего ,,дать отдых его старым костям’’.На следующее утро,ещё до восхода солнца,путешественники отправились к поместью Оливаресов.

    Красива и сурова природа Андалусии.Здесь и уютные пляжи с мягким белоснежным песком,омываемые кристально чистыми водами Средиземного моря,и неприступные горы,покрытые редкой травянистой растительностью,привыкшей к засухе и жизни на пустынной каменистой почве.Почти нет лесов,но есть небо – широкое,красивое ночное небо словно бархат насыщенного тёмно-синего цвета с расспаными по нему звёздами – драгоценными камнями редкостной красоты,среди которых своей яркостью выделяется созвездие Ориона.

    - Странно,я не узнаю вон ту яркую звезду, – сказал Шарль,пристально наблюдая за наверное самым ярким бело-синим телом,затмевавшим все остальные своим ровным светом.

    - Как,ты не узнаёшь Сириус? – Возмутился Пьер,сидевший за рулём автомобиля. – Это же ярчайшая звезда Южного полушария.Она находится строго на юго-востоке от пояса Ориона,так как на северо-запад пояс указывает на Альдебаран.Согласно греческой мифологии,это пёс Ориона – охотника,убитого по ошибке Артемидой из-за ревности Аполлона.Думаю,её мы сможем увидеть даже днём,если солнце не поднимется высоко.

    За очередным крутым поворотом вдалеке замаячила рощица с расплывчатыми очертаниями спрятавшегося среди деревьев дома.Однако ещё раньше до них долетели звуки музыки вначале непонятной,но более отчётливой по мере приближения.

    - Риголетто, – пояснил Пьер, - в исполнении Карузо.Его голос невозможно спутать с другим…

    Впрочем послушать музыку им так и не удалось.Как только их автомобиль подъехал к высоким чугунным воротам,навстречу путникам вышёл маленький сгорбленный старичок,местный сторож.Оставив машину за оградой,они все вместе направились к поместью – громоздкому мрачному двухэтажному строению,находящемуся в глубине аллеи из каменных дубов.Величественные столетние деревья с глубокими извилистыми трещинами на толстых стволах и раскидистыми корявыми ветвями должно быть давали благодатную тень в жаркие знойные дни,но сейчас казались страшными исполинами,немыми часовыми этого спрятанного в стороне от остальных людских жилищ места,призванными отпугивать незваных гостей.Всё здесь казалось каким-то неприветливым,тёмным и пустым.

     

    - Боюсь представить каковы были хозяева этого места. – Поделился своими опасениями Шарль.

    - Ваша правда,сеньор, - подал голос сторож. – Этот дом стал для доньи Оливарес её Эскориалом.Здесь она жила,страдала,и здесь же умерла.

    - Жаль что мне не удалось повидаться с тётей.Возможно это даже к лучшему…

    - Вы сможете её увидеть…

    Насколько тяжёлым и гнетущим был внешний вид здания,настолько же давящими были внутренняя роскошь и великолепное убранство.Это уже было видно по одной только отделки просторной прихожей,в которой оказывался посетитель,едва переступал порог дома:начищенный до блеска паркет угольного цвета из морёного дуба,мебель из красного дерева и бука с тёмно-бордовым отливом,на полированной поверхности которой отражалась мозаика потолка,выполненная из пентеликонского мрамора с его характерным желтоватым отливом,начавшим тускнеть от времени.Всю эту красоту освещали многочисленные бронзовые бра в виде затейливых фигур и массивные люстры,но их света было недостаточно, чтобы придать жизнь всей этой красоте.Казалось тоска и уныние навсегда поселились в здешних стенах,став их неъотемлемой частью.Время будто застыло,остановилось в ожидании истинных хозяев этого места,покинувших однако этот мир безвозвратно.

    Впрочем,такова наверное судьба всех жилищ,где несколько поколений одного человеческого рода жили постоянно,накладывая тем самым отпечаток и на него.Больше некому становится поставить новую вещь в окружении старых,повесить свой портрет среди предков – бывших хозяев этого места.Кто они были?Рыцари,разбойники,доблестные идальго или быть может подлые интриганы?Всё это теперь неважно.В такие моменты поневоле начинаешь верить в пенатов – покровителей домашнего очага;теперь их здесь нет,как нет и тех,кому бы нужен был этот дом.Как ни длинна была его жизнь ему,как и прежним хозяевам,суждено умереть.Возможно здесь останутся лишь дубы,как напоминание о некогда славном и гордом роде,а может исчезнут и они.

    - Вот…

    Старик провёл французов в библиотеку,размеры и масштаб которой поражали,а количество трудов,аккуратно расставленных на бесчисленных запылённых стеллажах могли бы привести в безудержный восторг папу Николая Пятого,известного покровителя искусств,доведись ему лицезреть этот образец преклонения перед наукой,этот храм знания.Однако не многочисленные тома в богатых переплётах завладели вниманием гостей;в глубине библиотеки,напротив высоко расположенных окон,выходящих к морю и густо увитых плющем,находился камин,облицованый крупнозернистым мрамором белого матового цвета и два портрета в полный рост по обе его стороны.На первой картине был изображён рослый мужчина в охотничьем костюме прошлого столетия с испанской гончей у ног,а на втором,не менее колоритном,была изображена женщина.

    Это была красивая испанка с правильными,слегка строгими чертами на аристократическом лице,с рассыпаными по плечам длинными чёрными локонами,одетая в простое атласное серое платье с узорами,вышитыми серебром.Она восседала на вороном коне – грациозном животном,изящество которого подчёркивало стройность всадницы,и без того имевшую красивую осанку.Взгляд её проницательных тёмно-карих глаз был направлен вниз,где присмотревшись можно было увидеть маленький цветок - прекрасную,недавно распустившуюся фиалку,устремлённую стебельком вверх,к солнцу.Эти два очаровательных существа будто с любопытством разглядывали друг друга;казалось,в них действительно есть что-то общее,одновременно хрупкое и сильное.

    Незаметно для всех,на горизонте,где-то на границе моря и неба,появилось медленно восходящее солнце,и его лучики,ещё слабые,с трудом пробивающие себе путь сквозь плотные заросли плюща,осветили своим мягким приглушённым светом картины,придав им какой-то особенный,почти мистический шарм.Даже сама комната казалось преобразилась,наполнилась жизнью;этот робкий лучик,с танцующей в его неуверенном свете радужкой пыли развеял клубы тьмы,как сор скопившейся в дальних углах библиотеки,бегущей от него,словно грешник от кары божьей.

    - Как странно, - пробормотал Пьер. – Плющ тенелюбивое растение,а здесь так разросся на солнечной стороне…

    - Это всё дом. – Отозвался их спутник. – Всегда мрачный,после смерти хозяйки он стал ещё более холодным и почти совсем обезлюдел.Помимо меня в нём остались лишь экономка,повар и пара горничных.Идти нам все равно было некуда…

    - Что ж,думаю мы можем здесь остаться,уважаемый…

    - Самуэль, - улыбнулся старик.

    - …Самуэль, - дружелюбно оскалился в ответ Пьер, - если здесь действительно осталась прислуга конечно.Шарль согласен,да и мне будет приятно вспомнить прошлое под звуки незабываемых арий Верди.

    После этих слов юрист переключил своё внимание на миниатюрный столик из кедра,стоящий неподалёку от камина,вся обстановка которого состояла из старого,сейчас молчавшего граммофона да нескольких виниловых пластинок,выглядящих довольно скверно.

    - Надеюсь это не единственные пластинки на весь дом… - С надеждой произнёс эльзасец,покосившись на Самуэля.

    - Разумеется. – Согласился сторож. – До смерти сеньоры я был домоуправителем,и знаю поместье как свои пять пальцев.Подождите меня немного,и вы получите более пригодные пластинки. – С этими словами бывший дворецкий покинул французов.

    - А это должно быть дядя… - Задумчиво произнёс Шарль,с интересом рассматривая портрет мужчины.

    - Не смеши меня, - фыркнул Пьер,оторвавшись от любования граммофоном. – Этот человек и близко не похож на твоего дядю.Это ведь испанец,вероятнее всего отец доньи Исабель,вот,смотри… - И нагнувшись,смахнул пыль с золочёной рамки в том месте,где по идее должна находиться информация. – Рамон Оливарес,как я и догадывался.Сколько раз тебе повторять,нет прижизненных изображений твоего дяди.Твой покойный отец лично позаботился об этом,ведь он опозорил семью… - И тут же добавил тихим голосом. – Правда портрет покойной хозяйки написал именно он…

    - Что? – Удивился Шарль. – Ведь он же был врачом,как и все в семье…

    - Не дурно для врача,правда? – Ухмыльнулся Пьер.

    - По-моему вы слишком хорошо осведомлены о нашей семье для юриста,и знаете куда больше чем может показаться…

    - Не стану скрывать. – Перебил юношу юрист. – Ведь в этом и есть моё призвание – всё знать,быть обо всём в курсе и быть могилой одновременно.Я всегда стоял,стою,и буду стоять на страже твоих интересов,на страже интересов вашей семьи.Я так долго был их блюстителем,что можно сказать теперь это смысл моей жизни…

    Блестящую тираду стража интересов прервало возвращение Самуэля с тяжеленной грудой пластинок.Было удивительно что этот маленький щупленький старичок вообще смог их донести сюда сам,один.

    - Ваша помощь неоценима, - восхищённо воскликнул Фурнье. – Это же настоящий праздник для меломана и ценителя Верди…Однако трудно же,чёрт побери,будет найти среди них голос Карузо.Я снова полагаюсь на вас…Ты ведь мне тоже поможешь,правда Шарль?

    Молодой человек,рассеяно улыбнувшись,начал перебирать вместе с Самуэлем и Пьером виниловые пластинки,эти осколки чужой жизни,то немногое,что могло подарить на время радость и тепло в огромном,почти безлюдном доме.

    За прошедшие после приезда семь дней почти ничего не изменилось,разве что Шарль стал ещё более одинок чем раньше.Пьер целиком и полностью посвятил себя вопросом наследования,дни и ночи напролёт проводя в библиотеке,ставшей ему столовой,рабочим кабинетом,и наверное спальней.Граммофон,к его великому сожалению,работал крайне нестабильно,и услышанная ими ария была первой и последней.Лишь раз молодому человеку удалось вытащить старого лиса;то была поездка в Хаэн,где он впервые увидел чудесные фиалки Касорлы,и которым несказанно обрадовался.Однако цветы не прожили долго,да и забыл он их на обратном пути в придорожном ресторане.Это были те самые фиалки,одну из которых он впервые увидел на картине в поместье,но их нежность и красота уступала тому цветку,хотя как может живое ароматное растение уступать краске и маслам?Шарль не знал ответа.Всё больше чувствуя себя ненужным,он стремился чаще находиться вне дома,душащего своей гнетущей атмосферой.Однако знакомство с заповедными уголками Андалусии тоже не пошло на пользу;бескрайняя лазурь Средиземного моря,скалы и пляжи пусть и успокаивали,но не могли заполнить пустоту в душе.Человек в любой ситуации остаётся человеком,и даже несмотря на правоту стариков-римлян,утверждавшими в своей крылатой пословице что все люди друг другу волки,помочь себе подобному в силах только такой же человек,как ни парадаксально и отчасти глупо это звучит.

    Конец всему положил приезд двух персон,прибывших в начале следующей недели.То был один из тех немногочисленных дней в году,когда солнце и жара уступают на короткое время свои позиции сырости и дождю.Первым заметил пришельцев как обычно Самуэль.Маленькую группу под руководством домоуправителя,спешащую укрыться от нещадно хлеставшего ливня сложно было не заметить.Навстречу гостям вышел Фурнье,задержав их ненадолго и дав тем самым рассмотреть Шарлю,наблюдавшему за ними из своей комнаты на втором этаже.

    Высокий пожилой мужчина в коротком сюртуке и лакированых ботинках,начищенными до блеска,державшийся довольно высокомерно,был похоже главным.Однако не это его выделяло на фоне остальных,а манера разговора;короткие отрывистые фразы,скорее похожие на команды выдавали в нём человека властного,не терпящего возражений.С эльзасцем он почти не разговаривал,на спутника своего старался не обращать внимания,а Самуэля,как прислугу,вообще игнорировал.

    Человек сопровождающий аристократа по всей видимости являлся нотариусом.В отличие от своего клиента он выглядел боле скованным;маленького роста,с бледным вытянутым лицом как у судейского чиновника,юрист то и дело посматривал на часы,отвлекаясь только чтобы смахнуть капли дождя с ресниц.Эти двое скорее всего не собирались здесь задерживаться.

    Пробыв в поместье около получаса,они исчезли также внезапно,как и появились.Аристократ правда задержался на мгновение в глубине дубовой аллеи,бросив прощальный взгляд в сторону дома;возможно Шарлю показалось,но кажется мужчина смотрел в его сторону.

    Лёгкий стук в дверь вывел юношу из состояния задумчивости.Не дожидаясь разрешения войти,в комнату проник Пьер,громко шмыгающий носом.

    - Вы часом не простудились? – Побеспокоился молодой человек. – вид у вас болезненный.

    - Ничего, - состороил кислую гримасу Фурнье в попытке улыбнуться, - теперь это не важно.Во всём виноваты резкие перепады температуры.Вот, - юрист протянул охапку бумаг. – Это наконец даст нам возможность покончить с неопределённостью,и полюбовно разойтись с другими наследниками,не оставшись в итоге ущемлёнными в правах.

    - Договор купли-продажи? – Удивился Шарль.

    - Именно! – Возбуждённо восклинул Пьер. – Взгляни только на сумму,которую готов отдать тот сноб за пустыню,ставшую в последнее время нашим приютом.Понятия не имею что ему в ней приглянулось,но предложение слишком выгодное чтобы от него отказываться.

    - Не похоже что поместье ему нужно,скорее наоборот – противно. – Пролистав пару страниц без особого энтузизма,юноша вернул документы юристу. – Да и кто вообще он такой?

    - Я конечно хуже тебя знаю испанский, - начал Фурнье подойдя к окну, - но даже мне стало понятно что он галисиец,стоило ему заговорить.Кстати он кузен твоей тёти,представляешь?Семейство Оливаресов сколотило состояние занимаясь разведением лошадей,и после её смерти нашему новому знакомому достался в наследство конезавод в Ферроле,это на севере,в провинции Ла-Корунья.Там в основном выводят породы лузитано и альто реал,тебе же помимо дома сейчас пренадлежит конезавод под Севильей,где занимаются разведением чистокровной андалузской лошади.Помнишь красивое грациозное животное на картине в библиотеке?Этот конь – любимец сеньоры и питомец того самого хозяйства…

    - Как своевременно вы осведомляете меня о моём имуществе. – Раздражённо перебил собеседника Шарль, повернувшись к нему спиной.

    - …Но к единому мнению по поводу его дальнейшей судьбы мы пока не пришли. – Невозмутимо продолжал юрист. – Полагаю что ему сейчас не по силам приобрести и то и другое сразу,поэтому он сделал ошибочный на мой взгляд выбор…

    - Поступайте как знаете, - устало вздохнул Шарль. – Ведь это ваша работа,ваш смысл жизни – отстаивать интересы людей,не спрашивая у них мнение,не интересуясь их чувствами и желаниями.

    - Ты заблуждаешься Шарль. – Живо возразил эльзасец. – Я отстаиваю интересы вашей семьи,и твои - в первую очередь.И что же,скажи мне,собирается делать будущий врач в беднейшей стране Европы?Разводить лошадей не имея никаких практических или теоретических знаний и опыта?Или может начнёт свою практику?Однако хочу напомнить,что многие люди бегут из страны в поисках заработка,так как её текущие правители не в состоянии справиться с инфляцией и отсталостью экономики.Что тебя здесь ждёт?Твоё мнение,твои чувства и желания бессильны изменить этот мир,застывший во времени и забытый всеми.Власть и деньги здесь принадлежат церкви и помещикам наподобие того спесивого галисийца.Этот мир обречён;все мы с детства грезим о великой судьбе,славных подвигах и памяти на века,но к чему это приводит?Нельзя брать на себя слишком большую ответственность.Амбиции погубят тебя,если не знать меру.Тебе здесь не место.

    Выговорившись,Пьер уже собирался уйти,но оставновился у двери,видимо что-то вспомнив.Бросив на кровать документы,он добавил:

    - Сделка состоится чеоез два дня.Поверенные испанца будут ждать меня в Севильи.Не хватает только твоих подписей;я пометил галочкой те места,где они требуются.Надеюсь ты понял что для тебя лучше.

    На следующий день Пьер Фурнье был госпитализирован в Малаге с пневмонией.

    Внизу,на часах,пробило двенадцать,но Шарлю Ларивьеру до сих пор не спалось.Даже в больнице юрист оставался в своём репертуаре:давал ненужные советы,уверял что всё хорошо и ни о чём не стоит беспокоиться,а перед самым прощанием вместо тёплых слов начиркал дрожащей рукой на клочке бумаги адрес поверенных в Севилье.

    - Подписанные тобой бумаги уже у них,эти люди в состоянии заменить меня…

    Пьер был порой просто невыносим,самоуверен,глуп,но в тоже время это был человек,знавший его с детства,такого туманного и нечёткого,словно с тех пор прошло не двадцать лет,а несколько столетий.Душа этого холостяка для всех была загадкой,неразрешимой головоломкой;о чём он думал,чего хотел,о чём мечтал?Эльзасец никогда не говорил о своём прошлом,держался особняком и не вмешивался в конфликты внутри семейства Ларивьеров,но для Шарля он стал по-настоящему вторым отцом.Даже находясь на расстоянии Шарль мог с поразительной чёткостью представить перед собой его лицо,на котором каждая складка,каждая морщинка были ему знакомы,и с которыми были связаны воспоминания.На его фоне прочие родственники выглядели бледными тенями,и как не напрягайся их размытые образы не получилось бы извлечь из глубин памяти.

    Устав беспокойно ворочаться,молодой человек решил пройтись по спящему дому.Ночь выдалась спокойная,светлая и безветренная;на небе,казавшимся сегодня ближе чем обычно,светила полная луна,а на востоке,среди других звёзд,выделялось своей яркостью созвездие Ориона,со своим неизменным спутником – сине-белым Сириусом.

    Неожиданно юноша заметил что внизу,в библиотеке,как-будто есть свет,неясный и слабый,как от настольной лампы.Заинтересованный своими наблюдениями,Шарль решил спуститься,чтобы узнать причины полуночного визита.В спешке он подскользнулся на последней ступеньке и сильно ударился головой о перила.

    В библиотеке было тихо,но на кедровом столике,рядом с граммофоном,действительно стояла лампа.Должно быть шум,вызванный Шарлем при падении,спугнул визитёра,забывшего забрать её с собой.Не обнаружив ничего подозрительного,молодой человек уже собирался уйти,но тут ему на глаза попалась знакомая книга в кожаном переплёте с красивым тиснением.Она лежала на стуле,задвинутом за столик так,что менее внимательный наблюдатель мог пройти рядом и не заметить её.,,Дом Бернарды Альбы’’,последний шедевр Лорки,написанный им буквально перед смертью…Открыв её,он с удивлением обнаружил что книга внутри полая;на месте страниц юноша обнаружил покрытый ржавчиной ключ и странного вида гвоздь.Вероятно они использовались для открытия какого-то тайника…

    Ящик столика открылся без проблем,но чтобы обнаружить фальшивую панель понадобилось время;прошёл примерно час,прежде чем измученный бесплодными попытками Шарль смог нащупать правильное,как ему казалось,место.Послышался скрип натянувшейся пружины и прямо в лицо ему отлетела задняя стенка ящика.За ней,покрытая пылью,лежала стопка аккуратно сложенных писем,перевязанных крест-накрест пожелтевшей от времени ленточкой.Охваченный волнением,чувствуя что перед ним сейчас открылась одна из загадок этого дома,Шарль тут же вскрыл верхний конверт,содержащий надписи на французском и датированый девятнадцатым июля 1936 года:

    ,,Следуя сложившейся традиции,пишу вечерами.Боюсь в дальнейшем будет сложнее уделять вам внимание,но несмотря ни на что я продолжу писать,так как осознаю насколько дороги вам эти письма и какое значение вы им придаёте.Уверен,что вы сохраните их,ведь эти жалкие клочки бумаги – единственное что до сих пор нас связывает,и если кого-то из нас не станет,лишь они останутся напоминанием о чём-то большем чем сама наша жизнь.Немые хранители наших чувств,мыслей,желаний и несбывшихся надежд для вас,женщин,всегда значат неизмиримо выше чем для нас,мужчин.Почему?

    Однако я отвлёкся.Прошедшие дни для всех выдались трудными.Ожесточённое сопротивление республиканцев подходит к концу.Из Марокко подходят свежие войска мятежников,и боюсь они бессиль ны что-либо изменить,но мы не сдаемся…Они одиноки в своей борьбе,как и я когда-то.

    В последнее время я часто вспоминал мою жизнь в Париже,оставшихся на Родине родственников.Они никогда не понимали меня;находясь среди них,общаясь с ними,живя с ними бо о бок,я всё же оставался одинок.Так,наверное,себя чувствует песчинка в море песка,глубоко спрятанная под общей массой.Моя молодость – это череда бесконечных конфликтов и поисков себя;я так и не стал художником,но не жалею об этом,ведь в итоге на мою долю выпала честь сражаться и помогать вашим доблестным соотечественникам.Впрочем кому я это рассказываю?Вы ведь и сами прошли через всё это;вы также были одиноки,окружённые глупыми самовлюблёнными людьми,застрявшими в средневековье с их устаревшими понятиями о чести и гордости,пытавшимися использовать как щит эту мораль,уверенными в том,что они лучше вас осведомлены о жизни,что именно они подарят вам счастье.Если бы не ваш отец,их эгоизм обесцветил бы вас,превратив в такую же маску.Ваш двоюродный брат скорее всего до сих пор на меня зол,но его ревность Апполона,плетущего интриги против мифического охотника,теперь бессильна.Увидев вас тогда,два года назад в Малаге, я понял наконец что нашёл родственную душу,ведь кому нужно одиночество,если его не с кем разделить?

    С тех пор вы стали для меня первым и единственным другом,возлюбленной и матерью нашего ребёнка.Ощущение того что меня ждут,что я кому-то нужен согревает мне душу и придаёт сил.Для нас эта война – не просто очередной конфликт,это борьба мировоззрений.Наша общая победа даст нам наконец возможность быть вместе.

    В прошлом своём письме вы сообщили мне что до сих пор не определились с именем для нашего сына.Предлагаю назвать его в честь моего отца,когда-то также сражавшимся за свободу и погибшего под Верденом – Шарлем.

    P.S. Я всё же хочу сам ответить на вопрос,мною же заданный вам в начале письма.Я столько разглагольствую о глупой спеси и пустой гордости,что порой забываю самое важное.Мужчины – существа,привыкшие добиваться своего в борьбе.Порой мы тратим целую жизнь посвящая ей,хотя ответ может находиться рядом.Мы совсем непохожи на вас – женщин,привыкших полагаться на сердце и интуицию как на самые верные аргументы.Они вас никогда не подводят,как бы не сложилась ваша судьба.То что для нас мелочь – для вас частичка вашего сердца;мелочи разнообразят нашу жизнь,и порой могут изменить её…Вы так не думаете?

    Поражённый сделанным им открытием,тронутый до глубины души,Шарль словно застыл,будучи не в силах сдвинуться с места или вымолвить слово.На протяжении более двадцати лет ему все врали,всё что он до этого знал оказалось частью одной большой лжи.Люди,окружавшие его,дом в котором он вырос,даже Пьер…Самый близкий ему человек,он просто не мог этого не знать,но тоже скрыл правду.

    В конверте было ещё что-то,но тело перестало слушаться Шарля,и письмо выпало из его дрожащих рук,затерявшись где-то в темноте.Его поднял человек,до сей поры скрывавшийся во тьме.

    - И вы…Вы тоже всё знали. – Тихо произнёс юноша не оборачиваясь.

    - Не всё, - спокойно ответил Самуэль,выйдя на свет. – Лишь недавно для меня многое стало ясно.Поскольку поместье продаётся,я собирался забрать письма с собой,но судьба распорядилась иначе.Собственно ради них сюда и приехал ваш спутник,именно они послужили причиной покупки поместья Франсиско Оливаресом…Помните того галисийского дворянина?

    - Однако к чему вся эта ложь?Зачем нужно было скрывать с такой тщательностью обстоятельства моего рождения?Для чего меня увезли во Францию?!

    - Пожалуйста успокойтесь, - взмолился старый домоуправитель. – Порой ложь – единственное средство спасения самого дорого,пусть некоторые и использовали её в своих корыстных целях.Подумайте сами:шла война,кругом разруха,ежедневно умирали люди…Сеньор Рамон сочувствовал республике,и под ударом могла оказаться его семья.Поэтому в тайне от своей дочери он договорился с сестрой господина Ларивьера о передаче ей своего внука – единственного прямого наследника двух семейств.Сеньора слишком поздно узнала о случившемся,и ничего не могла поделать.С лругой стороны так было лучше для вас…В Париже вы были в полной безопасности,кроме того мой хозяин по негласному соглашению между семьями был обязан ежегодно высылать им деньги.Само собой они не хотели чтобы подобная правда всплыла на поверхность. – Самуэль на время замолчал,а потом,вспомнив про конверт,протянул его Шарлю. – Кстати вы поразительно похожи на вашего отца…

    В нём,помимо письма,находилась цветная фотография с изображённым на фоне Севильского Алькасара человеком в чёрном берете интербригад и грустными голубыми глазами на смуглом лице с правильными,слегка женственными чертами.На обратной стороне была подпись на испанском:,,Анри Ларивьер,июль 1936.Дорогой Исабель на память.’’

    - Но что случилось с отцом, - спросил Шарль,оторвавшись от фото. – Он погиб?Попал в плен?

    - Я не знаю. – Признался Самуэль. – После того как пала Севилья он скорее всего выжил,но чтобы не скомпромитировать вашу мать перестал ей писать.Эти письма…Они содержат гораздо больше информации,чем кажется на первый взгляд.На сеньора Франсиско они содержат компромат касательно его двойной деятельности во время войны;на ваших приёмных родителей – относительно их сделки.

    Ровно через год,когда пал Сантадер и генерал Бастико разрешил его защитникам свободно покинуть город,в поместье прибыл посыльный.Возможно он принёс информацию,касающуюся вашего отца,но я почему-то так и не смог найти её…

    - Пьер… - Словно искра проскочила в мозгу юноши догадка,быстро переросшая в уверенность.

    - Что? – Недоумевающе переспросил старик. – Ваш юрист?Но сейчас ночь,неужели вы всерьёз собираетесь отправиться сейчас в Малагу?Не делайте поспешных решений,автомобиль сломан и…

    - Ничего. – бросил Шарль,направляясь в прихожую. – Я не неженка,а ориентироваться буду по созвездию Ориона.Хоть раз мне должны сказать правду.

    Одиночество…Это чувство знакомо многим,но мало кто живёт с ним постоянно,остро ощущая его в общении с другими людьми,окружённый их вниманием,и уж совсем редко случается так,что весь привычный нам мир оказывается пустышкой,декорацией,а наше одиночество – единственной подлинной реальностью.

    Говорят,что каждый человек обязательно имеют свою путеводную звезду,под которой рождается;она освещает наш текущий жизненный путь,проливает свет истины на загадки прошлого и делает ясным будущее.Такой звездой для одинокого путника в ту тихую безмятежную андалусскую ночь стал сине-белый Сириус.

     

    *

    Это был Феликс Кронин и рассказ «Андалусская ночь». Ну что, какие впечатления? Авторам важны ваши мнения, а потому не скупитесь на комментарии:) Если рассказ понравился – обязательно нажимайте на кнопки социальных сетей.

    Хотите стать участником литературного конкурса «Твоя первая книга-2»? Правила участия здесь. Ждём вас!

    Чтобы ознакомиться с другими конкурсными работами, пройдите сюда.

    Далеко не уходите, впереди ещё много интересного!

    С уважением,

    Артём Васюкович

    Поделиться в соц. сетях

    Подписывайся на обновления!

    Ваш e-mail: *

    Ваше имя: *

    Ирина Агапеева - «Трудный выбор»
    Терри Савва - «Мутная вода»
    Сабина Идрисова - "Чужая"
    Комментарии
    • Янита Владович:

      Самое первое. Автор, перекиньте текст в Ворд, и компьютер сразу подчеркнет те места, где пропущены пробелы.

      «Хотя был конец августа,стояла нестерпимая жара.» — не знаю как для Андалусии, но там, где живу я, конец августа – самое пекло.

      «помимо упомянутого ресторанчика и гор местность представляла собой большей частью гаригу – равнину» — так необычно вы увязали ресторан, горы и равнину

      «Даже грубя своему старшему собеседнику он был красив.» — а как грубость может лишить красоты?

      «Шарль был одет более свободно» — так говорят?

      «Да,вероятно так только можно было объяснить почему эти двое очутились на юге Пиренейского полуострова,вдали от Франции…» — на данный момент не прозвучало ни единого объяснения, почему они оказались в Андалусии

      «видно по одной только отделки», «чеоез», «лругой» — опечатка

      «…на миниатюрный столик из кедра,стоящий неподалёку от камина,вся обстановка которого состояла из старого,сейчас молчавшего граммофона да нескольких виниловых пластинок…» — обстановка камина или столика?

      Молодому человеку было скучно путешествовать вместе со своим слишком умным спутником.
      Вот и мне ваш рассказ немножко напомнил Пьера.

      Удачи в конкурсе!

      Ответить
    • На мой взгляд очень качественный отрывок. Мне понравилось, много мелких прорисовок, что помогает ощутить весь спектр атмосферы произведения, передаваемого автором.

      Ответить

    *

    *

    Твоя первая книга - Клуб книжных дебютов. Здесь живет Ваша первая книга — забери её! Copyright © 2013