МЕНЮ САЙТА
  • Скачай бесплатно книгу
  • Рекламные объявления
  • Обратите внимание
  • Рубрики
  • Подпишись на наш канал
  • Обязательно читайте
  • Это интересно
  • Леля Баязитова — «Дети золотого дождя»

    Итак, наш следующий участник – автор под псевдонимом Леля Баязитова. На литературный конкурс «Твоя первая книга-2» она представила рассказ под названием «Дети золотого дождя». Вот что автор говорит о себе: «По профессии я искусствовед, училась в Петербурге в Академии, очень люблю этот город и часто там бываю. Вторая профессия - художник-реставратор, работаю в музее. Давно пишу статьи об искусстве, их публиковали в центральных изданиях. А написание рассказов и сказок - это для себя. Может быть, решусь что-то издать. Ну а пока обратилась к вам, на суд читателей и жюри».

    «Дети золотого дождя»

    Леля Баязитова

    До поезда оставалось ещё целых четыре часа. Летний день постепенно перетекал в вечер, хотя жара не сдавала своих позиций. Я неспешно брёл по аллее старого кладбища. Бывая здесь в командировках, как и в этот раз я иногда навещал могилу своего друга детства и коллегу, преждевременно покинувшего эту юдоль мирской суеты. Когда человека больше нет, вдруг осознаёшь, сколько было не сказано, сколько не сделано и вся подлость в том, что уже изменить ничего нельзя.

    За такими невеселыми мыслями я неожиданно наткнулся на узком повороте кладбищенской дорожки на необычный надгробный памятник. По-видимому, довольно недавно возникший – я не видел его в прошлый свой визит. Он настолько поразил меня, что заставил буквально зависнуть на полушаге.

    На серой плите во мраке камня ясно вырисовывался силуэт девушки, изображённой по пояс. Девушки со скрипкой. Я подошёл ближе и был просто зачарован живым, цепким и проникающим взглядом скрипачки. Скользящие солнечные лучи приводили к мерцанию кварцевых искорок на каменной стеле и создавалась иллюзия, будто на лице девушки меняются эмоции. В одну секунду она то внимательно всматривалась, то, спустя миг - улыбалась. Казалось, что даже завитки её волнистых волос подрагивают на ветру. Впервые в жизни я был очарован портретом на надгробии. Эта новая для меня мысль удивила меня и поразила. В тоже время подумалось, сколько любви и сил было вложено в поиск плиты, в создание столь дивного портрета!

    На могиле были свежие цветы – изящная корзинка с красными георгинами. Поддавшись невольному желанию узнать побольше о той, что нашла вечный приют у корней молодого дуба, я потянулся, чтобы выпрямить ленту с просматривающимся словом «любимой...». И в этот момент мой взгляд остановился на женской фигуре, неподвижно застывшей у ствола дерева, в который краем упиралась могильная ограда и скамеечка. Тонкое темно-зеленое платье и струящийся водопад светлых волос придавали ей отдалённое сходство с дриадами, жившими когда-то в кронах деревьев тысячи лет назад. Только выражение неподдельной скорби на лице говорило, что передо мной - живой человек.

    Мне стало неловко, что я так бесцеремонно влез в чужую судьбу и горе. В попытке принести извинения я пробормотал что-то невнятное, вроде: «Простите моё неуместное любопытство». После чего почувствовал себя ещё более неловко и, наверное, поэтому, вместо того что бы уйти, продолжил стоять. Женщина в зелёном едва заметно улыбнулась, хотя улыбка не придала и тени весёлости её лицу. Затем тихо проговорила:

    - Знаете, мне сейчас просто необходимо поговорить хоть с кем-то. Простите мою навязчивость и бесцеремонность, но... Рядом есть маленькое кафе, позвольте мне кое-что рассказать. Быть может, это - хоть на короткое время вернёте мне Аришу.

    Моё сомнение и нерешительность начали таять под пристальным взглядом зелёных глаз, в изумрудном омуте которых плясали огоньки. Мне захотелось знать, что же связывало молодую скрипачку на каменной плите с этой женщиной-дриадой. Поэтому я ответил:

    - Что ж пойдемте…

    Оглянувшись напоследок, я ещё раз внимательно прочитал надпись на стеле, только уже целиком: «Хрусталева Ариадна Аркадьевна 1991-2011гг».

    До кафе мы шли молча. Искусно созданный полумрак, прохлада и тихая музыка окончательно успокоили меня, подготовив к беседе с моей новой знакомой, которая, представившись именем Ника, наконец заговорила:

    - Начать историю мне придётся с себя, - все с той же едва заметной грустной и немного рассеянной улыбкой, произнесла Ника. Голос у неё был мелодичный и хорошо поставленный. Как я узнал позже, она была профессиональной журналисткой.

    В жизни мамы Ники всё строилось на серьёзном расчете и правилах. Правильный выбор профессии, мужа, распорядка дня. Даже дети родились «правильно», как говорила мама: «Сначала – няньку (то есть дочь), потом ляльку (это о Вероникином младшем брате)».

    В этом порядке она выросла и тоже была долгое время очень правильной девочкой. Школа - с медалью, престижный ВУЗ. Выбор профессии родители, правда, не одобрили, но смирились. Уже на третьем курсе Ника сотрудничала с серьёзным деловым издательством журнала и после диплома пришла в редакцию в качестве полноправного опытного сотрудника. В личной жизни тоже царил полный порядок. Был молодой человек, сын друзей отца, имевший в доме статус жениха. С ним Ника регулярно посещала театры, вернисажи, гуляла под ручку по парку, усвоив раз и навсегда от родителей, что целоваться в тёмном подъезде - это редкая пошлость. Обобщая все выше сказанное, дочь имела все шансы повторить мамину правильную теорию жизни.

    Очередной поворот в судьбе Ники произошел неожиданно.

    Журнал принимал участие в проекте «Счастливое детство», целью которого было решение проблем детдомовских ребят. Кроме того, шеф действительно хотел как-то помочь сиротам, лишённым домашнего тепла, а не заниматься чем-то показным. Подготовка развернутой статьи по поиску проблем и путей их решений выпала на долю Ники. Она встретилась с директорами нескольких детских домов, нащёлкала кучу проникновенных фотографий, обработала материалы бесед и сдала статью патрону через два дня, гордясь своей оперативностью. Однако утром она обнаружила статью возвращённой без объяснений, правок и комментариев. Надо сказать, что это было впервые.

    Через пару дней, так и не получив разъяснений и не выдержав неопределённости, она пошла к шефу и напрямую спросила, что его не устраивает.

    Главный редактор был на этот раз многословен и по-отечески добр.

    - Как к сотруднику у меня к вам претензий нет. Все профессионально, грамотно. Простите заранее, но возможно, вы сейчас услышите неприятные для себя вещи, но мне бы хотелось, чтобы вы меня правильно поняли. Любить Вы Вероника Александровна пока ещё не научились, молоды очень. Мало пережили. Поэтому и статья статичная. Мёртвая. Без души… Она не «цепляет» и не вызывает желания помочь, поэтому не вижу смысла её печатать. У вас замечательно получается писать о политике, искусстве - вот и продолжайте заниматься «своими» темами. А вот как опыта и женской мудрости накопите, тогда уж и о детях пишите.

    Ника кипела от негодования, хотя она понимала в глубине души, что в словах шефа найдётся своя, и даже изрядная доля истины. Ну и что с того?! Пусть даже и есть действительно тот уровень, какой ей не удалось взять! Комплекс «девочки-отличницы» пускай возьмёт своё, решила Ника, надо просто допрыгнуть, дотянуться до этой планки. Ничего страшного.

    Чтобы успокоиться на работе был оформлен отпуск на две недели. Коллеги думали, что Ника расстроилась от возвращённого материала и подшучивали над её самомнением и чувствительностью, неуместной для журналистки. В ответ она ничего не объясняла. Разыскала знакомых волонтеров и устроилась нянечкой в интернат. Ника почувствовала, что ей просто необходимо было изнутри, без прикрас, увидеть то, о чём писала. Она добросовестно хотела почувствовать и понять. Понять – именно сейчас! И не дожидаться, когда опыт и мудрость придут с годами.

    У Ариши было на первый взгляд странное и в тоже время меткое прозвище – «Дичь», совмещавшее в себе и её дикарство в новой обстановке, и то, что для своих сверстников она действительно стала «дичью», предметом травли, издёвок и насмешек. Тонкая и грациозная девочка-лань с серыми, оттенёнными длинными ресницами глазами, казалась слабой и беззащитной, хотя взрослой стойкости характера ей было не занимать. Насколько подростки бывают жестоки по отношению к более слабым сверстникам Ника знала. Что именно зацепило её в Ариадне, она с достоверностью сказать не могла. Только захотелось как-то помочь этому грациозному и беззащитному ребёнку.

    Ариша предпочитала одиночество и, как и подобает дичи, она пряталась, забиваясь в закоулки коридоров. На попытку Ники втянуть себя в дружескую девчачью болтовню она лишь выкрикнула: «Отстаньте от меня! Вы! Все!.. Мама приедет и заберёт меня!» Привычная к издёвкам сверстников и наставлениям воспитателей дружелюбный тон Ариадна сочла если и не очередным издевательством, то, по крайней мере, будничным лицемерием взрослых.

    Ника, опешившая от такой бурной реакции девочки, пошла к директору. Стала расспрашивать о родителях, однако в ответ услышала от директора негодующее:

    - Да померла она. Померла от наркотиков. Зла не хватает!.. Нарожают актриски-певички детей, в которых им нужды нет. И пошло: поначалу бабке на руки сбагрила, а потом к нам. И ведь девка-то балованная и капризная какая!.. Мучайся вот с ней теперь.

    Так выяснилось, что бабушка не сказала Ариадне о смерти матери. И не нашла ничего лучшего, как придумать красивую сказку про мамины гастроли в Америке. Что ей руководило - не известно. Но одно было очевидно: иллюзия, что мать жива и скоро приедет за ней помогала девочке продержаться в стенах интерната.

    Ника не унывала и продолжала попытки достучаться до Ариши. Так как Ариша на открытый разговор не шла, Ника выбрала другой путь. Улучив свободную минутку, она просто подсаживалась к девочке, рассказывая разные истории из жизни, то грустные, то забавные, благо на них журналистская судьба изобильна. Ариша молчала, но слушала внимательно. По-видимому, эти рассказы давали ей возможность отвлечься от тяжёлых мыслей и успокаивали. Однажды, увлечённая одной из истории Ники она в конце рассказа расплакалась:

    - Скрипку забрали, а я ведь потом совсем не смогу играть! Тогда все пропало!

    Смысл произнесенных слов Ника тогда не поняла. Но в тот момент, обнимая рыдающую девочку, она просто думала о том, что если хочет помочь ей, то сама должна быть сильной и благополучной.

    Жизнь вошла в плотный график: редакция, интернат и поиск людей, которые могли пролить хоть какой-то свет на жизнь Ариши и её семьи. Разыскав двоюродную бабку Ариадны, Ника узнала многое, что позволило ей заручиться доверием ребенка. Бабушка Ариадны, носившая в девичестве фамилию Дворжецкая, и сама рано схоронившая родителей, воспитывалась в семье сестры отца. Ища опоры и защиты, бабушка Ксения рано вышла замуж. В мужья судьба ей послала человека надежного, спокойного, работящего и «пробивного». Но с детьми что-то не заладилось.

    В отчаянной борьбе за материнское счастье, объехала всех в округе специалистов-докторов. Рискнув партбилетом, съездила и к «чудотворной». Почти расставшись с мечтой о своих детях, наконец, с радостью узнала о беременности. Тогда-то и уверовала, решив дочку «Феодосией» назвать. Однако муж отговорил. Девочку нарекли Полиной - в честь Полины Виардо. Неожиданный выбор имени мотивировали тем, что названный в честь известного человека ребенок и сам в жизни многого достигнет. Вымоленную дочку родители любили фанатично, в итоге избаловав до крайности и с зёрнами любви посеяв плевелы будущих неприятностей и бед.

    Полина, следуя родительской установке, с детства мечтала быть известной актрисой или певицей. И неудивительно, поскольку девочка жила в атмосфере неиссякаемого восхищения ею, умиления и заботы. Ей и правда старались дать всё самое лучшее, что только могла предложить советская жизнь. Училась из рук вон плохо, зато в престижной школе для властвующих партийных бонз. Успехов ни в чём не показывала за исключением музыкальной школы и студии балета. На замечания педагогов по поводу поверхностности и лености ребёнка мать всегда реагировала болезненно и бурно, бросаясь защищать дочь и клеймя «нерадивых» учителей.

    * * *

    Ника отпила глоток терпкого, давно остывшего кофе и продолжила свой рассказ о таланте Полины, который если и был, то - специфический...

    Откровенно бездарная игра Полины Хрусталёвой на сцене каким-то чудом производила приятное впечатление на высокопоставленных и обеспеченных зрителей-мужчин, позволив со школьной сцены перебраться на подмостки популярного театрального ВУЗа. Благо, что блистательная игра увлечённых ею более опытных и талантливых партнёров не раз выручала её, делая незаметной убогую сценическую работу Полины. Находились среди её обожателей и вполне серьёзно, по-жениховски настроенные ценители прекрасного, однако жизнь семейная казалась ей преждевременной, обыденной и скучной.

    Вместе с каскадом неоправданных ожиданий и миражей стремительно пролетела юность и остроумное замечание Шеридана о нелёгкой участи женщины, стремящейся казаться девочкой и в тридцать шесть лет в полной мере отразилось в Полине Хрусталёвой. Перешагнув свое тридцатилетие, её стали одолевать навязчивые мысли об актёрской старости и бедности, но вместо вполне логичных выводов Полина прилюдно и зло ссорилась со своим очередным покровителем. Характер из «непростого» превратился в несносный. В роли успокоительного средства, который она глотала без меры и без видимой пользы, выступал дорогой коньяк. Не прошло и года, как к коньяку в роли «десерта» добавились наркотики. Спустя несколько месяцев, после очередного «запоминающегося» спектакля с последующими возлияниями, её нашли мёртвой. Люди, хорошо знавшие Хрусталёву, удивились мало, однако скорбное оцепенение изобразили умело.

    Ариадна появилась на свет неслучайно. В этом был расчет её матери, полагавшей, что вундеркинда можно родить только от одаренного и успешного мужчины. К сожалению, правда об Аришином отце открылась так поздно, что уже исправить что-то в её судьбе не представлялось возможным.

    Девочка выросла с бабушкой. Пока мать была жива, её посещения становились праздником, настоящим карнавалом - ярким, бурным и столь же мимолётным. На воспитание дочери мать денег не жалела и утешала себя отрадной мечтой, что вскоре и она «серьёзно» дочерью займется. Как-нибудь «потом», когда та достаточно повзрослеет и поумнеет. Тем временем Арина привыкла не видеть мать неделями. Осиротев, бабушкины сказки про непрекращающиеся гастроли матери, девочка принимала безоговорочно. Свою роль в этом сыграло то, что за свои редкие посещения Полина успела совершенно очаровать дочь и привязать её к себе всякими тайнами и женскими секретами, о которых никому нельзя говорить.

    Со слов матери, девочка впитала легковесную идею, что любят только ярких, незаурядных и успешных людей. Несправедливость состояла в том, что обожая мать, Ариадна не смогла оценить ту ношу заботы, которую взвалила на себя бабушка Ксения.

    Об обеспечении старости своей матери и судьбе дочери Полина позаботиться не успела. Скудный счёт на сберегательной книжке, украшения и автомобиль чудесным образом достались посторонним людям, бесплодно истрепав нервы Ксении Алексеевны и сократив её дни. Если бы Хрусталёва-старшая взяла на себя смелость рассказать внучке всю правду, возможно, вся история приняла бы совершенно другой оборот.

    Узнав о судьбе Ариши, Ника постаралась защитить её интересы. С этой целью были задействованы все наработанные за журналистскую практику связи, и главной победой стало закрепление за девочкой прав на бабушкину квартиру. В добавок – было получено разрешение на визиты в интернат учителей музыки, хотя подобная суета молодой нянечки вокруг одного–единственного ребёнка естественным образом привела к обострению отношении и с редактором, и с директором интерната, и с детьми.

    * * *

    Когда судьба свела в стенах интерната двух подростков-сирот, Георгий пробыл здесь около полугода и успел уже освоиться. Матери и отца он лишился в дорожной трагедии. За судьбой парня кое-как следили друзья отца, по мере сил смягчая участь ершистого подростка в казённых стенах.

    При разговоре Георгий, или, как его называли в интернате, «Георг» смотрел собеседнику прямо в глаза, был в свои тринадцать лет не по годам взросл и безбоязненно пускал кулаки в ход при первой необходимости. Девочки поглупее на него заглядывались, заигрывали и писали записки. Сам же он выбрал Аришу и та, каким-то женским инстинктом ощущая природную потребность в мужчине-защитнике, охотно приняла опеку не по годам рослого паренька.

    * * *

    - Скажите, Вы верите, что в наш век могут встретиться настоящие мужчины? – иронично, но без тени кокетства взглянув на меня, спросила Вероника.

    После секундного колебания я ответил:

    - Много лет назад на оперативном задании я потерял друга детства. Сам подставился, а я… Награду потом получил «за проведение успешной операции с малыми потерями». Майор так и сказал «с малыми потерями»! Десять лет жил спокойно, убедив себя, что он так САМ решил. Я же - его об этом не просил!.. А потом совесть, что ли заела, чёрт его разберёт!

    - Мда-а… Совесть - неудобная подруга и просыпается она, когда сама решит. Я не господь Бог, чтобы Вас судить и не мудрец, чтобы давать советы. Да и в том, что ваш друг сам принял решение сохранить Вам жизнь, пожертвовав своей, Вы правы. Незаслуженную награду можно отвергнуть только сразу. Потом её возвращать бессмысленно - задумчиво произнесла Вероника.

    Спустя несколько минут, тщательно подбирая слова, она продолжила:

    - Это не совет, а скорее мысли вслух. Причём не совсем мои… Не знаю как насчет Родины, а вот насчет людей... Есть один способ найти гармонию со своей совестью - помочь тому, кому хуже, чем тебе. Вот только данная теория не всем подходит. Если будете ждать благодарности за сделанное, то разочаруетесь и в добре, и в людях.

    Я увидел, что Ника спокойно допила кофе и, казалось, разговор окончательно ушёл в сторону.

    - Если я не услышу завершения вашей истории, мне придется Вас разыскать. Пожалуйста, расскажите, что произошло с девочкой дальше…

    - Законы природы будут действовать, пока вертится Земля, и рядом со слабой женщиной будет оказываться сильный мужчина. Женщина, которая способна решить всё сама, интересна только тем мужчинам, за которых всё надо решать. Если же рядом оказываются два успешных человека, то всё равно кто-то должен быть «второй скрипкой». Разумнее, если эту роль возьмет на себя дама, ибо «для двух царственных львов», как известно, «пещера тесна». Поэтому, когда Ариша начала не просто взрослеть, но и «становиться на крыло», участвуя в музыкальных конкурсах и концертах, зарабатывая себе имя, вокруг неё неожиданно стал образовываться круг «своих» людей - образованных, разносторонних и энергичных, повинующимся общим целям, интересам и ценностям. Заметно уступающий членам Аришиной «свиты» по образованию и художественному вкусу забияка Георг испытывал неловкость. И без того почти десять лет они были неразлучны, восполняя друг другу нехватку семейного тепла.

    Георгию не хватало материнской заботы, нежной и чуткости, а в Аришке чуткость восприятия безусловно была. Причём её музыкальная сущность помогала замечать множество почти неуловимых полутонов и оттенков в голосах окружающих, в их интонации и мимике. При желании она легко подстраивалась к собеседнику, попадая в такт его мыслей и идей. Но, заметив малейшую недоброжелательность, либо цепенела, либо становилась задиристой и злой. Поэтому её некоторое охлаждение Георгий переживал болезненно.

    О Георгии Ника начала собирать информацию тем усерднее, чем чаще видела его с Ариадной. Грустно было осознавать, что парень оказался в интернате, имея двух вполне здравствующих бабушек и дедушек. История его сиротства была не менее причудливой, чем у Ариши. Мама Георгия - Наташа была третьей официальной женой известного скульптора Всеволода Борисовича Мартова. В двух предыдущих браках тоже были дети. Свекровь Наталья Павловна, происходившая из старинной петербургской интеллигенции, новой родственницы не приняла. Не понравилось ей в Наташе буквально всё. Её выводило из себя и имя, и юный возраст (всего на три года старше дочери Всеволода), и «кошмарная» пьющая родня.

    Отношения со свекровью Наташа пыталась наладить добросовестно. Правда, Всеволод этому не способствовал ни капли и спокойно относился к тому, что если они встречались в театре, то Наталия Павловна, беседуя с сыном, его жену демонстративно игнорировала. Наедине мать не раз говорила Всеволоду, что первая его жена была хотя бы кровей «элитных», вторая – хоть и истеричка, но красавица, а вот третья – Наташа – лишь полы подтирать годится. Своей Таше Всеволод объяснял, что его маме ни одна женщина рядом с ним нравиться не может и надо быть мудрее, не обращать внимания.

    После рождения сына Наташа бросила тщетные попытки сближения с родственниками мужа и занялась исключительно сыном, желая, как и любая нормальная мать – сделать его будущее замечательным. Осуществлению Наташиных грёз помешал несчастный случай, когда пасмурным утром Наташа с мужем, не справившись с управлением, вылетела на встречную полосу движения…

    Погибшую невестку Наталья Павловна объявила причиной всех своих несчастий, в том числе, и потери сына. Внука же - не признала и видеть не пожелала, утверждая, что он «слишком похож на мать, чтобы быть порядочным человеком».

    Когда Георгий поступил в художественное училище, Ника опасалась, что его отношения с Аришей прекратятся. И всё же он преданно продолжал навещать её в интернате. Ника в свою очередь сделала всё, что от неё зависело, чтобы исполнить мечту Ариадны о музыкальной карьере и юная скрипачка легко сдала экзамены в музыкальное училище.

    С делами любовными было сложнее. Хотя девушка, оказавшись вне стен интерната, и притом - в «богемной» среде, продолжала утверждать с улыбкой, что у неё есть Георг, который никогда не бросит и не предаст. Ника с тревогой наблюдала за вырвавшимися из омута казённых условностей подростками. Почему её мучила тревога, она и сама сказать не могла.

    В бабушкиной квартире Ариша жить не захотела. Во-первых, ей абсолютно претила перспектива добираться ежевечернее электричкой, а во-вторых, груз тяжких воспоминаний, переживаний и догадок тяготил девушку. В результате квартира была сдана, а на вырученные деньги они с Георгием сняли комнату на Васильевском острове. К неудовольствию соседей, «семейное гнёздышко» юной скрипачки и начинающего художника скоро превратилось в пристанище творчески одарённой «тусовки», где в любое время суток звучали смех, музыка и разгорячённые кухонные споры об искусстве.

    Анекдот о том, что творческая богема - это люди, для которых коммунальные платежи являются непредвиденными расходами, из шутки стал реальностью. Георгий подрабатывал, где только мог, занимаясь в дизайнерских конторах векторной и растровой компьютерной графикой. Тем не менее, деньги, достающиеся с таким трудом, таяли в ручках Арины моментально. Проведывая время от времени молодую семью, Ника взяла себе за правило привозить сумку с продуктами, чтобы как-то поддержать «молодых дарований». Георга это весьма смущало, но отказаться от помощи было сложно. Аришка по своему обыкновению шутила, что их покровительнице придётся запастись амбарной книгой по расходам и обещала в будущем покрыть все затраты Вероники с лихвой, когда станет богатой и знаменитой.

    На следующий день после Аришкиного совершеннолетия в ЗАГС были поданы документы. Свадьба была скромной, но весёлой. Всё в той же комнате, всё с теми же людьми, что позволило Нике поверить, что грозовые тучи остались за горизонтом. После свадьбы Ника с Аришей виделись редко. В гости к ним забегать чаще, чем раз в пару месяцев не получалось, да и Ника успокоилась, решив, что Ариадна уже достаточно повзрослела и окрепла. Её отношения с Георгом прошли первые испытания на прочность, а разумность и надёжность мужа вселяла веру, что брак может быть долгим и крепким.

    Малопонятным моментом для Ники стало решение Ариадны участвовать в одном из всероссийских конкурсов, не слишком престижном и значащим что-либо в музыкальном мире. Тем паче, что Ариша уже носила лавры призёра международного конкурса и её повышенный интерес к какому-то региональному состязанию скрипачей был труднообъясним.

    Ариадна репетировала сутками. Когда подошёл конкурсный день, которого Ариша ждала с таким нетерпением, она внезапно «раскисла» перед самым выступлением. Ника посоветовала ей представить, что, проиграв конкурс, Арища потеряет всё. Ей надо ощутить желание вырвать победу любой ценой и с этим настроем идти. Роковые слова.

    (Здесь Ника подчеркнула, что портрет на надгробии был сделан с фотографии именно с того самого выступления).

    Играла в тот день Ариадна удивительно! В её выходе на сцену слилось воедино всё: эмоции, техника владения скрипкой, пластика, воодушевление, легко перешедшее публике. В итоге, она победила и - исчезла за кулисами.

    Ника увидела её уже позже, в коридоре с одним из членов жюри. Разговор был явно горячим и, по всей видимости, неприятным, что ярко контрастировало с общей торжественной обстановкой конкурса. Девушка явно нервничала и до ушей Вероники долетели тревожные обрывки фраз: «обман», «генетическая экспертиза», «мама»… Собеседник Ариадны был холоден и раздражён.

    После минутного молчания, сидящая напротив меня в кафе собеседница продолжила:

    - Всё сложное при желании легко объяснимо… Главное – нужные слова подобрать. Когда мы только познакомились с Аринкой, я видела в ней нечто знакомое, но не могла осознать что. Её отец - известный музыкант и незадолго до встречи с девочкой в интернате я брала у него интервью. Ему была свойственна особая манера прищуривать глаза, смотря на собеседника. Аринка впитала её генетически и потому неосознанно повторяла. Кроме того, словно назло судьбе незаконнорожденные дети часто бывают поразительно похожи на родителей. Генетическая экспертиза в таком случае дело излишнее.

    Уже в интернате Ариадна была одержима идеей обрести отца, став известной и успешной. Она, впитавшая идеалы матери, о том, что любят только ярких людей, в серости и скудости казённого дома мучилась и страдала больше других. Но свои размышления об отце на публику не выносила, тайно лелея мечту его найти.

    - Выбор своего пути в жизни со стороны Ариадны я бы назвала ложным, но и её родителя в тот момент я бы не взялась осуждать, как бы он не был виновен перед девочкой: когда к солидному мужчине за пятьдесят подходит юная особа девятнадцати лет и радует его известием, что она - его дочь, о которой ему ничего не известно, есть от чего получить шок, - добавила с усмешкой Ника.

    Позднее, в разговоре с Георгием выяснилось, что ещё в интернате Ариша рассказывала сказку о детях золотого дождя. По сути, это - переделанная Полиной легенда о Данае: если на земле суждено появиться одарённому человеку, то Бог соединяет нитями золотого дождя красивую женщину и талантливого или даже гениального в искусстве мужчину. Тогда у них рождается очень красивый талантливый ребенок, который будет нести красоту и гармонию искусства на землю, принося счастье и радость людям. Но эти мужчина и женщина не должны быть связаны узами брака, потому что, по словам матери, брак - это нарушение природной гармонии любви. Когда два человека вынуждены ежедневно ломать себя, морально ограничивать, приспосабливаться, лгать. Бедная Полина этой сказкой постаралась оправдать перед дочерью свой образ жизни, мотивы рождения дочери, отсутствие в её жизни заботливого и любящего отца.

    Крушение своих иллюзий Ариадна переживала крайне тяжело. Она замкнулась, надолго уходила из дома. Где она бывала, не знали ни Георг, ни Ника. Все попытки отвлечь её отвергались на корню. Ведь готовилась к встрече с отцом она у них на глазах, и теперь они понимали, что стояло за желанием попасть на этот маленький конкурс и обязательно выиграть!

    Девушка отвергала все предложения о продолжении обучения и творческом сотрудничестве, которые поступали ей после победы. Ника предполагала, что музыкальную карьеру дочери хотел устроить её отец. Возможно, если бы Ариадна нашла бы в себе силы развиваться дальше как музыкант и уйти от своих бед в музыку, то рано или поздно её желание обрести себя и быть принятой отцом исполнилось.

    После бури наступает штиль.

    Был даже момент, когда Нике вновь показалось, что всё налаживается, когда на вернисаже одного из приятелей Георгия – фотохудожника - Ника встретила обоих молодых людей и увидела спокойствие в глазах Ариадны. Ей даже подумалось в тот момент: «Как здорово и быстро в юности всё излечивается!»

    Месяц спустя, заехав к ним в выходные поделиться впечатлениями от недавней поездки в Рим, Ника обнаружила, что Ариадна стала более развязно держаться. Вместе с этим у неё появился выраженный интерес к джазовой эстраде и спортивным автомобилям. В восемь вечера она быстро оделась и исчезла, торопливо попрощавшись. Георг пояснил слегка удивлённой Нике, что у Ариши появилась подружка, увлечённая рок-музыкой и джазом. Они довольно часто вместе ходят в какое-то кафе, где выступают джазовые коллективы. Георга это направление в музыке не привлекало, и жену с подругой он отпускал относительно спокойно. «Спортивные машины? Болиды?!! Это - тоже подруга?..» - спросила Ника, чувствуя, что заводится не хуже «Формулы-Один». Георгий ответил с деланным равнодушием: «Знаешь, Ника, если Аринка так отвлекается от своей неудачной попытки познакомиться с отцом, то я не вижу в этом ничего страшного». Возможно, Георг не осознал или не хотел осознавать всей опасности происходящего, привыкнув доверять Ариадне.

    Кафе в котором пропадала Ариша Вероника разыскала без особого труда. Естественно, что Аринке был интересен не джаз, а тот, кто играл… И как в своё время ради Георга она когда-то полюбила живопись, то ради Брема она увлеклась джазом.

    - Конечно, у этого человека была фамилия имя отчество. Хотя, если говорить откровенно, о нём я справок особых не наводила и ничего узнать не пыталась, - тон Ники таил в себе в этот момент особую сосредоточенность. Возможно, пересказывая мне свою историю, она искала свою ошибку, свою долю вины в произошедшем впоследствии.

    Нескольких проведенных в кафе вечеров в качестве стороннего наблюдателя оказалось вполне достаточно, чтобы многое понять. Приятный молодой человек с незаурядным дарованием и сценическим «реноме», естественным образом привлекает внимание женской части любой аудитории. И тем удивительней увлечение Ариадны Бремом, поскольку ничего даже отдалённо напоминавшего записного красавца в его облике не было: жилистый и сутуловатый, на первый взгляд малый казался невзрачным. Однако при ближайшем знакомстве в нём замечалось удивительное и к улыбке чеширского кота добавлялась невероятная, тёмная как омут синева глаз, в которой действительно хотелось раствориться и потонуть. Вкрадчивый, но с истинно мужскими интонациями голос завершал образ «рокового» соблазнителя. Казалось, что он особо никого и не стремился соблазнять, но это впечатление было обманчивым.

    По-видимому, ему было доподлинно известно, что женский пол любит ушами. Брему было достаточно уделять очередной жертве повышенное внимание: состоящее из фальшивых, но метких комплиментов, наигранной учтивости, и расхожих приёмов: «Следующее музыкальное произведение я бы хотел исполнить именно в честь (такой-то и такой-то)». На этих словах происходило маленькое чудо: даже окончательно разуверившаяся в себе дурнушка под обольстительным напором Брема могла расцвести как незабудка. Красавицы и вовсе превращались в королев с задранными носиками. После пары-тройки таких «атак» Брем неожиданно переставал обращать на девицу внимание, разжигая своей холодностью пламя страсти. Существовавшая в кафе атмосфера конкуренции довершала дело, подливая масло в огонь. Они все - хотели быть с ним, сам же он был сам по себе.

    Ариша оказалась не столь легкой добычей, как могло показаться Брему на первый взгляд - её мучило чувство вины перед мужем, сомнения, размышления. Падению цитадели предшествовали четыре месяца сопротивлений. Брем какое-то время был по-настоящему увлечён Ариадной, но это продолжалось лишь до тех пор, пока она была ему неподвластной, неподдающейся и свободно рассуждающей о музыке, а не заглядывающей в бремовские глаза.

    Страсти закипали.

    Ариадна исчезала из дома поначалу на несколько часов, потом стала пропадать целыми днями. Георгий с головой ушел в живопись как улитка в ракушку. Твердил, что Ариша перебесится и вернется. Верил, что жена оценит его великодушие и терпение (сказывалось мамино воспитание: надо терпеть, ждать, все сносить, тогда придёт момент, когда все наладится). Ника пыталась поговорить с Ариадной, но перед ней была уже не затравленная девочка, а разочаровавшаяся в своих идеалах женщина, не видевшая в ней больше подругу.

    В тот вечер Аришу Ника узнала с трудом. Босая, пьяная, в порванных джинсах и наполовину расстегнутой белой рубашке со скрипкой в руках она танцевала на сцене кафе. Что поразило Нику тогда, несмотря на столь непрезентабельный вид: на скрипке она играла очень ярко и её импровизации блистательно вливалась в общее джазовое звучание, хотя происходящее больше напоминало шабаш.

    Подвыпившая публика была вполне довольна происходящим на сцене действом. Памятуя о своих бесполезных попытках справится с Аришкой, Ника позвонила Георгию. Через сорок минут он появился, и с порога оценив ситуацию, быстро прошел через зал на сцену. Не говоря ни слова, подхватил жену на руки и понес к выходу. Ариадна с визгом вырывалась, бранилась и требовала отпустить ее немедленно. Двигаться с такой ношей по переполненному залу оказалось не просто, и в какой-то момент Георгий вынужден был поставить Аришу на ноги. Этой заминки вполне хватило, чтобы с силой оттолкнув двумя руками мужа, она бросилась назад к сцене. Произошедшее в следующее мгновение трудно подчинить какой либо логике. Та, которую Ника привыкла считать гордой и неприступной, чистой душой и помыслами опустилась перед Бремом на колени и, униженно обняв колени, принялась целовать руки музыканта. Брем, неподвижно сидящий на колонке, смотрел на Нику с Георгием насмешливым взглядом победителя. Позже, пытаясь дать трезвую оценку всему произошедшему, Ника поняла, что не умела в жизни не только любить, но и прощать.

    - Правда страшна и отвратительна. Ужасно было смотреть в тот миг на Аришу. Если бы у меня в тот момент хватило сил подойти и сказать ей, что всё равно – я люблю её и жду, последовавшей трагедии могло бы и не быть. Но прошлого не изменишь. Мы с Георгием вышли на улицу и, наспех попрощавшись и чувствуя непреодолимый стыд друг перед другом, разошлись в разные стороны. Многолетней дружбе как-то внезапно настал конец, и на какое-то время общение меж нами было полностью прервано. Возможно, и стоило собраться, попытаться что-то друг перед другом высказать, но Ника переключилась на работу, чувствуя внутреннюю пустоту.

    Близился юбилейный двадцатый день рождения Ариадны. Размышления Ники о том, как удобней поздравить именинницу: просто ли по телефону или всё-таки увидеться, были прерваны звонком Георгия. Его голос в телефонной трубке звучал неожиданно празднично и счастливо. Он говорил, что у них всё наладилось, они снова вместе и, как раньше собирают друзей. Ошарашенная Ника не могла поверить своим ушам, как всё в жизни просто оказалось: была любовь, была измена, а теперь - всё хорошо! Не верила, хотя и хотела верить. Наскоро собралась и пошла.

    Тот День рождения запомнился ей особенно, и интуиция не подвела - атмосфера была наэлектризована. Георгий старался выглядеть весёлым и счастливым, но получалось это у него плохо. Ариша держалась отчуждённо и гости явственно ощущали это напряжение. Фактически это была последняя ночь в жизни Ариши. Вероника в эту ночь не спала, вспоминала ушедшие счастливые моменты в жизни.

    - Вспоминала ли меня Ариадна – Бог весть! Беды я тогда не почувствовала. Зато потом много думала: вот дано человеку сознание, мышление, речь, а сколь глуп оказывается самозваный «царь природы»!.. Трещать попусту целыми днями, или вовсе – молчать и замкнуться в себе – да какая разница – если не можешь вовремя сказать близкому пару простых слов, чтобы предотвратить беду!.

    Ночью, когда муж уснул, Арина ушла. В кафе она появлялась всё реже - у Брема было новое увлечение и Аришу преследовало ощущение ненужности и одиночества. Почти у каждого бываю одинокие горькие ночи, когда кажется, что всё безвозвратно прошло. В такие часы лучшее – это стараться вспомнить лица тех людей, для которых ты имеешь значение. Счастливые моменты от общения с близкими и родными. Ариадне в ту ночь казалось – что не осталось никого…

    В третьем часу ночи её ещё видели живой, хотя и идущей нетвердой манерной походкой по разделительной полосе проспекта с початой бутылкой спиртного. В машине, совершающей двойной обгон, трудно разлядеть хрупкую фигурку при встречном свете галогеновых фар…

    Впоследствии её даже отпевать не хотели, ворчливо брюзжа: «Что - мать, что – дочь… Самоубийцы!»

    Когда-то подростком Аришка рассказывала Нике, как садилась не раз на подоконник открытого окна на шестом этаже. «Страх, – говорила она, - это как река, в которую окунаешься и выныриваешь обновленной. И тебе снова хочется жить».

    - Единственное чего не учла Ариша, так это того, что реку страсти нужно переплыть, а не просто в неё нырнуть. На том берегу человек становится осторожнее, сильнее и (Ника сделала паузу в поисках подходящего слова)– бесчеловечнее!..

    - Георгий… Что стало с ним? – спросил я.

    Она ответила не сразу:

    - Георгий - это настоящее. А я Вам обещала рассказать лишь прошлое. Хотя почему бы и нет?!! Во время похорон он был холоден и спокоен. Поначалу Ника даже решила, что ему всё равно. Разлюбил видно Аришу или измену не простил. Потом он перестал отвечать на звонки.

    Как-то Ника даже приехала, стучала, но дверь никто не открывал. За дверью стояла тишина. Постучала ещё, даже побарабанила руками: её томила тревога и ужасные предположения рвали душу. Георг открыл через несколько минут. Осунувшийся, но всё также спокойный. Впустил её, потом равнодушно улёгся на кушетку, пробормотав полубессвязно: « У меня есть просьба: не говорите мне, что жизнь продолжается. Не говорите, что у меня есть искусство. Я это всё уже слышал… Проклятая груда металла унесла из моей жизни двух самых близких и дорогих мне людей!..» Ника кивнула. Но потом, с упором на каждом слове, всё же произнесла: «Позволь мне приходить и просто молчать. Хоть знать, что ты жив. Пойми, судьба унесла и из моей жизни человека, который… Мне просто необходимо знать, что ты жив». Дальше она говорить не могла. Горло перехватило и она боялась, что разрыдается.

    Больше всего Ника боялась, что Георг начнет искать утешение в пьяном угаре, поэтому через несколько дней вошла, неся метровый подрамник с натянутым холстом и поставив его углом на мольберт. Сказала только: « Мы с тобой не единственные, кого обделила судьба. Пусть даже это груда металла, созданная человеческими руками. Вот и нарисуй боль, пустоту, покореженное железо, исковерканные судьбы. Передай это через цвет и образы. Ты поможешь если не себе, то хотя бы тем, кому сейчас тоже больно и плохо. Всегда легче пережить боль, если есть те, кто делит её с тобой, беря себе часть твоих страданий. Потом уже будет не так больно. Не так страшно. Создай экспозицию для выставки. Повторяю, выставка нужна не тебе, а тем другим кому ты можешь помочь!.»

    Выставка с коротким названием «Боль» открылась на Аришину годовщину. В центре зала стоял разбитый вдребезги дорогой «внедорожник». Символ гибели живых душ и неодушевленного металла. Целый месяц к нему приносили цветы – публика поняла идею и замысел.

    - Благодарю за участие, за терпение, надеюсь, я Вас не очень утомила - произнесла она, уже вставая явно давая понять, что не хочет продолжения разговора.

    - Почему бы Вам своих детей не завести? Ведь вы ещё молоды? - спросил я и ещё до её ответа, от одной улыбки почувствовал второй раз неловкость за этот день.

    - Завести можно кошку, канарейку… Ребенка рожают один раз и на всю жизнь. На старость пока не жалуюсь. Нашла себя в профессии. И потом, я слишком занята, чтобы сделать хоть одного мужчину счастливым, мужчине в семье необходимо внимание, забота, а если есть дети, так это удваивается, утраивается. Вряд ли со мной кто-либо будет счастлив. Да и гибель Ариадны не должна стать напрасной и бесполезной.

    С этими словами она встала и пошла к выходу. На секунду замешкалась у дверей и покинула кафе.

    Поезд мерно отсчитывал обратный путь. За окнами мелькали огни. Только сна не было. Слова Ники не давали мне покоя: «Слишком занята, чтобы сделать хоть одного мужчину счастливым…», «гибель Ариадны не должна стать напрасной и бесполезной…».

    Она явно что-то не договорила, не захотела договорить.

    Почему? Как узнать? И вдруг меня словно осенило – Интернет!.. Вот только что набрать в поисковике? Вероника, Вероника… Сколько этих Вероник в сети! Неожиданно мне вспомнилось название журнала, в котором работала Ника. На экране телефона замелькали строчки сайта:

    «ЗВЯГИНЦЕВА Вероника Александровна – главный редактор журнала. Основатель благотворительного фонда «Дети золотого дождя» - помощь творчески одаренным воспитанникам детских домов».

     

    *

    Это была Леля Баязитова с рассказом «Дети золотого дождя». Пишем автору комментарии и нажимаем на кнопки социальных сетей.

    Литературный конкурс «Твоя первая книга-2» всегда рад новым авторам!

    Здесь можно ознакомиться с другими работами наших участников.

    Всего хорошего и до новых встреч!

    С уважением,

    Артём Васюкович

    Поделиться в соц. сетях

    Подписывайся на обновления!

    Ваш e-mail: *

    Ваше имя: *

    А Грицкевич - «Иден»
    Ольга Любомудрова - «Подари мне кусочек лета…»
    Антон Чудов - «Ремонт»
    Комментарии
    • Виталий Лобановский:

      Замечательный рассказ. Мне понравился.
      Сделано на высоком, профессиональном уровне.
      Ну, может быть, совсем чуть-чуть затянуто. =)
      Успехов автору!

      Ответить
    • Я думаю, что это даже не рассказ, а повесть, повесть трагическая и написанная талантливая.Да, Виталий прав, повествование растянуто, но автор, я думаю, не совсем четко отшлифовал то, что должно пройти красной нитью.Но философская подоплека рассказа увлекательнаЯ и весьма проницательная- как спасти хрупкую жизнь талантливых детей, «детей золотого дождя», и не больное ли то общество, которое так равнодушно проходит мимо подобных трагедий.Слог у автора легкий, завлекающий,и я думаю, она добьется своего места, если будет и дальше серьезно заниматься творчеством…

      Ответить
    • Анна Tартынская:

      Очень понравилось *ROSE* Спасибо, Леля!

      Ответить
    • Анна Tартынская:

      Хочется сказать, что сейчас родители (или опекуны, как в данном произведении) слишком озабочены интеллектуальным развитием своих чад (даже больше, чем физическим), выявлением способностей, таланта, а о духовном развитии мало кто вспоминает. Интеллект без Души, без Любви — просто катастрофа. :(

      Ответить
    • Анна Tартынская:

      «я слишком занята, чтобы сделать хоть одного мужчину счастливым»
      Да и как можно осчастливить кого-то когда сам не очень-то счастлив.
      «мужчине в семье необходимо внимание, забота, а если есть дети, так это удваивается, утраивается»
      Когда женщина полна любви, для нее не проблема поделиться =)

      Да можно черпать и черпать мысли из данного источника *BRAVO*

      Рекомендую читать! *THUMBS UP*

      Ответить

    *

    *

    Твоя первая книга - Клуб книжных дебютов. Здесь живет Ваша первая книга — забери её! Copyright © 2013