МЕНЮ САЙТА
  • Скачай бесплатно книгу
  • Рекламные объявления
  • Обратите внимание
  • Рубрики
  • Подпишись на наш канал
  • Обязательно читайте
  • Это интересно
  • Полина Маркова — «Дрожь воина»

    Polina Markova Drozh voinaДорогие друзья, приветствуем следующего участника литературного конкурса «Твоя первая книга-2». Это Полина Маркова с рассказом «Дрожь воина». Автор о себе: «Мне 14, писать начала три года назад. Начинала с примитивных рассказов о самом обычном, очень любила писать о животных, но со временем темы переменились. Сейчас моей любимой является сущность человека, его "изнанка", его маски, его поступки. И его внутренний мир. Очень нравится психология и философия, увлекаюсь медициной, люблю описывать человека необычным способом. Я пишу, потому что хочу донести до читателя истинную человеческую сущность, показать его со всех сторон. Писательство - это то, что помогает мне на время отвлечься от внешнего мира».

    «Дрожь воина»

    Полина Маркова

    ПОЖАР

    Огонь приближается, почти нагоняя Триса. Мальчик бежит среди трухлявых деревьев, сбегая от пламени, которое то и дело нагоняет его. Куда идти? Что делать дальше? Трису очень страшно. Так страшно, как не было никогда. Теперь у него нет ничего; ни дома, ни друзей, ни родных. Лишь пустота внутри и кровь, обливающая ледяное от страха сердце. Языки пламени нагоняют его, и каждый раз, когда огонь совсем близко и вот-вот вцепится своими костлявыми пальцами в спину Триса, он ускоряет бег. Теперь, этот бег больше похож на побег, но на самом деле, так оно и есть. И другого выхода просто не существует. Вот впереди овраг. Крутое побережье реки. Вот оно, вот спасение! Всего в миле отсюда! Трис несется теперь так, как никогда еще не бежал. Он не чувствует землю, не чувствует соприкосновения в нею своей ногой. Сейчас он вообще ничего не чувствует, на чувства не остается времени. С разбегу мальчик залетает в овраг. Он кубарем скатывается прямо к воде, задевая её спиной. Больно.  Вода поглощает жар от тела Триса. Он весь в пепле и речном песке. Вся одежда уделана грязью, на лице черные разводы.

       Трис лежит так еще минут пять, затем поднимает голову, стоя на коленях. Где-то там, за оврагом, полыхает огонь. Поглощает все, что встретится ему на пути. Изредка, до оврага долетают обуглившиеся головешки, но мальчик не обращает на них внимания. Все, о чем он думает в данный момент, это поселение. Примерно сорок человек мужчин и десять женщин. И все они там, всех их забрал с собой огонь. Забрал он и скот, и пропитание, и жилища. Неужели, ему одному столько нужно?  Боль ударила в грудь. Мама!

    - Мама... - повторяет Трис вслух. Затем, он молчит еще секунд двадцать. Затем повторяет снова и снова. - Мама, мама, мама...  - Душа постепенно обливается кровью с каждым новым словом, где-то внутри все сжимается, холодеет, что-то вдруг сдавливает горло. Из глаз брызжет вода. - МАМА! - орет Трис сквозь зубы, припав к земле, слезы не дают раскрыть и рта. Только сейчас он действительно осознал, что её больше нет.

    - Тристам, смотри не опаздывай на ужин! - крикнула Мама из дома, когда мальчик уже был далеко. И он прекрасно слышал её слова, на что бросил всего лишь обыкновенное "Ладно!". Папа Джорн сегодня смастерил корабль из остатков дерева, и теперь он был запущен Трисом, Кроном и Джорн в свободное плавание. Всего лишь маленьким белым пятнышком  растворился каорабль у истока Дормы и отправился в далекое путешествие. Затем они побежали к заброшенному кладбищу, а потом добрались до границы маленького, давно забытого поселения.

    Сегодня был день рождения Джорн, ей исполнялось четырнадцать лет. И отец смастерил для нее этот корабль, а мама испекла праздничный торт. Скоро, Джорн уедет отсюда, как уезжают все четырнадцатилетние девочки, и больше не вернется. И по этому Трис и Крон решили устроить для нее незабываемый день веселья. Сначала они запустили корабль, названный её именем, затем потащили её носиться по кладбищу и играть в прятки, а теперь, втроем, они сидели на каменном ограждении, сложенном мужчинами из поселения много лет назад, и наслаждались заходом солнца.

    - Как жаль, - грустно заметила Джорн. - что мы больше не увидимся.

    - Д-а-а, - грустно протянул Крон. - Законы так несправедливы. - А Трис ничего не сказал. Потому что он не имел понятия, что нужно говорить в таких случаях и предпочитал помолчать. И это было тайной, но только не для Джорн.

    - А ты, Трис? - мальчик обернулся и встретился со взглядом Джорн, полном вопрососв и боли. - Ты разве не хочешь ничего мне сказать?

    - Спасибо за прекрасный день. - ответил Трис, улыбаясь.

     Солнце скоро сядет. Его розовые лучи в последний раз осветили поверхность земли так по-особенному. Ведь каждый день закат не может быть таким же, как вчера. И да, Трису было тяжелее всех. Он ненавидел эти законы больше, чем Крон, больше чем Джорн, больше, чем кто-либо другой. Потому что они непосредственно коснулись и его семьи тоже. По этому, зная, что по закону девочки после четырнадцати лет отправляются неизвестно куда, неизвестно зачем, Трис не мог сказать ничего другого. Джорн улыбнулась, как-то странно, но ничего не ответила. Только спрыгнула с ограждения и обняла мальчиков двумя руками, прижалась к ним. На сухую траву капнули горячие слезы.

    - Я буду очень сильно скучать. - она стиснула их еще сильнее, Трис и Крон сделали в ответ тоже самое.

    - Мы тоже.

    Снова огонь, только теперь развести его труднее. Сырой ил у реки, топлива нигде нет. Нарыв сухих веток откуда-то из-за кустов, Трис кое-как высекает искру из камешков. Маленький язычок пламени быстро справляется с ветками и Трис представляет себе, что сотворил Большой Пожар с его домом. Он уставился на уже прилично разгоревшийся костерок и ему снова страшно. Снова этот огонь. Снова он несет смерть, но делать нечего: без огня Трис просто замерзнет. Уснуть рядом с этим ужасом, пусть и маленьким, он никогда уже не сможет, даже если когда-нибудь все-таки подавит свой страх.

    Трис смотрит на огонь и вспоминает события недавних дней. Вспоминает, как все было хорошо. И теперь для четырнадцатилетного мальчика все эти события - просто боль, которая останется теперь в сердце на всю жизнь, просто воспоминание о том, чего больше не будет. Тяжело терять то, что всегда было дорого, верно? Но намного тяжелее, когда осознаешь, что начал действительно ценить это только сейчас, когда уже потерял. Трис мешает костер и к черному атласу неба летят красные искры, растворяясь, словно под куполом. Мальчик прислоняется спиной к большому серому камню. Закрывает глаза.

    - Будь дома к ужину!...

    - Я буду очень скучать....

    - Мы тоже...

     

    НАДЕЖДА

    Тристам не спал всю ночь. Мысли о поселении и о пожаре не покидают его. Впервые за несколько часов он решает выглянуть за овраг. Тяжело взбираясь по вязкому речному обрыву, Трис добирается до вершины. Он ощущает рукой сухую выжженную траву. Вокруг ни души и кажется, что за тобой наблюдает тишина. Она давит со всех сторон, такая тяжелая и пугающая. Трис поднимает голову и сердце замирает - весь Лес мёртв. Обуглившиеся палки деревьев угрюмо торчат из земли. Повсюду этот запах, запах дыма, запах огня, запах смерти... не в силах Тристам смотреть на этот ужас, но продолжает смотреть, вглядываться, не видно ли нигде...

    Человек.

    Прямо там.

    Прямо у дерева.

    Прямо, рядом.

    Он лежит, свернувшись, и ветер колышит его обгоревшие клочки одежды. Тело довольно грузное, это мужчина. И почему-то от этих мыслей часть тревоги растворяется. Это не женщина, а значит не мама.

    Кое-как выбравшись из убежища, Трис, все еще немного трясущийся от страха, медленно подходит к человеку. Совсем близко. Вот уже впритык. Трис видит его спину. Руки. Щеку...

    Надежда, которая все еще теплится в растерзанной огнем душе, похоже, не оправдывается. Немного приподняв человека ногой, Трис разворачивает его к себе лицом. Оно обгорело частично, видно лишь некоторые ожоги, наверняка тело обгорело куда больше. Глаза открыты и смотрят чисто, зеленым светом озаряя слезы. Концы ресниц обгорели и обесцветились. Волосы тоже подпалены. А на груди, среди ожогов и ран, сверкает медальон, который Тристам узнает из тысячи других. От боли мальчик стискивает кулаки и утирает ими слезы с грязного лица. Прямо перед ним, с открытой душой, лежит человек, имя которого он запомнил первым, после слова "Мама". Это Крон. Тристам приближает руку к лицу друга, закрывает ладонью его глаза, не переставая задыхаться от слез. Впереди еще так много потерь и разлук, так какого же черта он теряет близких именно сейчас?! Именно тогда, когда они так нужны... и в этот момент, Трису кажется, что природа создала людей, чтобы просто ими поиграть. Посмотреть, как они поведут себя, если отобрать у них все и оставить лишь только боль.

    Сейчас, Тристам ненавидит себя за все. За то, что он не сказал Маме, что любит её, а затем потерял; за то, что не отдал Крону его лук, который одолжил на прошлых выходных; за то, что спасся в овраге, потеряв все, чем так дорожил. Просто за то, что остался жив. Так часто бывает, когда человек сломан. И когда некому сказать, что ты хочешь поговорить об этом.

    Поселение стояло чуть дальше и Трис напрявляется туда. Ворота осыпаются, камни вот-вот завалят проход, но Тристаму сейчас все равно. Он просто идет напролом, идет искать свой дом, идет искать маму. Поселение маленькое, пять-шесть домов на улицу, и потому Трис быстро добирается до своей лачуги. И выглядит она более ужасно, чем другие, ведь от дома не осталось ничего. Стены чернее сажи и кажется, что сейчас они рухнут, окна потрескались, все вокруг дымится. Ветер, завывая где-то недалеко в горах, гуляет по мертвому поселку и поет внутри дома, попадая туда через выбитые окна и дыры в стенах. Трис замедляется при виде своего дома. Вот он. Вот он прямо перед ним, большой и убогий, сожженный до тла.

    Внезапно раздается треск. Затем еще и еще, громче и громче. Не понимая, что такое, Трис озирается по сторонам. И вдруг...

    Дом падает. Падает на землю и рассыпается на неровные кирпичи. В воздухе стоят клубы пыли, в развалинах валяются нетронутые вещи. Что-то внутри у мальчика рухнуло вместе с домом. Что-то опять защемило. Тристам молча разворачивается и медленно направляется обратно к оврагу.

    Он идет немало миль прежде, чем садится на землю. Ноги гудят от усталости, хочется есть. Сейчас, Трис точно не отказался бы от маминых драников с картошкой.

    Внезапно, из чащи леса раздается визг. Такой сумасшедший, такой горький, что Тристам вскакивает, забыв про всякую там усталость. Это зверь. Крик животного так режет уши, что невозможно даже пошевелиться.

    Наверное лиса попалась в капкан. - подумал он, визг не прекращается. Тристам не выдерживает и сломя голову спешит животному на помощь.

    Чем ближе он подходит, тем сильнее сжимается сердце. Зверь в кустах. Трис раздвигает их и видит...

    Собака?! Откуда тут взяться собаке? Бедняжка кричит и жмется к земле от страха. Увидев Тристама, она начинает скулить, повиливая лысым хвостом. Все тело животного в ожогах, видимо она, так же как и Трис, бежала от огня. На небольшой узенькой мордочке крупная залысина (шерсть вылезла, а та, что осталась, подпалена), из-под которой виднеется вздутая от ожога кожа. Собака все еще скулит, но почуяв засохший кусочек хлеба в кармане у мальчика медленно поднимается и недоверчиво смотрит на него.

    - Иди, - говорит Трис. - не бойся! - собака медленно и осторожно подходит к нему. Трис протягивает ей еду. Спокойно, будто все с ней в порядке и нет никаких ран, собака подходит к мальчику. Гордо и очень аккуратно она берет кусок и начинает жадно его глотать, даже не прожевав. Она теперь чуть ближе и можно увидеть, что вовсе это не собака, а подросток-щенок. Средних размеров, взъерошенный комок шерсти (хоть её и нет почти). Серая спина и голубые глаза, вся морда белая, испачканая сажей.

    - Откуда же ты взялся... - тянет Трис, рассматривая собаку. Это девочка. Тристам поднимается с колен и отряхивает одежду, хоть она и целиком покрыта слоем речной грязи. Щенок тем временем уже оклимался и, несмотря на ожоги и отсутствие шерсти в некоторых местах, играет с палкой, валяющейся у дерева неподалеку. - И что же мне делать с тобой? - разумеется, собака не знает. И спрашивать тут надо только у себя. Махнув рукой и тяжело вздохнув, Тристам уходит по направлению к своей дороге. Щенок, завидев, что "хозяин" намеревается вновь оставить его одного, садится на землю и снова начинает заливаться, Трис останавливается. - Вот черт, - ругается он. - Навязался ты на мою голову... - восприняв эти слова, как знак принятия в стаю, щенок поднимается и радостно бежит к мальчику, сев у его ног. - Только тебя мне не хватало...

     

    В ДОМЕ ОХОТНИКА

    Трис снова шагает дальше. Дальше... какое многозначное слово... только вот куда это? Куда дальше? Просто идти по дороге - это все равно, что ходить кругами. Так и заблудиться недолго.

    Пойду, куда глядят глаза. А разве есть другой выход? - выхода нет, и правда. Никто ведь не предупредил о пожаре. Медленно ступая, Трис озирается вокруг. Они в какой-то степи; повсюду ямы и низкая сухая трава, скоро придет осень. Изредка, у дороги встречаются деревья, под которыми можно укрыться от пасмурной погоды. Итак, что делать? Ума Трис хоть и большого, но сейчас ничего не сообразит. Степь все никак не заканчивается. Трис останавливается, чтобы перевести дух. Мальчик глядит вперед, щурясь от мелких капелек дождя и ветра. Степь все тянется и тянется куда-то далеко, будто безкрайняя. И мысли о воде и еде еще сильнее усугубляют положение. Тристам не пьет и не ест уже несколько дней, засыпает ненадолго, то и дело вскакивая от очередного кошмара. 

    Трус. - бранит он себя. - Трус, который бросил всех и сбежал...

    И даже Чими, поникшая и голодная, теперь еле-еле плетется рядом. Пару раз, Тристаму пришлось нести ее на себе (а весит она немало). Становится холодно и Трис начинает жалеть о том, что отказался зашивать свою куртку. Все ноги стерты и боль усиливается с каждым шагом. Где-то там, впереди, есть город. Город, который намного больше, чем сгоревшее поселение, отрезанное от внешнего мира. Но до него еще надо как-то добраться, если, конечно, Тристам вообще идет по правильноиму пути.

    Внезапно, споткнувшись о камень, он падает с громким треском. Дорожная пыль бьет в нос, от нее слезятся глаза.

    - Черт! - бранится он и пытается встать, но сил нет. Трису не оторваться от земли, а она тянет его к себе. Перед глазами все плывет, Тристам видит Чими, которая скачет вокруг, и её лай раздается в голове гулким звоном. А еще он видит человека. Живого. Но глаза постепенно слипаются и забирают с собой белый свет.

    - Эй, малыш, ты жив? - слышит Трис низкий, но добрый голос, но ответить не успевает: глаза окончательно закрываются и мальчик впадает в сон прямо на дороге.

    Тристам... - слышится откуда-то из темноты. - Тристам... - вот, снова!

    Трис поднимается и видит, что находится в каком-то ящике. Вокруг темно, но он видит чьи-то руки. Чьи-то костлявые и страшные руки, похожие на скукоженные корки от мандаринов. И они тянутся к нему. Они наровят схватить его и утащить куда-то, а Тристам сопротивляется. И тогда, в тот момент, в его сердце проникает дикая боль, похожая на ту, когда он увидел Крона. И вспомнил о Маме. И становится вдруг так тоскливо, и так хочется плакать.

    - Кто там? - кричит Трис в темноту. Ответа нет. - КТО ТАМ? - орет он, но никто не отвечает ему. А затем, Трис слышит смех. Смех, не сулящий ничего хорошего.

    Иди...иди ко мне...

    Сердце...

    Мне нужно твое сердце...

    Затем, все резко прекращается и наступает тишина. Такая же мертвая, как в разгромленном городе. И начинает казаться, что она живая, что она сейчас набросится и растерзает тебя...

    Трис открывает глаза и обнаруживает, что он в небольшой комнате, залитой прозрачным дневным светом. Он приподнимается на локтях и осматривается. В углу стоит старый шкаф, на деревянном окне коричневый цветочный горшок с засохшим растением. Все тело Триса ломит и колотит, будто по нему пробежало стадо оленей. Тристам лежит на дубовой массивной кровати, под ним куча матрацов, из-за которых она кажется выше. Под головой его собственная куртка вместо подушки, укрыт Трис чем-то очень теплым; это медвежья шкура, от нее пахнет жиром. Мальчик замечает еще много шкур зверей на полу и головы животных на бревенчатых стенах. Он постепенно догадывается, что это дом охотника. Только вот, на кого охотиться в такой глуши? Так далеко от обоих городов? Или не далеко?...

     Трис быстро свешивает ноги с кровати и опускает их в ботинки. Попытавшись встать, он резко хватается за голову: координация пока слабая. Кое-как доковыляв до окна, Трис высовывает голову. Вокруг ни души. Пустая степь. Только трава тут почему-то выше и зеленее, чем там, где мальчик был совсем недавно. Города нигде не видно. Тристам возвращается обратно к кровати. Чими нигде нет. Посмотрев везде, где можно, Тристам взял куртку и зашагал к двери. Он дернул ручку и тяжелая дубовая дверь подалась вперед.

    Выйдя за дверь, Трис видит деревянную лестницу вниз, с тремя площадками и резными перилами. Ступеньки очень высокие и скускаться по ним неудобно (в нормальном состоянии Трис бы сделал это без труда), но, придерживаясь за перила, мальчик все-же плетется, то и дело останавливаясь и хватаясь за голову.

    В доме пахнет свежим деревом и костром, откуда-то с улицы тянет осенним ветром. Комната большая. По середине стоит диван, накрытый стареньким пледом, возле камина шкура медведя с клыкастой пастью. Стены увешаны трофеями: рога, головы, кожа и другие части тела. В камине мягко горит огонь и впервые за все это время Тристам его не боится. Обстановка в комнате очень уютная: везде разные полочки с непонятными предметами, вся она уставлена чем-то, ни единого свободного угла. Трис видит Чими, которая уже несется ему навстречу, чуть не сбивая с ног. И Трис рад её видеть, чего совсем от себя не ожидал.

    - Чими! - восклицает он и с трудом опускается на одно колено, чтобы её погладить. Собака послушно ластится к Тристаму, изредка поскуливая и облизывая его руки.

    Где же тот, кто спас Триса? Где же хозяин дома? И тут, как по заказу, в арке, ведущей, видимо, на кухню, появляется мужчина средних лет, в широких штанах с кожаным ремнем и короткой меховой жилеткой, на ногах сапоги. Почему-то, он напоминает Трису ковбоя из детских книжек. Его волосы, недлинные, мокрые от дождя и торчащие в разные стороны, такого же цвета, как волосы у Тристама. Глаза карие, смотрят тепло и радушно. Не зная его, никогда бы не подумал, что он охотник.

    - Ну как ты, малец? - спрашивает он теплым голосом. Здоровенный, как лось, но доброта из него так и прет.

    - Спасибо, я в порядке. - отвечает мальчик. - Меня зовут Тристам, я из...

    - А я Нон. - перебивает здоровяк, почесывая затылок. Хоть и добрый, но слушать совсем не умеет. Нон садится на диван, приглашая Триса присесть рядом с ним.

    - Я из северо-западного поселения, - говорит Тристам по пути к дивану. - мне нужна помощь... - громила почему-то удивляется, услышав о северо-западном поселении, но очень быстро отходит и добавляет.

    - Для начала тебе нужно поесть, а потом будем думать, как тебе помочь. - Тристам кивает, потому что есть он сейчас хочет куда больше, чем что-то выяснять. Здоровяк удаляется на кухню и через минуту зовет Триса туда.

    За обедом, Нон и Тристам говорят обо всем. И Трис говорит о пожаре, и о том, что он не знает, куда деваться.

    - Как же ты спасся? - спрашивает Нон, доедая свой кусок курицы.

    - Я не знаю, - отвечает Трис с набитым ртом. - помню только, что ушел за травой для коз, а потом увидел дым. - говорит он все это с грустью, в которой прячется нотка жалости к самому себе. Никто ведь не знал, что пожар будет именно тогда, когда козы захотят травы. И когда Тристам оттуда уйдет. Будто этого только и ждали...

    - И, что же ты, совсем один сюда пришел? - почему-то хмуро хмуро спрашивает Нон. - А где же все остальные?

    Тристам тяжело вздыхает, ковыряя деревянной вилкой последний кусок курицы.

    - Ты сбежал? - продолжает Нон. Это вопрос, но его голос повествует утвердительно. Тристам молчит, не отвечая ничего. Ведь так стыдно признаться, что тебе четырнадцать лет, а ты все еще подлый трус. - Сбежал, значит... - заканчивает за него Нон,  постепенно опустошая стакан с чуть теплым травяным чаем. Трис опускает глаза. И есть уже совсем не хочется. И становится стыдно. И неприятно тянет в груди.

    - Да, - выдавливает он наконец. - Сбежал, как последний трус...

    - Эх, брат, - Нон ободряюще хлопает его по плечу. - Иногда, трусость может спасти нашу жизнь. - от этих слов Трису становится легче. - Но она не спасет жизни тем, кто тебе дорог и к чему ты привык. - а от этих совсем нет. И Трис знает об  этом, знает, как никто другой не мог бы это знать. А еще он знает, что убежал. Убежал от страха, потому что ему захотелось жить, и наплевал он на всех, даже на маму.Тристам чувствует себя перед Ноном так отвратительно, будто он самое маленькое существо на Земле, а Нон - это огромный серый дом. И будто он сейчас обрушится на него волной из щепок и кирпичей, как дом Триса. Но Нон как будто вообще не принял этого в серьез, словно Трис просто уронил цветочный горшок, он просто сидит, доедая свою порцию курицы, и смотрит на стену. Тристам тоже смотрит на стену. Они молчат. У Триса тяжело на сердце. Так хочется сейчас кинуться кому-то на шею и расплакаться от своей ненужности и безвыходности, рассказать о своей боли. И, думая об этом, Трис невольно вспоминает Джорн. Да, он действительно скучает по ней. Ему действительно не хватает ее доброго взгляда, рыжих косичек и веснушек. Не хватает её, по-настоящему. И мысль о том, что больше они никогда не увидятся угнетает еще больше. Но Тристам продолжает терпеть и держать все это в себе, поскольку другого не остается.

    Продолжение следует...

    *

    Это была Полина Маркова с рассказом «Дрожь воина». Не забывайте писать комментарии, а так же нажимать на кнопки социальных сетей. Чем больше нажатий – тем вероятнее выход автора в финал.

    Если вы еще не приняли участие в литературном конкурсе «Твоя первая книга-2», то приглашаю вас!

    С уважением,

    Артём Васюкович 

    Поделиться в соц. сетях

    Подписывайся на обновления!

    Ваш e-mail: *

    Ваше имя: *

    Марк Моисеев - «Ночной вылет»
    Ара Геворкян - «Такую книгу в Армении дарят только министрам»
    Светлана Волкова - «Путь гурмана»
    Комментарии
    • Полина скажите пожалуйста это отрывок из романа?

      Ответить
      • полина:

        Да, Марина, здесь только 3 главы и он не закончен.

        Ответить

    *

    *

    Твоя первая книга - Клуб книжных дебютов. Здесь живет Ваша первая книга — забери её! Copyright © 2013