МЕНЮ САЙТА
  • Скачай бесплатно книгу
  • Это интересно
  • Рекламные объявления
  • Обратите внимание
  • Рубрики
  • Подпишись на наш канал
  • Обязательно читайте
  • Сергей Бесфамильный с рассказом «Урод»

    Sergey Besfamilnyi UrodПриветствую, дорогие друзья! Литературный конкурс «Твоя первая книга-2» уже прошел чуть более половины своего пути, и на данный момент его участниками стали 62 автора. А впереди у нас ещё много интересных встреч, которые мы и начнём прямо сейчас! Встречаем – Сергей Бесфамильный с рассказом «Урод» (из цикла «Античные истории»), жанр – античное фэнтэзи. Читаем и не забываем комментировать.

    «Урод»

    (из цикла «Античные истории»)

    Сергей Бесфамильный

    Ранение было страшным. Стрела попала в шейную артерию, повредив при этом голосовые связки. Алая кровь медленно стекала на белую ткань одежды и капала на землю.

    Молодой царь лежал с запрокинутой головой, с открытым ртом и выпученными глазами. Теряющий самообладание военный лекарь дрожащими руками вытирал выступающую из-под стрелы кровь.

    -- Да вытащите вы ее наконец, -- топая ногами от негодования и поджимая от досады губы, закричал Тэр.

    -- Она разворотит ему все. Он не выдержит, и… -- лекарь хотел сказать умрет, но не смог. Слишком уж дорог был царь ему, им всем...

    Еще с юных лет он заслужил уважение и любовь горожан за свои благоразумные решения. Царь был единственным человеком в городе, который мог поднять людей и повести их за собой. В нем почти никто не сомневался. Верили в него слепо и не без оснований: предполагали, что ему благоволит сам Аполлон. Слишком уж красив, силен и везуч был их царь.

    Его побаивался враг, а в народе говорили, что сам Черный остерегается его.

    Лицо Тэра стало совсем уж трагическим, когда он представил свою жизнь без умирающего царя. Никто не сможет его заменить. Город станет беззащитным. Черный со своими спартанцами сразу же захватит его.

    Он обложит такой данью, что от хорошей жизни останутся только воспоминания. Черный припомнит долгое упрямое сопротивление их маленького городка. Многим, вероятней всего, пощады не будет. Тэр схватился за голову.

    ***

    В мельчайших подробностях вспомнилось утреннее провальное сражение. Решимость спартанцев завоевать город была запредельной.

    Состояние защищающихся горожан было на грани панического страха. Скорее оно напоминало простую человеческую истерику.

    Если думать о жизни, о спасении, то нужно было немедленно сдаваться. Гоплиты вытеснили их к реке, к единственному оставшемуся узенькому мосту.

    Откуда там появился царь? Он точно с неба спустился, как Аполлон. Все сразу поверили в свое чудодейственное спасение. Как же он был красив на своем коне. Волосы царя развевались в потоке горячего ветра. Он ничего не сказал, не закричал, просто посмотрел таким взглядом, что стало не по себе.

    Брошенные мечи были враз разобраны, на лицах вдруг появилась уверенность в победе. От этой уверенности до появления царя не было и следа. Царь Алекс бесстрашно повел свой отряд прямо на приближающихся неторопливой поступью спартанцев.

    Тэр подумал, что очень опрометчиво царю было появляться перед врагом без шлема. Он хотел передать свой шлем, а себе взять чей-нибудь с раненого. Но царь был уже далеко. Атласная шкура его скакуна мелькала перед темным предгорным лесом.

    Тэр гнал туда коня. Быстро, но не так чтобы очень. Чем он сможет там помочь? Его толстое тело легко может наткнуться на случайную стрелу. Кому от этого станет легче?

    Он хорошо видел, как впереди остановилась, а затем рассыпалась спартанская шеренга. Царь Алекс в очередной раз сотворил чудо. Он сумел напугать непобедимых спартанцев и заставил их отступить.

    И все было бы хорошо, если б не это чудовищное ранение царя. Тэр подумал, что боги отвернулись от их несчастного города. Теперь придется жить без Алекса, и разумней всего было бы сразу сдаться спартанцам.

    С другой стороны, не давала покоя мысль о том, что царский трон на время останется свободным. И не попытаться занять его было бы непростительной ошибкой.

    Размышления прервал стон умирающего царя. Тэр с тоской посмотрел на раненого Алекса, на растерянного лекаря.

    -- Сделай что-нибудь, -- Тэр махнул рукой и вышел из шатра.

    ***

    Солнце приближалось к закату. От водной глади реки поднималась свежесть и прохлада. Тэр глубоко вдохнул. Прислонившись плечом к толстому стволу дуба, он старался принять хоть какое-нибудь приемлемое для себя решение.

    Короткими мягкими пальцами Тэр отломил кусок покрытой мхом коры, поднес ее к носу. Сырой древесный запах навеял какие-то мысли.

    Город надо сдавать. Не смогут они защитить его без царя.

    Не было другого человека, способного заменить Алекса.

    Только он мог каждый раз придумывать новые, неожиданные для врага способы защиты. А его безграничная любовь к своему городу? Как много она значила для всех. Тэр поймал себя на мысли, что он думает о царе как об уже умершем.

    Во время царствования Алекса вокруг города возводились стены, строились сторожевые башенки, выкладывались каменные дороги. Все, что город зарабатывал своим трудом, вкладывалось в его же благо. Алекс божественным даром чувствовал золотую середину. Город никогда не был особо богат, но довольно разумно использовал все свои преимущества.

    Когда спартанцы возьмут город, они установят там свои чудовищные законы и порядки. Придется подчиниться их мощной развивающейся военной системе. Город утратит самобытность. Жизнь в нем станет пустой, блеклой. Горожан переоденут в красную спартанскую одежду и заставят ходить строем.

    Тэр кусал губы и ударял толстой ладонью по стволу дерева. Отчаяние все больше охватывало его. А память продолжала высвечивать в тревожном сознании яркие события прошлой жизни.

    Эта придуманная Алексом и блестяще осуществленная идея подрубленного моста через реку? Тэр вспомнил, сколько злой радости им принесло зрелище беспомощных, барахтающихся в воде тяжеловооруженных спартанцев. На них даже не пришлось тратить стрелы и копья.

    А новая тактика упреждающих неожиданных ударов? Царь с несколькими десятками легких, быстрых конников появлялся там, где его не ждали.

    Спартанцы терялись, отступали, приходили в себя и вновь приступали к осаде. Положение никогда не казалось совсем уж безысходным.

    Тэр не раз замечал, что по-настоящему сопротивляется только один Алекс. Только царь всегда верил, что город сохранит свою самостоятельность и не попадет под власть разрастающегося спартанского государства.

    И вот сейчас город лишился своего главного защитника. Неужели ничего нельзя придумать? И спасти город в очередной раз уже без Алекса?

    От напряжения капли пота выступили на лбу Тэра. Он вспомнил о брате царя. Их внешняя схожесть сейчас могла бы помочь. Возможно, это и будет единственной дорогой к временному спасению.

    Тэр задумался, наморщил лоб. Брат царя был совсем другим. Он давно стал добровольным изгоем в своем родном городе. Тэр хорошо понимал его. Когда царский трон достается брату, ты можешь только кусать локти и хлопать от бессилья глазами.

    И все-таки это был шанс. Тэр подозвал к себе своего помощника Гарда.

    -- Отправляйся в город. Найди там брата царя -- Берта. Приведи его сюда. Про ранение Алекса ничего не говори. Все нужно сделать быстро, пока спартанцы не опомнились, -- Тэр говорил быстро, легко, хотя плохо представлял себе, как Гард будет уговаривать Берта прийти сюда.

    -- Но ведь он же… -- Гард хотел произнести нелицеприятное слово, которое прочно приклеилось к Берту в городе, но при Тэре не стал.

    -- Берт, кем бы он сейчас ни был, – это наша единственная возможность спасения. И постарайся, чтобы он был в порядке, -- Тэр жестом дал понять, что разговор окончен.

    ***

    Гард провел коня по узкому шатающемуся бревенчатому мосту и вышел прямо на дорогу, ведущую в город. Верхом на коне он пролетел стрелой по новенькому, еще не совсем заросшему травой каменному полотну.

    Вот и городская стена с настежь открытыми воротами. Возле ворот и поблизости никого нет.

    «Наверное, спят все спокойным крепким сном», -- язвительно подумал Гард.

    Он миновал окраинные постройки, дома.

    Уткнувшись в ворота царского дворца, слез с коня и застучал кулаками по ажурной деревянной поверхности.

    -- Откройте. Мне нужно к царице. Быстрее.

    Узнав Гарда, стражник отодвинул засов. Гард толкнул створку и рванул внутрь.

    К счастью, царица была здесь, в атрии. Она кормила диковинных рыбок в маленьком бассейне.

    Взъерошенный, беспокойный вид Гарда не мог не испугать ее.

    -- Что? Что с ним? – В вопросе прозвучало требование немедленного ответа.

    Царица была совсем еще молодой женщиной необыкновенной восточной красоты. Тончайшая, рельефно отточенная фигурка, обтянутая дорогими египетскими шелками, появлялась в городе подобно самой богине Афродите.

    Никто толком не знал, откуда ее привез Алекс. Поговаривали, что она спартанка. Кто-то нес несусветную чушь, предполагая, что царица родилась в Северной Африке, а потом в юном возрасте была вывезена в Афины.

    -- С ним ничего, -- Гард ответил недрогнувшим голосом.

    Он смотрел прямо в большие черные глаза царицы. Открыто обманывать было не то чтобы подло, но как-то неправильно. Может быть, она своим присутствием возле царя смогла бы ему хоть чем-нибудь помочь.

    -- Он требует брата. Ему нужен Берт, -- Гард отвел взгляд.

    Царица с облегчением вздохнула. В этой войне главным для нее было только, чтобы уцелел ее Алекс. Судьба города мало волновала ее.

    -- Берт в театре, -- задумчиво ответила царица.

    -- Где? – переспросил Гард. В голове не укладывалось, что сейчас, в самый разгар войны, кто-то может находиться в театре. Актеры давно не приезжали, спектакли не ставились. Там все давно пришло в запустение и упадок.

    Царица тревожно посмотрела на внешний вид Гарда: копна грязных волос на голове, перекошенный помятый хитон, порванные сандалии на пыльных, давно не мытых ногах. Это притом, что он всегда был подчеркнуто опрятен.

    -- Что с тобой, Гард? Я принесу тебе другую одежду, -- в грудном голосе царицы было много сочувствия и сострадания.

    Через некоторое время, когда она вернулась, держа в руках простой, без царских изысков домашний хитон Алекса, Гарда уже не было.

    Вновь волнение захлестнуло ее. Руки задрожали и опустились. На испуганных глазах появилась влажная матовая пленка. Интуиция упрямо подсказывала, что Гард не был искренен с ней. Он скрыл от нее правду об Алексе.

    Царица прошла в помещение, где спал крохотный царевич.

    Она стала на колени и с мольбой вознесла к  небу руки.

    ***

    Ярость Черного, его злость на своих воинов вылилась в откровенную истерику. Он топал ногами, тряс гоплитов за плечи, рвал и метал.

    -- Что, что я скажу, когда мы вернемся в Спарту? Не смогли. Не сумели. Слишком уж крепким орешком оказался этот город. Неприступные, сильные города брали. А этот слабый городок невозможно взять? Да нас засмеют. Это несмываемое позорное пятно из трусости, слабоумия, глупости…

    Черный задумался, из чего еще может состоять это пятно?

    Пыл быстро угасал. Он высказал этим бесхарактерным тупицам все, что думал, что кипело внутри и рвалось наружу. Спартанцы стояли перед ним с виноватыми, мрачными лицами.

    Конечно же, Черный прекрасно понимал причины своих неудач здесь. У него самого холодок пробегал по спине, когда царь Алекс появлялся на своем коне. Поразительное сходство царя с Аполлоном угнетало спартанцев и подавляло их волю.

    Они никак не могли взять себя в руки. В том, что это всего лишь сходство, сам Черный все время убеждал себя. С какой стати Аполлон будет воевать на стороне их врага?

    Черный стоял с широко разведенными ногами, сжимал кулаки и искал, может быть, один-единственный довод, который позволит ему убедить гоплитов.

    -- Царь Алекс не Аполлон. Он просто имеет внешнее сходство, -- Черный сделал паузу, поправил на себе разорванный в двух местах старый полинявший гиматий. -- Не Аполлон это!

    По лицам спартанцев Черный видел, что такого довода мало. Нужны другие: более конкретные, показательные.

    -- Вот ты, Лаас, скажи, почему ты считаешь, что утром перед нами появился сам Аполлон? – Черный спросил у матерого старого гоплита, который давно заслужил уважение в среде спартанцев за свое бесстрашие, несгибаемую волю и силу духа.

    Гоплит поднял голову и бросил на Черного тяжелый, уничтожающий взгляд.

    -- Потому что он спустился с неба, -- в тоне голоса Лааса чувствовалась та единственная правота, спорить с которой было бессмысленно.

    От обиды на самого себя, от досады Черный сел на землю прямо перед идеально ровной спартанской шеренгой. Воспоминания о событиях сегодняшнего утра нахлынули на него, как морская волна набрасывается на берег.

    Спартанцы были решительны как никогда. Все устали и жаждали поскорее вернуться домой с победой. Они жали, давили на противника с особым рвением. У всех гоплитов настрой был запредельный.

    Все складывалось как нельзя лучше. Осталось совсем немного потерпеть: перейти через косогор и уничтожить окруженного возле реки врага. В том, что так и будет, уже не было сомнений.

    Все поменялось за считанные мгновения. Ослепительно белый конь царя Алекса выскочил из-за охваченного туманом косогора. Его неожиданное появление на фоне голубого неба произвело страшное действие. Спартанцы остановились и встали как вкопанные.

    Всадник проскакал с небольшим отрядом прямо перед спартанской шеренгой. Комки серой грязи отлетали от сильных конских ног. Черный успел заметить одержимое лицо всадника, его ненавидящий взгляд, белокурые, развевающиеся волосы. Дрожь прошла по телу, а рука, до этого твердо держащая меч, непроизвольно опустилась. Уже не было разницы в том, был ли это сам Аполлон, спустившийся с неба на своем коне, или перевоплотившийся в него царь Алекс.

    Следовало бы отдать ему должное за то, что он не стал рубить в пух и прах беззащитного врага. Черный же схватил лук, натянул стрелу и выстрелил, целясь в удаляющуюся в тумане голову. Именно в белокурую. Как же он раньше не догадался, не понял? Это же ясно как день.

    Черный тряхнул головой, словно отгоняя от себя теперь уже ненужные воспоминая. Поднялся, смахнул прилипшую к хитону грязь. Он вплотную подошел к спартанской шеренге. С поднятым подбородком и суровейшим лицом стал медленно проходить вдоль гоплитов, пристально разглядывая их лица.

    В глазах многих, особенно молодых, еще не угасла, еще теплилась надежда на благоприятный исход этого тяжелейшего противостояния. Несмотря на почти полностью парализованную волю, спартанцы сохраняли веру в свою победу. Да иначе и быть не могло.

    Черный хорошо понимал это состояние. Он сам до мозга костей был спартанцем.

    Еще с юных лет он бесконечно верил в непобедимость Спарты. Всегда с нестерпимой болью, с обидой воспринимал любой малейший намек на поражение спартанцев. В этом был он весь. С самого рождения в его жилах текла кровь воина-победителя.

    Вся взрослая жизнь Черного была успешной. Он никогда, ни разу не спасовал, не струсил. Противник всегда оказывался у его ног: либо плененный, либо убитый.

    Черный сомкнул руки на широкой груди и остановился перед Лаасом.

    -- Нужно возвращаться в Спарту. Воевать с Аполлоном нельзя. Мы объясним дома, и нас поймут, -- слова старого спартанца больно резанули сердце Черного.

    «Как ты объяснишь? Если нет победы, а ты вернулся, значит, ты трус. Никакие объяснения не помогут. Лаас -- идиот. Его надо убирать из отряда», -- подумал Черный.

    -- Не Аполлон это, -- хриплым, не своим голосом закричал Черный. -- Если кто-то из вас не знает цвет волос настоящего Аполлона, то я скажу, что он не белокурый.

    Черный посмотрел на гоплитов. Он не мог не отметить: сказанное им произвело довольно сильное впечатление. Утомленные, удрученные лица немного посветлели.

    -- У настоящего Аполлона волосы золотые, -- я надеюсь, вы поняли, для чего им нужен весь этот театр-маскарад. И конь этот… Где вы видели Аполлона на коне – он управляет колесницей.

    Черный привел еще пару доводов в пользу того, что гоплиты имеют дело отнюдь не с всесильным Аполлоном. После чего ему уже не составило труда убедить спартанцев в том, что завтрашняя военная операция будет последней и, конечно же, успешной.

    ***

    Гард прошел через заросшую травой арку театра.

    Посреди небольшой круглой сцены он сразу увидел Берта. Сгорбленная спина и опущенная голова свидетельствовали о том, что единородный брат царя испытывает сильное страдание.

    Горожанам было за что ненавидеть и бояться Берта. За те преступления, которые время от времени он совершал, его следовало бы навсегда упрятать на самые задние задворки городской темницы.

    Царь Алекс, который был верховным судьей, прощал брату все его страшные проступки и отнюдь не безобидные шалости.

    Вседозволенность привела почти к полной и необратимой распущенности. Развлекаясь и спасаясь от скуки, Берт со своим окружением устраивал погромы на рынке, наводил ужас в театре, где был постоянным зрителем.

    Выбегал на сцену в самый разгар спектакля, останавливал актеров и подолгу объяснял, как им следует играть.

    Дошло до того, что он на улице мог схватить любую понравившуюся ему женщину, затащить ее в подворотню и сделать с ней все, что придет ему в голову.

    В городе его давно прозвали УРОДОМ.

    Для царя он стал главным камнем преткновения в отношениях с людьми. Народ все смелее и настойчивее требовал принятия очевидных мер.

    Царь же был необыкновенно мягок с братом. После его очередной выходки он обещал сделать все возможное, чтобы предотвратить подобное в дальнейшем. На самом деле все ограничивалось странной и легкомысленной беседой.

    Алекс смотрел на грустное, подавленное лицо брата, и его решимость улетучивалась куда-то за облака. Не мог же он хлестать себя плеткой по больному месту.

    Это было невозможно, выше его сил. Он видел отстраненность, отрешенность и безразличие брата к своей судьбе. Царь спрашивал, не болит ли что-нибудь у него? Затем поднимался, легонько хлопал по плечу, отстегивал заранее прикрепленный к ремню увесистый мешочек с монетами.

    Гард был одним из тех, кто знал об этих странных отношениях царя с братом. Всегда сдерживал себя, старался относиться нейтрально. Но подневольная волна ненависти все отчетливее давала о себе знать.

    И вот сейчас, в театре, стоя перед Бертом, Гард испытывал сильное желание избить этого подлеца за все его дела.

    -- Алекс приказал привести тебя к нему, -- сказал Гард, скрипя зубами.

    -- Это неправда. Алекс сейчас защищает город. А на войне я ему не нужен.

    Гард понял, что Берт сейчас не поверит никаким уговорам, убеждениям и просьбам. Здесь нужна какая-то хитрость, выдумка, чтобы заставить это ничтожество подчиниться.

    -- Ты ему нужен как актер. Хороший актер. Надо сыграть роль Аполлона, -- Гард не врал, говорил хриплым взволнованным голосом. -- Ты появишься на коне перед спартанцами. Только это может спасти нас.

    -- А как же Алекс? Ведь он…

    -- Царь тяжело ранен. Стрела попала ему в шею, --рассказывать дальше Гард был не в силах.

    Услышав про брата, Берт помрачнел, лицо покрылось пеленой трагизма.

    Таким Гард его никогда не видел.

    -- Не будем терять времени даром, -- Берт сказал серьезным, непривычно нормальным для себя голосом.

    ***

    Когда Тэр выходил из шатра, оставляя лекаря наедине с царем, он не верил, что царь сможет выжить. Если лучший городской лекарь так себя вел, то надежды уже не оставалось. И все-таки Тэр в глубине сознания надеялся, что лекарь, оставшись без надзора, что-нибудь сможет придумать.

    И действительно, наедине с умирающим царем лекарь почувствовал себя свободней. Он приподнял голову Алекса и известными ему движениями остановил кровь.

    Эта удача приободрила лекаря, помогла ему прийти в себя и вспомнить все подобные случаи, встречавшиеся в его практике. Появилось некое подобие уверенности, что если ему не помешают и на него не будет оказываться давление, то он сможет правильно извлечь стрелу.

    И если он это сделает, жизнь царя, при некоторых прочих благоприятных обстоятельствах может быть сохранена. С тайной надеждой лекарь предположил, что стрела, войдя в шейные ткани, не повредила там главные жизненные артерии. Иначе царь уже давно бы умер.

    Медлить с извлечением стрелы было никак нельзя. Лекарь прикрыл глаза, настраивая всего себя на самую важную в его жизни операцию. Было страшно именно из-за того, что перед ним был царь. Любое неловкое движение, любая оплошность может привести к непоправимым последствиям.

    Лекарь зажег все имеющиеся светильники. Дым от них скапливался на потолке и выходил через верхнее отверстие крыши шатра.

    Стрела вышла сравнительно легко, без особых мучительных усилий. Лекарю даже показалось, что бледное лицо царя чуть-чуть порозовело. Это хороший знак. Теперь оставалось только ждать. Царь потерял много крови, но он был молод и живуч.

    ***

    Берт не волновался почти до самого рассвета. Он был спокоен, когда переходил по шатающемуся мосту впереди Гарда, когда разговаривал с Тэром, когда увидел едва живого окровавленного брата.

    Волнение накатило с приближением рассвета. Когда светлеющее небо спрятало в себе луну и окружающие ее звезды, Берт по-настоящему испугался. Вместе с темнотой исчезла бравада, которая жила в нем всю эту ночь.

    Он пожалел, что согласился участвовать в этой авантюре. Тэр и его окружение решили избавиться от него таким коварным способом. Берт представил себе, как Тэр, разделавшись с ним, а потом с царицей, сам становится царем.

    Эта затея ему совсем перестала нравиться. Скакать на коне во весь опор прямо на спартанцев в надежде на то, что они примут его за Аполлона? Кто это придумал? Если Алекс, так он уже поплатился за это. Если Тэр, тогда пускай скачет сам и выдает себя за кого угодно.

    Тэр будто почувствовал терзания Берта. Он подошел, тяжело вздохнул.

    -- У нас нет другого выхода. Ты очень похож на брата. Гоплиты боялись только его одного, -- Тэр по-дружески обнял Берта за плечо.

    «Если я соглашусь, спартанцы подстрелят меня так же, как Алекса. Если не соглашусь – горожане растерзают меня из ненависти», -- Берт подумал, что напрасно он вступил в беседу сТэром. Надо было отказаться и все.

    Тем временем небо стало совсем светлым. Из прибрежных кустов послышалось гоготание какой-то водной птицы. Прямо над берегом плавно кружил орел, опустив свой черный загнутый клюв.

    Тэр представил себе, как эта огромная птица со всего ходу, расправив крылья, вонзает свои страшные когти прямо в его убитое тело. Никогда еще Тэр не подходил так близко к смерти. Никогда она не касалась его своим холодным жалом. Он вдруг отчетливо, ясно понял, что спасение находится в нем самом.

    Сумбурные спонтанные мысли в голове приобрели стройность и последовательность. Еще было, еще оставалось сомнение в том, что он выберется живым из надвигающейся перепалки. Но сомнение это осталось лишь слабой тенью могучей уверенности в себе, которую он обретал.

    -- Если спартанцы поверят в то, что ты и есть Аполлон, они не станут в тебя стрелять. Представь, что ты в театре и у тебя появилась единственная в жизни возможность сыграть настоящего Аполлона, -- Тэр знал, что трогает Берта за живое. Он увидел, как приободрился Берт, как засияли его глаза.

    Тэр надел на него царскую бронзовую защитную накидку. Поправил рыжевато-желтые волосы на голове. Помог забраться на коня, чтобы белогривый привыкал к новому всаднику. Тэр с удовлетворением отметил про себя, что Берт даже больше, чем царь, похож на Аполлона. Он театрально сидел на коне, красиво наклоняя голову, покрытую золотыми кудрями.

    ***

    Спартанцы не заставили себя долго ждать. Длинная шеренга тяжелых гоплитов появилась на косогоре одновременно с восходом солнца. Суровые, медленно приближающиеся фигуры могли испугать кого угодно.

    Берт побледнел. Он понял, что это конец. Сейчас спартанцы живого места не оставят от их несчастного отряда. Оттуда, с выжженного солнцем пригорка, приближалась такая сила, сопротивляться которой могли либо безумцы, либо люди, не считающиеся со своими жизнями. Берт подумал, что нужно немедленно сдаться и не доводить дело до кровопролития. Тогда их, возможно, оставят в живых.

    -- Если мы сдадимся, они не оставят нас в живых, -- Тэр будто прочитал мысли Берта.

    Брат царя испуганно посмотрел на Тэра. Здесь все чужие ему, все враги. Кроме умирающего Алекса, нет никого, кто понимал бы и защищал его. У всех только ненависть к нему за то, что он творил в городе. Пощады не будет. Тэр сжал кулаки, ударил коня подошвами сандалий и галопом поскакал вперед, прямо на спартанскую фалангу, надеясь, что в ней образуется спасительная брешь.

    Берт сначала почувствовал, а затем увидел, что в стане врага что-то происходит. Фаланга поредела.

    Наступил решающий момент странного, необычного действия.

    Берт предположил, что в среде спартанцев началась сумятица. Если это так, то он сможет довести врага до панического состояния. Гоплиты и так уже на грани. Город в очередной раз будет спасен. Его оставят в покое на время, а может, навсегда. Берт резко остановил коня. Судьба города была в его руках.

    Он вспомнил всю свою жизнь, с самых ранних лет...

    ***

    Они были очень близкими с братом. Понимали свое равенство, ценили его и всячески поддерживали. Боялись даже подумать, что царем может стать только один из них.

    Тогда, в детстве, они мечтали, что однажды оба взойдут на трон. Будут править городом вдвоем.

    Берт продолжал в это верить даже когда их отношения стали давать трещину. Взрослели братья по-разному. Алекс становился быстрым, хватким. Проявлял живой интерес к царской работе отца.

    Он уже в юном возрасте знал некоторые секреты, трюки, при помощи которых отец управлял целым городом. Берт же был медлительным, скованным. Порой не мог связать двух слов: запинался и заикался. И в своем стремлении не отставать от брата выглядел порой смешно.

    Алекс перестал быть искренним с братом. Он как бы разделился на две части. За приветливостью и доброжелательностью выросла холодная расчетливость. Берт стал понимать, что он мешает брату. Алекс предал их чистую детскую мечту о двойном царствовании.

    В то время Берт по-настоящему, серьезно увлекся театром. Целые дни он проводил на театральной скамье, пытливо всматривался в замысловатую игру актеров. Жадно вникал в суть иносказаний, сцен, событий. Вздрагивал от болезненных ощущений, когда смотрел на игру актеров и узнавал там близких по духу людей. Тогда, в театре, он понял, что брат перешел запретную черту.

    Алекс менялся. Его открытая, злая ирония стала проявляться во всем. Малейшие изъяны в поведении, в одежде Берта вызывали усмешки. Алекс смеялся даже над странно рыжеющими волосами брата.

    Находясь под неприятным давлением, Берт перестал быть самим собой. Постепенно он превращался в замкнутого, грубого, обозленного человека. Поддавался сиюминутным желаниям, эмоциям. Делал все вопреки, поступки наполнял ненавистью. Тогда-то и закрепилось за ним прозвище  УРОД.

    Когда Алекс стал царем, он вдруг начал жалеть, защищать брата и делать ему дорогие подарки. За то предательство, которое он совершил, эти подарки были ничтожно малой платой.

    И вот сейчас Берт стоял перед выбором. Он был у него, этот выбор. Спартанцы в растерянности стояли перед ним совсем рядом. Были хорошо видны их взволнованные, напряженные лица.

    Что ж, роль златокудрого Аполлона действительно удалась! «Зрители» ожидали развязки, затаив дыхание…

    Внезапно Аполлон-Берт слез с коня, похлопал его по твердой, вспотевшей шее. Прикоснувшись ухом к блестящей шкуре, услышал ритмичные удары сильного конского сердца.

    Потом Берт наклонил голову, медленно опустился и распластался на холодной утренней земле. Улыбка -- злая, мстительная -- прочно воцарилась на его бледном, усталом лице.

    Уже не было страха, сожаления, жалости к себе или кому-то другому. Не было вообще ничего, кроме утреннего светлого неба и темного облака, предвещавшего возможную грозу.

     

    *

    Это был Сергей Бесфамильный с рассказом «Урод» (из цикла «Античные истории»). Ваши впечатления излагайте в комментариях, а симпатию творчеству автора можно выразить нажимая на кнопки социальных сетей.

    Вы тоже хотите стать участником литературного конкурса «Твоя первая книга-2»? Правила участия здесь. Ждём вас!

    Почитать работы других наших авторов можно здесь.

    И на подходе новые участники:)

    С уважением,

    Артём Васюкович

    Поделиться в соц. сетях

    Подписывайся на обновления!

    Ваш e-mail: *

    Ваше имя: *

    Александр Холод - «Два крыла»
    Ольга Аминодова с рассказом «Кто не смог забыть»
    Ольга Протасенко с рассказом «Вовка»
    Комментарии
    • Наталья:

      Захватывающе!

      Ответить
    • marinabesfa:

      Наташа, спасибо! Книги вообще создавать интересно. Надеюсь, что и вы напишете свою книгу про ваших кукол замечательных!

      Ответить
    • Наталья:

      «Зрители» ожидали развязки, затаив дыхание…
      Я тоже. Что же выбрал Берт????

      Ответить
    • marinabesfa:

      Он слез с коня и не стал дальше участвовать в сражении. Он же обиженный на всех Урод. А что было дальше, можно только предположить…

      Ответить
    • Наталья:

      Я так и поняла, он предал брата своим малодушием, хотя наверное это можно назвать местью…Улыбка — злая, мстительная — прочно воцарилась на его бледном, усталом лице.

      Ответить
    • marinabesfa:

      Наташа, спасибо большое за поддержку моего автора.

      Ответить
    • Что то это мне напомнило фильм «300 спартанцев»(самый последний),хотя их было множество,там тоже был урод,со стороны персов.
      Еще интересно автор представляет что такое сонная артерия?
      Есть такое выражение «ранений в шею не бывает».
      Т.е. только смерть.

      Ответить
      • marinabesfa:

        Надо уточнить насчет ранений в шею, я читала у афганцев, что бывают ранения в шею, при которых можно остановить кровь, для этого используют штык-нож или даже руку раненого, если ничего нет более подходящего. Каждый раз убеждаюсь, что мелочей нет в творчестве. Спасибо.

        Ответить
    • marinabesfa:

      Вот что говорит по этому поводу вездесущий интернет: Проф. Н. Н. Петров: «Местоположение раны, обильное кровотечение… дают основание для диагноза ранения крупной артерии… Конечно, лишь в исключительных случаях открытое кровотечение из общей сонной артерии может стать объектом регулярной операции — почти все такие больные погибают на месте. …Из числа поврежденных артерий второй величины наружная сонная артерия и позвоночная должны быть безотлагательно перевязаны…» И т.д. Будем считать, что у нас исключительный случай. Спасибо за внимание к деталям.

      Ответить
    • Наталья:

      Сергей, мои поздравления!!! Так держать!!!

      Ответить
    • marinabesfa:

      Наташа, спасибо большое за поддержку.

      Ответить

    *

    *

    Твоя первая книга - Клуб книжных дебютов. Здесь живет Ваша первая книга — забери её! Copyright © 2013